Чтение онлайн

Тенью вьется над челом!

1839

ИЗМЕНА

Алой ризою играя,

Быстро Цинтия младая

Покидала небеса.

«Подожди, богиня тени,

Оставлять восточны сени,

Тмить долины и леса.

В час, как Геспер засребрится

И в густые тростники

Белый лебедь удалится

И вечерний луч, с реки,

Плеща крыльями, окликнет, —

Под скалою в этот грот

Нимфа резвая придет

И к груди моей приникнет...

Но уж гаснет синий свод,

Спит тростник в поморьи диком,

Геспер светит, рощи спят,

Белый лебедь томным кликом

Уж приветствовал закат...

Подожди, богиня тени,

Покидать восточны сени,

Росы долу рассыпать.

Горы мраком устилать!»

Я молил; но в тверди чистой

Вея мантией звездистой,

С синим факелом в руках,

Ночи мирная царица

Мне явилась в небесах:

Быстры кони, колесница

Черной тканью обвиты;

Сонмы бледных привидений,

Грезы, призраки и тени

Вкруг вились средь темноты;

В кудри девы мак росистый,

Зыбкий колос вплетены,

И звездой сребролучистой,

Как венцом, озарены.

И небесная с любовью

Улыбалась мне в тиши

И бросала к изголовью

Маки пестрые свои...

«О, помедли в быстром беге,

Дщерь небес, не улетай!

И лобзаньем тихой неги

Ты лобзай меня, лобзай!»

Я молился, но сияла

Уж Аврора в небесах,

Солнце пышно восплывало

Утра в розовых лучах.

1839

ВЕНЕРА МЕДИЦЕЙСКАЯ

Между археологами и художниками существует поверье, что статуя, известная под названием «Венеры Медицейской», есть изображение одной римской императрицы.

«Невольницы мои младые!

Курите чистый фимиам,

Развесьте ткани шелковые,

Рассыпьте по цветным коврам

Гирлянды розанов душистых

И померанцевых цветов,

И, выжав брызги вод струистых

Из золотых моих власов,

Их благовоньем умастите,

И, диадимой осенив,

На грудь высокую пустите

Змеистых локонов разлив.

Пусть изумруд и жемчуг млечный

По шее цепью упадет,

Порфира алая беспечно

Тунику белую повьет.

На триумфальной колеснице

Златовенчанною царицей

Я вниду в семихолмный Рим.

Пусть, преклонен к стопам моим,

Тогда народ его упрямый

Меня богиней наречет

И рабски мне из рода в род

Жжет фимиам и зиждет храмы!

Чья грудь так гордо, высоко

Вздымает волны снеговые?

Чьи гуще косы золотые?

И чьи ланиты так легко

Сияют заревом денницы?..

Где мне соперницы, о Рим?

Не вы ли, с блеском подкупным,

Продажные порока жрицы?..

Пред строгой гордостью моей,

Пред блеском царственной осанки,

Замрет невольно яд речей

И взор неистовой вакханки.

Сразит ли он, сей взор немой,

Молньеметательные очи?..

Прочь, прочь! Вы бледны предо мной,

Как бледны звезды синей ночи

Перед денницей молодой!

Я в Рим явлюсь, как к рощам Книда

Являлась пышная Киприда

На колеснице золотой,

Влекомой плавно лебедями,

И жертв веселыми огнями

Горел алтарь ее святой».

Так говорила молодая

Царица Рима, покидая

Купальни мраморной струи,

Волнами легкой кисеи

Роскошно члены обвивая,

И, сладким трепетом полна,

В ковры кидалася она.

И вот красавицы надменной

Мечта сбылась: перенесло

Волшебство мысли вдохновенной

На мрамора обломок бренный

И это гордое чело,

Венчанное красой Изиды,

И стройный стан, и снег грудей:

И Рим нарек ее Кипридой!

И Рим молился перед ней!

Прошли века. Их молот твердый