Чтение онлайн

Величья храмы раздробил;

Взнесенный к небу мрамор гордый

Перун завистливый сразил;

Мифологические боги

Забыли пышный Пантеон,

И бродит нищий, тать убогий,

В пыли дорических колонн.

Как труп, как остов молчаливый,

Лежат в песках златые Фивы:

Там блещет змей, иль, беглый раб,

Степной скрывается араб...

Но вы, обломки величавы,

Которым гений чистоты

Лучами вечной красоты

Одеял мраморные главы!

Как завещание веков,

Вы сохранились средь гробов.

Не жертвы кровь, не бледный пламень,

Не фимиама легкий дым

Объемлет жертвенный ваш камень:

Нет, блещет даром он иным!

На нем сияет вдохновенье,

Восторг, как фимиам, горит,

И, чуя бога, в умиленьи

Душа трепещет и кипит.

1839

СЛАВА

Какой таинственною силой

Влечешь нас, дивная, к себе?

Старик над бездною могилы

Еще мечтает о тебе;

Тебя безумно юность ловит,

Подъяв Алкидовы труды,

Тебе на жертвенник готовит

Их многоценные плоды.

Ирисы лентой лучезарной

Пред ней ты стелешь жизни путь...

Сирена пышная! Коварной

Твоя любовью дышит грудь!

Сияя в ризах триумфальных,

В короне звезд и пальм венчальных

Ты перед жадною толпой

Поешь, прельстительница, пляшешь,

Зеленым лавром гордо машешь

И ослепленных манишь рой

К тобой воздвигнутому храму:

Но горе тем, кто за тобой

Идет к венцу и фимиаму

Злаченых терниев тропой!

Так змей, на солнце греясь, блещет

Сребром и златом чешуи;

Свиваясь кольцами, трепещет,

Как влаги светлые струи.

Но не ходи, о, путник дальный,

К его броне сизокристальной,

К его блистательным красам:

Тебя приманит он, а там

Столпом подымется, с размаху

Клубами обовьет тебя,

И, жало в сердце утопя,

С тобой покатится по праху.

1839

ПЕВЦУ

Когда поносит чернь хулою

Тебя, божественный певец,

И святотатственной рукою

С главы срывает твой венец,

Еще ты можешь сладким мукам

Ожесточенных грудь открыть,

Священной арфы ярким звуком

Подъяту длань окаменить,

И, разволнованы и сжаты,

Сердца почуют твой напев,

И, укрощен, приляжет лев

К твоим стопам главой косматой.

Но если, буйные, они

Глагола мира и любви,

Как гробы хладные, не слышат;

Когда, под гимн молебный твой,

Как пред архангельской трубой,

Они коварной злобой дышат:

В последний раз ты обойми

Златую арфу со слезами,

И струны вещие перстами

Со звонким грохотом порви!

1839

ДОРИДЕ

Дорида милая, к чему убор блестящий,

Гирлянды свежие, алмаз, огнем горящий,

И ткани пышные, и пояс золотой,

Упругий твой корсет, сжимающий собой

Так жадно, пламенно твои красы младые,

Твой стройный, гибкий стан и перси наливные?..

Нет, милая! Оставь, оставь уловку ты

Нас разом поражать и блеском красоты,

И блеском пышных риз. Явись мне не богиней:

Благоговение так хладно пред святыней!

Я не его ищу. Явися девой мне,

Земною девою. Со мной наедине

Ты косу отреши из-под кольца златого,

Сорви с своей груди рукой своей перловой

Ту розу бледную, желанный дай простор

Горящим персям. Пусть непринужденный взор

Забудет все любви приманки!.. Друг мой нежный!

Пусть сердце юное волнуется мятежно,

Пускай спадет во прах и злато, и жемчуг

С твоих роскошных плеч, с полупрозрачных рук...

Ах, боже мой! Как ты мила, как мил и сладок

Одежды и речей волшебный беспорядок!

7 октября 1840

МАГДАЛИНА

(Эскиз)