Чтение онлайн

— Читал, братец, да много чепухи.

— Так девочки...

— Ни на что не похожи.

— И я тебе скажу стихами тоже.

Старинные: как в корпусе я был,

Еще тогда их как-то затвердил, —

С девицами мне очень пригодилось.

Как, знаешь, брякнешь вдруг: «Постыли мне

Все девы мира!» Смотришь — и склонилась

Головкою и тает, как в огне;

А я себе реку, как жрец искусства:

«Ты рождена воспламенить...» Фу, черт!

Соперник тут — капут и a la porte![104]

Да вот стихи: скажи, какое чувство

Сравниться может с торжеством

Над ниспровергнутым врагом?

Перед тобой твой враг — невинность,

Стыд, добродетель и закон.

Друзья — природа, кровь, и сон,

И места нега и пустынность.

Нет, в женщине всего милей

Самой себе сопротивленье

И прелесть трудного паденья.

Люблю дразнить я сердце в ней,

Навесть на душу сон глубокий,

В ней чувством разум подавлять

И к упоению порока

В ней тихо душу приучать».

— Да, хорошо в стихах, а так-то гадко,

Поплачешься. Ей-богу, никогда

Не буду брать я на себя труда

Вам помогать. Бьет, точно лихорадка.

— Эх, баба, трус! Тебе б гусей пасти;

Да если ты боишься, так поди.

— Нет, что! Уж обещал.

— Чего ж ты трусишь?

— Да, как заплачет, так язык прикусишь.

Смотри, мелькнуло что-то там, в саду.

— Ну, жди меня, я тотчас с ней приду.

— Ступай, ступай! Уж эти мне интрижки!

Как не побьют их, право, никогда!

Как будто делом заняты мальчишки.

Добро б мещанка — ну, туда-сюда,

Ну, немка, швейка или хоть цыганка,

А то ведь всё, как ни было б, дворянка.

Чай, у нее и связи, и родня...

5

Клавдий, Маша. — Ну, ангел мой, давно я жду тебя;

Что, наконец успела ты собраться?

— Куда же, друг мой?

— Как куда? Венчаться.

— Послушай, Клавдий, нынче я всю ночь

Проплакала.

— Что так?

— Мне страшно было...

— Пожалуйста, дурного не пророчь.

— И не было во мне день целый силы

Глядеть на папеньку; зачем скрывать

От старика?

— Ну, расскажи, пожалуй —

А он пойдет по городу болтать.

И план наш, счастье — всё как не бывало!

Нет, ты меня не любишь. Для тебя

Я бросил всё... Что ж, этого всё мало?

Нет, это не любовь.

— Ах, полно! Я твоя...

— О чем же плачешь ты, душа моя?

— Не знаю... Так... Мне в этот миг казалось,

Что будто бы навек я расставалась

И с домиком и с садом...

— Пустяки!

Мы завтра же сюда как раз подкатим.

Папа нам будет рад — ведь старики

Посердятся, а там, глядь, в три ноги

Ударят сами... Но мы время тратим.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

1 Прошло три дня. Поутру Гвоздарев

Шел к Клавдию. «Черт знает что со мною!

Ведь, кажется, натурой боевою

Я наделен, и двадцать пять годов

На линии чуть с чертом не сдружился.

А тут теперь с девчонкой повозился...

Стал сам не свой, и гадко, чай, взглянуть.

Уж не болезнь ли это? Ноет грудь...

Нет, не болезнь, а просто скверность. То-то,

Всё думаешь затылком. Помогать

Черт знает в чем припала вдруг охота!

Да не подумал, к роже ль, есть ли стать!»

— Эй, Куликов, ну что, не принимают?

— Да не звали; должно быть, почивают.

— Здоровы?

— Слава богу.

— А она?

— Кто-с, барыня? Да что им?

— Очень плачет?

— Известно, плачут.

— Чай, она больна?

— Да, то больна, а то поет и скачет.

— А барин что?.. Он крепко полюбил?

— Насчет того не слышно разговора,

Да мы не долго ведь — наскучит скоро.