Чтение онлайн

Гляди, гляди, послушай-ка, что это?»

— «Да ничего не видно...» — «Врешь, карета...

Как ничего? Гляди... Я слышу стук».

— «Да кабы стук, так слышно б... (Старый бредит!)»

— «Анютка!.. Эй, беги, подай сюртук,

Да что ж стоишь ты, дура?.. Едет, едет!»

ГЛАВА ВТОРАЯ

1 Василий Тихоныч не мог довольно

Налюбоваться дочкою своей.

Заботливо показывал он ей

Сад, комнаты и, трепеща невольно,

Смотрел, как ей понравится? «Вот тут

Гостиная... У нас пойдут балишки.

Ух! гости-то наедут, набегут;

Постарше кто — посадим за картишки...

В саду — фонарики со всех сторон.

А здесь, смотри, какой у нас балкон, —

По вечерам мы будем на балконе

Пить чай».

— «Ах, да! Я буду вам читать

Всю ночь, всю ночь! Я так люблю не спать!

Как весело! Не то что в пансионе —

Там в десять уж извольте почивать!»

2 «Какая ты хорошенькая, Маша!

Любуясь ею, говорил папаша. —

Да поцелуй меня еще, дружок...

Эх, нет покойницы Настасьи

Ананьевны! Знать, не судил ей бог,

Как мне, дожить до этакого счастья!..»

Старик отер слезу, и из очей

У Машеньки блеснули слезки тоже.

«Эх, старый я дурак! Ну! царство ей

Небесное! Ты мне всего дороже!

Не плачь, дружок, развеселись скорей».

3 Как описать вам Машу беспристрастно?

В ее чертах особенности нет,

Хотя черты так тонки и прекрасны,

Заманчив щек прозрачный, смуглый цвет,

Коса густая, взор живой и ясный...

Но не люблю я дев ее поры:

Они — алмаз без грани, без игры;

И я, смотря на деву молодую,

Прекрасную, как мраморный антик,

Твержу — ах, если б жизни луч проник

И осветил чудесную статую!

4 Действительность, где страждет нищета,

Где сдавлен ум ярмом порабощенья,

Где ищет дух отрады в усыпленьи,

Где чувство сдавлено, где жизнь пуста,

Вся в кукольной комедии приличий;

Где человек — манкен, где бог — обычай, —

Была для Маши пламенной чужда

И называлась прозою презренной.

В ней разум спал; зато ее мечта

Работала, как зодчий вдохновенный:

Фантазия без образов, без лиц,

Как дивное предчувствие чего-то,

Творила мир без цели, без границ,

Блестевший яркой, ложной позолотой.

То гением хотелось ей парить

И человечеству благотворить:

Одним движеньем палочки волшебной

Пролить покой и силою целебной

Больные раны излечать; то в глушь

Уйти, меж гор и бездн; жить в гроте диком

С одним созданьем избранным, великим

И утопать в гармонии двух душ...

5 Для старика не много измененья

В житье-бытье произошло тогда,

Как появилась Маша: иногда

Был на гулянье с дочкой в воскресенье;

Ложился позже, позже стал вставать;

На цыпочках ходил, когда читать

Изволит Маша... Лилии, тюльпаны

В саду явились; в зале фортепьяны

(Хоть музыкантшей Маша не была)

Да пяльцы у рабочего стола.

На столике валялось разных книжек

Десяток — вот и всё... Ах, нет, забыл,

Из Шурочки вертлявый желтый чижик

Повышен: Ламартином назван был,

Хоть старику темна была причина —

«Да чем же хуже Шурочка Мартына?» —

Почти не изменилось ничего;

Предметы те же, но с иной душою,

С иною жизнью. Свойство таково

У женщины: наполнить всё собою!

Вокруг нее как будто разлита

Нам чуждая, другая атмосфера,

Какой-то свет, и мир, и теплота,

Любовь и смех, спокойствие и вера.

6 Прошла неделя — Маша весела,

Глубокий мир ее уединенья

Воспламенял ее воображенье...

Сердилась лишь, скучна она была,

Когда старик опаздывал обедать,

Да на подруг роптала — не могла