Когда осеннею пороюСлетает желтая листваИ падает передо мною,И шелестит едва-едва,Мне кажется тогда — быть может,Со мной природа говорит,И сердце оттого грустит,Что понимать оно не может.
Когда осеннею порою. В СэБЛ датировано 1/Х < 19>28. Стихотворение содержит как минимум две реминисценции: одна — более прозрачная — пушкинская: «И сердце вновь горит и любит — оттого,/ Что не любить оно не может» («На холмах Грузии лежит ночная мгла…»), другая — более глухая — тютчевская, восходящая к мотиву «разговора с природой», см., напр., «Не то, что мните вы, природа…» с симптоматичной параллелью начала заключительной строфы у обоих поэтов: «Не их вина: пойми, коль может…» (Тютчев) — «Мне кажется тогда — быть может…» (Луцкий).
68
Восседает Господь на престоле небес. В СэБЛ датировано 20/Х <19>28. Борис Божнев (1898–1969) — поэт, художник. Луцкий посвятил Божневу еще одно стихотворение — «Душа, и ты не спасена…» (также включено в С). Ты плывешь на высокое дно — прозрачная аллюзия на стихотворение Божнева «Я дно высокое открыл…» из сб. «Фонтан» (Париж, 1927), стр. 20 ср. также строчку «И вызвав высоту из глуби» (стихотворение «На землю смертный воду льет…», открывающее этот сборник, стр. 11).
Борису Божневу
Восседает Господь на престоле небес,Окружен серафимов толпой,И пространство, и время, и меру, и весНазначает Он правой рукой.И на левом плече белый голубь сидит,Роза мудрости в левой руке…Роза алая вечно цветет и груститИ ласкается голубь к щеке.А вокруг хороводы хрустальных планет,И на каждой архангелов рой,Но ни пенья, ни света, ни ангелов нетЛишь на темной планете одной.И когда, рокоча и свершая свой круг,Черным камнем она пролетит —Бледно-белой становится роза и вдругГолубь крыльями бьет и дрожит……О душа, это сказка, не плачь, не хули,Ты плывешь на высокое дно,И высоко над миром несется оно —Несравненное горе земли…
Я стою пред тобой — неподвижен, смущен,И стоишь ты и нем, и недвижен…Сколько темной воды утекло с тех времен,Как тебе этот камень воздвижен…Ты был юным тогда, я — давно стариком,По Элладе нам путь был единый,И был каждому греку твой голос знакомИ мои вековые седины.Аполлон, Аполлон, не богов ли уделБыть забытыми в темном музее?Я же с каждой весной молодел, молодел,Нашей старою дружбой пьянея…
69
Перед статуей. В СэБЛ датировано 1925. Посвящено жене, Сильвии й которую дома называли Люцией, отсюда: Л<юции> Л<уц- В черновом варианте это стихотворение имеет несколько иной вид:
Аполлон, Аполлон, слышу радость твою,И опять мое сердце вскипело,Я певучую душу твою узнаюИ твое полнозвучное тело…Я стою пред тобой неподвижен, смущен,И стоишь ты немой и недвижен…Сколько лет, сколько зим протекло с тех времен,Как тебе этот мрамор воздвижен…Ты был юным тогда, я — уже стариком,Мы бродили вдвоем по Элладе,И кому только не был из греков знакомЗвучный бог и седой кто-то сзади?..Аполлон, Аполлон, не богов ли удел —Быть забытым в холодном музее?Я же с каждой весной молодел, молодел,Нашей старою дружбой пьянея…
…А потом завыли Вии,Трубный голос прозвенел,Страшный Ангел лик РоссииМаской на себя надел…Лютый Ангел труп МессииВзнес над грудой темных тел…Клокотали и гуделиНедра яростной земли,Лавой пламенной мятелиРасплавляли корабли……Славить рока злые целиХерувимы не могли…А потом, когда не сталоНи морей, ни кораблей,Маска с Ангела упалаСреди пепельных полей……Снег пошел. Россия всталаИ пришел Мессия к ней…
70
А потом завыли Вии. В СэБЛ датировано 18.III. <19>29.
Обладают прихоти природыЧудодейственною простотойОблака — земные поят водыОблака — питаются водой.Но подавлен грозною работойРек небесных и юдольных рекВ центре вечного водоворота —Неподвижен сложный человек.Это он — изобретатель Леты,Неповторной и глухой воды,И его вопросы и ответы —Вымысла мутнейшего плоды…
71
Обладают прихоти природы. Впервые: СППК, II, стр. 23. В СэБЛ датировано 19/II <19>28.
Я шел молитвенно и тихоПо улице, среди людей,Среди веселья и шумихи,В тумане горести моей…В руке, завернутый в бумагу,Повис чудовищный предмет…Я шел, не прибавляя шагу, —Так много дней, так много лет…Я нес… О, пощади… Не крепокВесь этот мир и я с тобой…Я лика умершего слепок,Бездушный оттиск нес домой.Так. Это все, что мне от другаОсталось на земле хранить.О, пальцы, скрюченные туго,Вам — тяжести не уронить……Вот так когда-нибудь, возможно,Уродливую смерть кляня,Трусливо, трепетно, тревожноЗакроют гипсом и меня…И ты по улице шумливойПройдешь по улице и ты,Держа в руке тугой, тоскливойМои последние черты.
72
Я шел молитвенно и тихо. В СэБЛ стихотворение не датировано, но в АБЛ хранится его машинописный вариант (с единственным отличием — в 4-й строфе в третьем стихе: «О пальцы, связанные туго»), датированный 10/XII <19>28. В стихотворении рассказывается о том, как Луцкий нес посмертную маску Сергея Андреевича Иванова (см. о нем прим. 24 к вступительной статье). Возможно, посмертная маска была использована С. Луцкой, женой поэта, для работы над бюстом Иванова (в настоящее время находится в Тургеневской библиотеке в Париже).
В мире обещанномТихо помешаннымСтану бродить…Музыку раяЛира земнаяБудет глушить.Ангелы сонные,Странными звонамиПотрясены,Стройтесь рядамиЗа облаками…Кончены сны…Тени нетленные,Я чрез вселеннуюВас поведу —К трудной юдоли,В мутное поле,К миру в бреду.Мирные гении,Вам — откровение —Зрите во мгле:Вот мое дело,Вот мое тело…Он на земле…Вот Его тело,Вот Его делоВ свете и мгле.
Я провожал медлительный поток.Я шел по берегу, не отставая…Мне думалось — ну вот, и я потекТуда, за небосклон, до края…Как время, как река, как речь —Земное усыпительное слово —О, как отрадно было — в мире течьСредь мира сонного, полуживого…Звезда какая-то, других светлей,Упала в воду и плыла за мною…Ей тоже, верно, надоело ейВысокое предательство покоя.Но, Господи, ужель всему предел,Предел всему — отпущенные силы?..Я так устал! И я отстал и селНа камень теплый, неподвижный, милый…Мне захотелось снова, как всегда,Быть в созерцании неторопливом…А там, в воде остановясь, звездаСочувственно со мной заговорила…
74
Я провожал медлительный поток. В СэБЛ датировано 23/VI <19>28.
Избирает он путь особый,Умудряется, наконец,Он, старый жулик трущобы,Плавить олово и свинец…Вычеканивает монету —Золото, серебро…И пускает ее по свету,Наживает свое добро.Глупый жулик, ты отуманен.Ожидаешь напрасно мзду…Золоту — проба о камень,Как любви — о беду.Тупо стукнет твоя монетаВ обвинительный оселок…Так в поэме у лже-поэтаТупозвучна неправда строк.
75
Фальшивомонетчик. В СэБЛ датировано 23/III <19>29.
Бывает, ночью грозовой,Средь рокотанья громовогоКакой-то голос надо мнойПроизнесет глухое слово.И, не докончив, улетит…И вот среди ночного бденьяДуша взволнованно хранитЕе коснувшееся пенье.Ей радость новая дана,Небес прислужнице опальной…И возрождается онаДля святости первоначальной.
76
Бывает, ночью грозовой. В СэБЛ датировано 12/X <19>28. Мать Луцкого — Клара (Хая) Самойловна Луцкая (урожд. Гассох, 1872–1962). Возможным поэтическим импульсом этого стихотворения является «Душа грустит о небесах…» (1919) С. Есенина, к которому Луцкий питал устойчивую творческую симпатию.
Мы зреем скупо, холодеяНа неуступчивой земле…Высокая Твоя затеяТебе подобия — во мгле…Мир неустойчив, груб и страшен —Вверху — зенит, внизу — надир…С высокомерных наших башенКак жутко видеть этот мир!В ногах свинец, но рвутся в небоПустые головы людей,И от евангельского хлебаДуше и горше и светлей…И мы в игре Твоей жестокойТо Ванькой-Встанькой — наповал,То подымаем вдруг высокоЛица румяного овал…Так в гармоничном этом строе,Качаясь вверх, шатаясь вниз,Сплетает бытие двойноеЗемную тень с крылами риз…
77
Мы зреем скупо, холодея. В СэБЛ датировано 24/X <19>28. Надир — точка, оппозиционная зениту (ту же оппозицию надира и зенита см. в стихах других эмигрантских поэтов — «На мраморе среди зеленых вод…» Б. Поплавского: «Сошло в надир созвездие живых» (сб. «В венке из воска», 1938), «Городской пейзаж» Евгения Кискевича: «В зените тучи дыбятся гурьбою,/ В надире — двор булыжный», («Современные Записки», 1938, LXVII, стр. 154) или «Пейзаж» (1948) Е. Рубисовой: «На земле осколки стекла, как звезды./ Весь в алмазах, блещет пустырь./ Две реки, неразлучные сестры — / Дни и Ночи — текут в надир»). Евангельский хлеб — судя по контексту, имеется в виду ответ Христа дьяволу: «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящих из уст Божиих» (Матф. 4:4), хотя выражение это не является собственно евангельским, см.: Втор.8:3; отзвук той же библейской сентенции слышится в стихотворении Луцкого «Уходят лучшие… И с каждым днем…»: «Как не сказать Творцу — благодарю — / Душа живет, и не мечтой о хлебе». Бытие двойное — реминисценция из «О вещая душа моя…» (1855) Ф. Тютчева.