Чтение онлайн

Эти две силы — самые большие и стабильные, их и стоит держаться. Король и его советники — меньшинство, не обладающее реальной властью. Быть на их стороне означает постоянно быть в центре интриг и заговоров. Если ты права насчёт Беатрис, то я ей сочувствую. Она пытается совершить невозможное. Разрушив систему, она добьётся лишь смуты.

— А что если она хочет вернуть реальную власть в руки короля?

— Тогда она себе плохо представляет, что это такое. Невозможно одному уследить за всеми. Всегда будут недовольные. Король должен опираться на армию и полицию, а ещё лучше на любовь народа. Тогда его власть будет сложно поколебать.

Нет, твой дед прав. Нынешняя система устойчива и оправдывает себя. Да, в ней есть недостатки, но она позволяет государству выживать, и нужно сохранить её в равновесии. Давай спать, Софи. Завтра будет тяжелый день.

Он подошёл к ней. Софи лежала на кровати прикрыв глаза, пока Адриан расстегивал на ней платье. Почувствовав, как платье поползло вниз, Софи резко села, едва не столкнувшись лбами с мужем, который успел увернуться.

— Что такое? — Адриан присел рядом с ней, наблюдая, как она освобождается от платья.

— Не знаю. Плохое предчувствие, — Софи натянула ночную рубашку и забралась под одеяло. Адриан, раздевшись, погасил свет и лег рядом, обняв её. Софи прижалась к нему. В его объятиях она почувствовала себя спокойнее и вскоре задремала.

Утром их разбудила служанка. Софи потянулась и открыла глаза, солнце уже встало и светило в окна. Адриан тоже уже поднялся.

— Доброе утро, детка. Пора вставать. Завтрак уже подали. Через час прибудет цирюльник.

— Как же я не хочу идти на этот прием, я уже сто раз пожалела, что пришла сюда. Нужно было послушать отца и сбежать.

— И тогда бы твой дед приехал за тобой с отрядом инквизиторов в замок де Моро и вряд ли бы он стал разбираться в твоих мотивах. А поскольку без боя тебя бы никто не отдал, пострадали бы люди.

— Да уж, с вас станется. Ладно, встаю, — Софи вылезла из кровати и накинула халат.

— Пойдем завтракать, пока никто не пришёл, — Адриан скользнул по ней собственническим взглядом.

Завтрак был накрыт в гостиной. Софи едва успела налить себе чаю, как дверь открылась, и в комнату вошёл Андерс. Вид у него был уставший, как будто он не спал всю ночь.

— Доброе утро, ваши сиятельства, — приветствовал он Софи и Адриана, в голосе звучала привычная насмешка.

— Доброе утро, Валенс, — кивнул ему Адриан. Софи посильнее запахнула халат:

— Что привело вас к нам в столь ранний час?

— Помилуйте, Софи, солнце уже два часа как встало, а их высочество и того раньше. Я с четырёх утра на ногах.

— Вы ночевали во дворце? — удивилась она, — но его светлость сказал, что придворным запрещено там оставаться.

— Я — не придворный, я — начальник охраны ее высочества, мне приходится там оставаться, — он потянулся за чашкой.

— Как вообще можно совмещать такие должности? — в недоумении спросила Софи.

— А что делать? — Валенс налил себе чай, — кто-то должен за ними присматривать.

Софи была в замешательстве, сейчас перед ними был вполне себе адекватный Валенс, немного уставший, но в себе. Она сосредоточилась на даре. Все было в порядке, никакого воздействия.

— Расскажите про принцессу, пожалуйста, если это, конечно, не государственная тайна.

— Я как раз за этим и пришёл. Беатрис — весьма своеобразная личность, и несмотря на ее болезнь, с ней нужно держать ухо востро. У неё феноменальная память, но при этом она не понимает, что можно, а чего нельзя говорить. Будет лучше, если вы побеседуете с ней на какие-нибудь незначительные темы: погода, природа, она обожает лошадей, мода, и тому подобные глупости. Никакой политики, никаких сплетен и, упаси вас небо, рассказать что-то о себе такого, что можно выставить в неправильном свете. Вывернуть все наизнанку, посеять смуту и раздор — это отдельная уникальная способность Беатрис.

— Тогда нам остается только вежливо молчать в присутствии ее высочества, — Адриан посмотрел на Андерса.

Андерс развел руками:

— Если бы вы, ваше сиятельство, не совершили подвиг и не спасли жизнь её высочеству, вам бы и не пришлось с ней общаться, а теперь извольте выкручиваться самостоятельно. Моё дело предупредить.

— Надо было позволить ей разбиться? — нахмурился граф.

— Нет, конечно, — покачал головой Андерс, — хотя многие бы вздохнули с облегчением, если бы её не стало, — это заявление было на грани. Софи ещё раз проверила состояние Валенса. Воздействия не было.

— Валенс, вы давно знаете его светлость?

— Уже восемнадцать лет. Он принял меня на службу в год смерти ваших родителей. Это был тяжёлый для него год. Он думал, что потерял всех, и почти впал в отчаяние. Мне стоило больших усилий убедить его, что раз ваше тело не нашли, возможно, вы живы, и надо продолжать поиски.

И вот, спустя восемнадцать лет, наконец-то всё получилось. Вы нашлись, и он сможет хотя бы частично избавиться от чувства вины.

— Вы так беспокоитесь о нем? — Софи показалось это странным.

— А как иначе? Герцог — мой отец, — задумчиво произнес Андерс, но спохватившись, тут же добавил, — но это тайна, особенно для него.

— Тогда зачем вы её нам рассказали? — Софи вообще перестала что-то понимать. Валенс пожал плечами:

— Наверное, я устал держать всё в себе, это тяжело быть рядом с родным человеком и не иметь возможности рассказать ему об этом.

— Почему?

— У меня нет прямых доказательств, кроме слов покойной матери. И потом, я, скажем так, ошибка герцога, бастард. Он не признал бы меня, даже если бы я ему рассказал.

— С чего вы это взяли?

— Однажды я пытался поговорить с ним о матери. И получил очень резкий ответ, что он не желает даже слышать имя этой женщины в своём доме. Они плохо расстались. Я не знаю причины, мать никогда не рассказывала. Она призналась, что я — его сын, только на смертном одре. Так, ладно, это не имеет отношения к делу, — взгляд инквизитора снова стал жестким, — его светлости ни слова. Вы меня поняли?

— Успокойтесь, Валенс, никто не собирается вмешиваться в ваши отношения. Сами разберётесь, — Адриан поднялся из-за стола, — надо собираться.