Чтение онлайн

вспыхивали совсем близко, будто бы рассекая воздух. Полицейский тоже

крутился рядом, указывая путь до больничных дверей, которые уже было сложно

разглядеть за стеной дождя. По асфальту парковки текли потоки воды, перемешанные с мелкими ветками и листьями, и даже с каким-то мусором. В

кроссовках хлюпало, а Юэн как раз сегодня в честь отпуска надел новые красные

кеды…

На половине пути «Челси» скрутило пополам. Она закричала, хотя шум дождя и

грома перекричать ей не удалось. Бернард и Юэн молча и обеспокоенно

переглянулись. Полицейский быстрой походкой направился к больнице, но через

минуту-две девушку отпустило и они все в итоге оказались под крышей. Врачи в

приёмной засуетились и моментально подогнали каталку. Корчащуюся в

предродовых муках девушку увезли, Аннабель, не успев ничего сказать, убежала

вместе с врачами. Полицейский, потоптавшись и коснувшись козырька, склонил

голову и удалился, даже проверять документы у Бернарда не стал.

— Да уж… — прогудел Юэн, когда в больничном коридоре стало тихо, жужжали

только лампочки над головой. Он взъерошил мокрые волосы. — Что… что

делать-то будем?

— Я… я не знаю, — Бернард осмотрелся и сел на скамью. По оголённым

предплечьям от больничного холода побежали мурашки. Футболка насквозь

вымокла и неприятно липла к телу. Ливень омывал оконные стёкла, две

медсестры на посту невозмутимо болтали про погоду. В воздухе стоял

характерный «больничный» запах — запах стерильности.

Юэн сел рядом, опустив руки себе на коленки. Они сидели соприкасаясь

бёдрами, и Бернард задумчиво обводил больничные стены мятного цвета. И что

им делать действительно?

— Берн, а где твоя толстовка?

Бернард даже не сразу сообразил. Рассеянно посмотрел на свои руки.

— Не знаю. Уехала в родильное отделение, кажется.

— Значит, вернутся как минимум две штуки, — нервно усмехнулся Юэн. —

Прости. Тупо как-то. Я волнуюсь.

— Да, я тоже неспокоен.

Они даже не знали эту девушку, но почему-то оба чувствовали за неё

ответственность. Юэн прижался к Бернарду плотнее, стало теплее.

— Помнишь? — прошептал он.

— Что? — приглушённо спросил Бернард. Одна из медсестёр обернулась, будто

проверяя, тут ли они ещё, и сразу же отвела взгляд.

— Я в такую погоду к тебе в студию завалился.

— Да уж, это было незабываемо, — закивал Бернард.

Юэн тихо усмехнулся и провёл ладонью по щекам и лбу, смахивая дождевые

капли. На фоне холодных стен лицо его казалось бледным, а глаза будто

наоборот потемнели на пару оттенков. Бернард не сразу осознал, что

внимательно смотрит на него уже долгое время. Так внимательно, будто видел в

первый раз и пытался запомнить черты его лица.

«И не зря завалился», — только и подумал он.

Тётушка Аннабель вернулась бледная и испуганная. Юэн вскочил первым, едва

не поскользнувшись на луже, которая натекла с них на кафельный пол, и

чересчур громко поинтересовался, как дела у девушки. Бернард тоже поднялся с

места, оттягивая ткань футболки, чтобы та не липла к телу и хотя бы немного

просохла.

— Роды проходят с некоторыми осложнениями… — дрожащим голосом

произнесла тётушка. Больничный свет невыгодно подчёркивал её морщины, и

она казалась постаревшей лет на пять, а то и на все десять.

— И что делать? — спросил Юэн. У него так горели глаза, будто он был готов

бежать и ассистировать.

— Ничего, — успокоила его Аннабель, приложив сухие крючковатые руки к

своей груди. — С Фрэн всё будет хорошо, здесь опытные врачи. Нам можно

ехать домой, а завтра с утра я её навещу.

Бернард с Юэном молча переглянулись. Юэн пожал плечами. Раз от них больше

ничего не требовалось… Уезжать казалось странным, будто они поступали

неправильно.

По дороге обратно Аннабель раз десять извинилась за то, что такое

приключилось, хотя, понятное дело, она была ни в чём не виновата. Девушка, которую, как выяснилось звали Фрэн, в общем-то тоже. Просто так совпало. И, наверное, к лучшему.

Когда они подъехали к дому, гроза ещё бушевала. Ноги скользили по густой

траве перед домом, и Юэн чуть не навернулся пару раз, пока они добирались до

крыльца. Бернард не знал, кого пытаться ухватить в случае чего — пожилую

тётушку или Юэна, ещё и самому надо было как-то удерживать равновесие.

Аннабель поинтересовалась, не хотят ли они перекусить. У Бернарда аппетита не

было, волнение сожгло любые намёки на желание поесть, ему даже пить не

хотелось. Юэн, возможно, был бы не против, но без Бернарда не согласился на

вечерний (или даже уже ночной) перекус.

Укрывшись одеялом, Бернард лежал в кровати и смотрел, как вспышки молний

озаряют комнату. Поступь мха застыла и на оконном стекле около рамы.

— Тебе хватило тёплой воды? — спросил Бернард, когда Юэн вернулся из душа.

— Да, — со вздохом облегчения ответил Юэн и завалился на кровать, находящуюся в другом конце комнаты. — Этот день кажется бесконечно

долгим… — обессилено прогудел он в одеяло.

Минут пять они пробыли в полнейшей тишине, если не считать периодических

раскатов грома и шума дождя, барабанившего по крыше и окну.

— И долго ты будешь там лежать? — поинтересовался Бернард. — Ко мне иди.

— Ты иди ко мне, — пробурчал Юэн.

— У меня кровать шире и одеяло теплее. Только подушку прихвати.

Промычав что-то неразборчивое, Юэн сполз с кровати, пересёк комнату и

юркнул под распахнутое одеяло.

— Узко, конечно, для двоих, — сказал Бернард, двигаясь спиной к стене.

— Да ладно, мы же как-то спали на твоей кровати.