Чтение онлайн

беззаботного клоуна.

— Почему ты так уверен в том, что не справишься до конца?

Юэн заглянул ему в глаза.

— Есть вещи, которые невозможно вылечить. Рак на последних стадиях, например. И моя травма навсегда со мной. Я не могу удалить её из своей жизни.

Из своей памяти. Что-то всегда будет напоминать и подцеплять эту рану из

прошлого, даже когда будет казаться, что всё под контролем. Как человек, обладающий странной способностью, думаю, ты понимаешь о чём я.

— Я понимаю, — кивнул Бернард. — Но не совсем понимаю, к чему ты ведёшь.

Юэн пробурчал и уткнулся ему в грудь.

— Да ни к чему я не веду, я просто раздражён на себя.

— Почему, Ю?

— Терпеть не могу моменты своей слабости. Чувствую себя погано. Даже не

пытайся спасти меня, потому что я и сам не знаю, как это сделать.

— А пессимистические песни обязательно петь? — Бернард ущипнул его за бок.

— Ауч! У меня же синяк будет.

— Будет, но скорее всего по другому поводу. Как обычно, например, с

кем-нибудь подерёшься.

Бернард нежно погладил ему волосы.

— И вовсе ты не слабый. Да и нет ничего плохого в том, чтобы пару часов

побыть слабым. Ты мне всегда про это говоришь. Так что если ты поплачешься у

меня на груди из-за плохого настроения или жуткого сна, или просто так без

повода, я никому не расскажу. Даже Нату.

Юэн засмеялся и прижался к Бернарду, обвивая его корпус руками.

— И знаешь, насчёт маски, — сказал Берн. — Мы можем её выкинуть, как

кристалл из соли. Или устроить ей «ритуальное» сожжение. Психологически

помогает. Говорю как человек, который жёг вещи умерших родителей.

Юэн вздохнул у него на груди.

— Пожалуй, в этом что-то есть…

— Для ещё большего поднятия настроения, предлагаю устроить фотосессию на

прибрежных камнях для промо твоего сольного альбома. Я уже даже прикинул

что и как. Что думаешь?

— Мне нужно быть обнажённым? — с бархатной игривостью спросил Юэн.

Бернард наигранно сделал максимально задумчивое лицо, но приподнятые

уголки губ его выдавали.

— Если тебе удобно будет сидеть голой задницей на острых камнях, то

пожалуйста.

Юэн хмыкнул.

— Только если потом полученные ссадины ты будешь обрабатывать.

Бернард тяжко вздохнул. Актёр из него, конечно, был никакой, но это выглядело

и звучало забавно.

— А что ещё делать? Похоже я всё-таки записался твоим личным медбратом.

Юэн уткнулся носом Берни в шею.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты пахнешь травяным чаем? — пробормотал

он.

— Да, ты и неоднократно. Потому что только ты меня нюхаешь.

Травяной чай вкупе с тёплыми объятиями под лоскутным пледом успокоил

нервы. Шум океана убаюкивал, и Юэн почувствовал, что его тело медленно

расслабляется, погружаясь в нормальный сон без сновидений.

И всё же где-то там на краю сознания его беспокоило: чья кровь капала из

собачьей пасти? И почему глаза той псины светились так ярко, будто фары

автомобиля?

***

— Громадина! — воскликнул Юэн. — Как думаешь, сколько можно выручить, если сдать эту штуку в металлолом?

Сухогруз гигантским китом, выброшенным на берег, возвышался перед ними.

Проржавевшую обшивку покрыли водоросли и наросты ракушек. Юэн знал, что

некоторые грузовые корабли могли достигать огромных размеров, но одно дело

видеть это на картинке в интернете, и совсем другое наблюдать своими глазами.

Внушительно.

— Я не потащу это на своей машине. Если хочешь тащи сам, могу предоставить

трос.

Ещё минут десять-пятнадцать они постояли у корабля, затем двинулись по

побережью. С левой стороны шипел океан, разбиваясь волнами о крупные

камни, справа шелестел густой лес. Чтобы досюда добраться, Бернарду с Юэном

пришлось потратить около получаса езды на машине и ещё час на прогулку по

побережью. Бернард сказал, что у него в списке значится одно интересное

местечко, Юэн был просто рад отправиться куда угодно и на сколько угодно.

У бревна с тёмным пятном кострища рядом на камнях они остановились.

— Здесь, — сказал Юэн, снимая рюкзак. — Проведём ритуал здесь. Поблизости

никого нет, и огонь не перекинется на лес.

Бернард последовал его примеру, опустил рюкзак, аккуратно устраивая на него

фотоаппараты в чехлах.

Насобирав по берегу мелких и более-менее сухих веточек, Юэн накидал их

поверх брошенной в кострище маски. Он не планировал устраивать здесь костёр

до небес, просто хотел, чтобы прогорело наверняка. Когда всё было практически

готово, Бернард приблизился к Юэну и взял его за руку.

— Ю, — сказал он и отодвинул рукав его куртки к локтю. Целиком шрам не

открылся, но это было не столь важно, Юэн понимал, что пытался донести Берн.

— Просто хочу сказать, что восхищаюсь тобой. Пусть за этот год я сказал это

уже сотни раз, но я всё равно продолжу это говорить.

Берни опустили ладонь на шрам, и у Юэна побежали мурашки. Юэн молча

смотрел на его руку на своём шраме, вспоминая тот день, когда Бернард впервые

об этом узнал. Тогда на них чуть не напала собака в заброшенном городе.

— Я правда не знаю, что могу ещё сказать, чтобы тебе стало легче, — прошептал

Бернард.

Юэн накрыл его руку своей и улыбнулся.

— Ты ничего и не должен говорить. Берн, это всё не из-за тебя и уж явно не из-за

недостатка слов поддержки. И не маска меня беспокоит. Мы об этом уже

говорили.

Бернард кивнул и коротко обернулся на чёрное пятно кострища с накиданными в

него ветками.

— Тогда давай представим, что сейчас эта маска впитала в себя всё плохое как