Чтение онлайн

— Отец будет рад поговорить с вами, — ответил рэб Аврум. — Пой­дёмте.

Рэб Иосип заботливо усадил Ондрея на мягкие подушки.

— Счастлив видеть вас живым и здоровым да и в новом сане, отец Ондрей. Теперь у русских в Кафе снова будет свой поп. У вас какое-то дело ко мне?

Ондрей высыпал на столик из калиты золотые украшения.

— Хочу их продать, рэб Иосип. Надеюсь, вы дадите справедливую цену.

Хозяин широко улыбнулся.

— Решили отстроить Успенскую церковь? Добро. Участок после пожара 75-го года купил я. Уступлю вам недорого. Там и дом причта почти сохранился, можно восстановить.

Ну что ж, отец Ондрей, рад помочь вам. А вы мне за то расскажете о Москве. И очень подробно. Я ужасно любопытен. Так, ваши цацки... — Рэб Иосип, достал из кожаного футляра стеклянную полированную чечевицу размером с ладонь и стал сквозь неё рассматривать серьги. — Эту лупу мне привезли из Голландии. Прекрасная вещь! Мои старые глаза видят далеко не так хорошо, как в молодости. Взгляните, — сказал он, заметив удивлённый взгляд Ондрея, и повернул лупу.

Ондрей ахнул: серьги сквозь стекло стали огромными.

— Хорошая работа. И вот этот перстень с изумрудом тоже. Остальное не так интересно. 93 дуката, два сомма и три аспра. Спра­ведливая цена. Ну, для вас, так и быть, 94 золотых. За участок с разва­линами церкви 36 дукатов. Остального вам на ремонт хватит. Особенно, если почтенный Прохор сам выполнит сложные столярные работы. Поговорите с Геворкяном. Он лучший строитель в Кафе. И возьмёт с вас по-божески.

Расплатившись, реб Иосип хлопнул а ладоши. Та же немолодая женщина внесла большой поднос с кофе и угощением.

— А теперь, дорогой отец Ондрей, рассказывайте! И поподроб­нее.

Старик жадно слушал рассказ Ондрея. Его интересовало всё: новые порядки в Москве, создаваемая армия, вельможи государя, дьяк Фёдор Васильевич Курицын. Но, в первую очередь, вопрос о наслед­нике государя. Тут рэб Иосиф из Ондрея душу вытряс. Услышав исто­рию о поминках двум царевичам, караим рассмеялся:

— Трудно ему пришлось! Ну, конечно, синьора Гвидо винить в этой ошибке нельзя. Тут и более опытный человек попал бы впросак. Думаю, в ближайшее время возьмёт верх партия Димитрия. Но, ежели государь проживёт еще лет пять-шесть, царица пересилит. И новым го- сударём всея Руси станет Василий.

Утром Ондрей обнял на прощанье Сафи-бея, и путники выехали в Кафу. Наконец, за поворотом дороги показались её гордые стены и башни.

— Вернулись!

Матрёна бросилась сыну на шею.

— Ондрюшенька! Живой! Слава Богу! Иди скорее, Домине уже ждёт вас.

За год синьор Алессандро заметно сдал. Всегда прямой и негну­щийся, теперь он сидел в кресле сутулясь, опираясь на трость. Ондрей заметил, что он сильно полысел.

— Простите, что не встал вам навстречу. Спина замучила, месяц не могу разогнуться. Виктория, дорогой Спинола! Договор подписан?!

— Дорого я заплатил за этот успех. Но откуда вы знаете о победе? Мы ехали без остановок, — удивился синьор Гвидо.

— О, друг мой, слухи в степи расходятся удивительно быстро. Я узнал о вашем освобождении две недели назад! А о приключениях на­шего патера с Сафи-беем позавчера! — рассмеялся синьор Алессандро и всплеснул руками: — Подумать только, вчера ещё был такой тонень­кий бамбино, а уже солидный Патер! Матрона! Что ж ты забилась в угол? Глаз с сына не сводишь. Радость радостью, а парадный стол при­готовить надо! Какой праздник у нас нынче! Похлопочи в последний раз. Завтра с утра получишь вольную. И на Анну тоже. Жаль отпускать, привык я к этой девочке. Но я дал слово.

— А как же Васька? — спросил Ондрей.

— Конюх? И он свободен. Балтазаро вчера подготовил грамоты. С утра их подпишет нотариус — и всё. Но как дело было, дорогой Гвидо? Я весь внимание! Расскажите!

За обедом синьор Алессандро посадил Ондрея за стол как рав­ного. За господским столом парню было неуютно, да ещё мать прислу­живала, подавала яства. И очень хотелось к себе, к Марьюшке, к дочке, которую он ещё не видел. Но надо было сидеть, не показывая вида. Гос­пода детально прикидывали доходы, которые принесёт договор.

Всё когда-нибудь кончается. Кончился и парадный обед у синь­ора Дель Пино. Ондрей с матерью торопливо шли по темной Кафе. Аннушка убежала вперёд. Вот и поворот на Флорентийскую улицу, к дому Прокофия Фомича. От углового дома оторвалась тонкая фигурка:

— Дождалась!

Марьюшка уже давно стояла тут на углу с малышкой на руках. На­конец-то, Ондрей обнял жену и расцеловал маленькую дочку.

— Волосики русые, на тебя похожа. Еленой окрестил отец Евло- гий, — сказала Маруся, вытирая слёзы. — А ты отощал совсем. Попом вернулся, — жена робко погладила наперсный крест.

Во дворе дома столяра, под большим платаном, кафинское Рус­ское братство с утра терпеливо ждало Ондрея. Но вот и он. Все встали.

— Благослови, отче! — наклонил голову Порфирий Фомич.

И Ондрей в первый раз широким крестом осенил свою паству.

Через год в Стамбуле по приказу султана удавили великого визиря - Али- Махмуда. К власти пришёл Мустафа-паша. И он снова закрыл Босфор для итальянских кораблей.

В 1498 году до Кафы дошла весть о торжественной коронации царевича Дмитрия. Да не долго он радовался. В скором времени грозный царь сгноил в тюрьме Дмитрия с матерью, и Василий стал наследником, а потом и царём.

Ондрей вспомнил разговор с рэбом Иосипом и поразился мудрости ста­рика.

Но даже и премудрый рэб Иосип не мог угадать, что внук государя, тоже Иван Васильевич, и тоже Грозный, зальёт страну кровью, пустит по ветру собранные веками богатства и настолько подорвёт народные силы России, что поставит Державу на грань катастрофы — Смутного времени.

1997 год

В конце 1699 года вся Москва хоронила генерала Патрика Гордона. За гробом,, во главе гвардейских полков, шёл царь Петр Первый.

Ни один из российских полководцев, даже Суворов, не удостоился таких почестей. И не случайно. В грозный час стрелецкого бунта генерал-аншеф Гор­дон привёл в Троицу, к юному царю Петру свои полки иноземного строя и тем решил дело. Софье пришлось сдаться.

Патрик Гордон стал другом и учителем Петра Великого и с ним вместе создавал русскую регулярную армию. Ту армию, с которой варварская Московия стала Российской империей и вошла в число ведущих государств Европы.