Чтение онлайн

– - Не все так просто. Видишь ли, твоему отцу есть что терять. Выплыви наружу новость, что у него есть незаконнорожденное потомство от шлюхи, то есть ты, многим высокопоставленным лицам пришлось бы покраснеть от стыда. И поэтому он платит нам за то, чтобы эти сведения хранились в самой строгой тайне.

– - И что?

– - И то, что эту лодочку, где все так удобно устроено, ты и пытаешься раскачать.

– - А, понятно. Если я встречусь со своим отцом, вы больше не сможете его шантажировать.

– - "Шантаж" -- это юридический термин, который обожают те, кто еще пользуется лосьоном от угрей. Быть адвокатом твоего отца означает иметь благоразумие. Что-нибудь слышал о благоразумии? Это то, чем порядочные граждане отличаются от преступников с пистолетами в руках.

– - Я не уйду отсюда без этой папки.

– - Что ж, у тебя уйма времени. Я бы заказала сандвичей, да ты расстрелял телефон.

Мне уже надоело.

– - Ладно-ладно, давайте обсудим все по-взрослому. Я опускаю пистолет, и Акико Като позволяет себе улыбнуться с победоносным видом. Капсулы транквилизатора вонзаются ей в шею. Она оседает в кресле, безмятежная, как морские глубины.

Скорость решает все. Я отслаиваю подушечки пальцев Акико Като, надеваю их поверх принадлежащих

Рэну Согабэ и получаю доступ в ее компьютер. Откатываю кресло с ней в угол. Не очень приятно -- меня не оставляет чувство, что она вот-вот проснется. Компьютерные файлы защищены паролями, но я могу справиться с замками ящиков шкафа. МИ для МИЯКЭ. Мое имя появляется в меню. Двойной клик. ЭИДЗИ. Двойной клик. Я слышу многозначительное механическое клацанье, и один из центральных ящиков выдвигается. Я пробегаю пальцами по ряду плоских металлических контейнеров. МИЯКЭ -- ЭИДЗИ -- ОТЦОВСТВО. Контейнер отливает золотом.

– - Брось.

Акико Като ногой закрывает за собой дверь и направляет "Зувр Лоун Игл 440" мне между глаз. Онемев, смотрю на Акико Като, лежащую в кресле. Като, стоящая у двери, криво усмехается. В ее зубах сверкают изумруды и рубины.

– - Это биоборг, кукла! Копия! Неужели ты не смотрел --> "Бегущего по лезвию бритвы"?[Author:A] Мы видели, как ты идешь сюда! Наш агент сел тебе на хвост в кафе "Юпитер" -- помнишь старика, которому ты купил сигарет? Его "видбой" -- это камера наблюдения, подключенная к центральному компьютеру "Пан-Оптикона". А теперь встань на колени -- медленно!
– - и кинь мне свой пистолет, чтобы он скользил по полу. Медленно. Не нервируй меня. С такого расстояния "зувр" превратит твое лицо в месиво, так что и родная мать не признает.

Кстати, в этом она никогда не была особенно сильна, не так ли?

Пропускаю шпильку мимо ушей.

– - С вашей стороны неосмотрительно приближаться к незваному гостю без подкрепления.

– - Папка твоего отца -- очень деликатный вопрос.

– - Значит, биоборг сказал правду. Вы хотите сохранить деньги, которые мой отец платит вам за молчание.

– - Сейчас твоей главной заботой должны быть не вопросы практической этики, а то, как помешать мне превратить тебя в омлет.

Не отводя от меня взгляда, она наклоняется, чтобы подобрать мой "вальтер". Я целюсь ей в лицо и открываю защелки рукоятки. Вмонтированная под крышку мина-сюрприз белой вспышкой взрывается у нее перед глазами. Она пронзительно визжит, я, поднырнув, откатываюсь в сторону, "зувр" стреляет, стекло лопается, я, подпрыгнув, бью ее ногой в голову, вырываю пистолет -он снова стреляет, -- разворачиваю ее и апперкотом отправляю через полукруглый диван. Серебристые рыбки льются на ковер и бьются в агонии. Настоящая Акико Като лежит неподвижно. Запихиваю запечатанную папку с делом отца под комбинезон, собираю чемодан с инструментами и выхожу в коридор. Тихонько закрываю дверь -- на ковре под ней медленно набухает мокрое пятно. Непринужденной походкой иду к лифту, насвистывая Imagine. Это была не самая трудная часть дела. Теперь нужно выбраться из "Пан-Оптикона" живым.

Трутни суетятся вокруг секретарши, лежащей без сознания среди тропического леса. Это рок. Куда бы я ни пошел, я оставляю за собой след из потерявших сознание женщин. Я вызываю лифт и выказываю подобающую случаю озабоченность:

– - Мой дядюшка называет это синдромом высотной качки. Верите или нет, на рыбок это действует точно так же.

Приходит лифт, из него, раздвигая толпу зевак, выплывает пожилая медсестра. Я вхожу внутрь и скорее нажимаю кнопку, пока никто не вошел.

– - Не спеши!
– - Начищенный до блеска ботинок вклинивается между закрывающимися дверями, и какой-то охранник с усилием раздвигает их. Громадой туши и раздутыми ноздрями он напоминает минотавра.
– - Нулевой уровень, сынок.

Я нажимаю кнопку, и мы начинаем спуск.

– - Итак, -- произносит Минотавр.
– - Ты промышленный шпион или кто?

От резких выбросов адреналина в кровь у меня появляются странные ощущения.
– - А? Лицо Минотавра по-прежнему бесстрастно.

– - Ты ведь хочешь побыстрее сбежать, верно? Вот почему ты чуть не зажал меня дверями наверху.

О-о. Шутка.

– - Ага, -- я похлопываю по своему чемоданчику.
– - Здесь у меня шпионские данные о золотых рыбках.

Минотавр фыркает.

Лифт замедляет ход, и двери открываются.

– - После вас, -- говорю я, -- хотя и непохоже, чтобы Минотавр собирался пропустить меня вперед.

Он исчезает в боковой двери. Указатели на полу возвращают меня к пропускной кабинке. Дарю Ледяной деве лучезарную улыбку.

– - Так мы с вами встретились и на входе, и на выходе? Это рука судьбы.

Она взглядом указывает на сканер.

– - Стандартная процедура.
– - О!

– - Выполнили свои обязанности?

– - Полностью, благодарю вас. Знаете ли, мы в "Друге золотых рыбок" гордимся тем, что за восемнадцать лет существования нашего дела ни разу не потеряли рыбку по собственной небрежности. Мы всегда проводим вскрытие, чтобы установить причину смерти: в большинстве случаев это старость. Или -в период предновогодних вечеринок -- отравление алкоголем, спровоцированное самим клиентом. Если вы не заняты, то за ужином я бы с удовольствием рассказал вам об этом подробнее.

Ледяная дева кидает на меня ледяной взгляд.

– - У нас нет абсолютно ничего общего.

– - Мы оба созданы на основе углерода. В наши дни этот факт нельзя оставлять без внимания.

– - Если вы хотите отвлечь меня от вопроса, почему у вас в чемоданчике находится "Зувр 440", то ваши усилия напрасны.

Я профессионал. Страх подождет. Как, как я мог так сглупить?

– - Это абсолютно невозможно.

– - Пистолет зарегистрирован на имя Акико Като.

– - А-а-а, -- кашлянув, открываю чемодан и достаю пистолет.
– - Вы имеете в виду это?

– - Именно это.
– - Это?

– - Это самое.

– - Это, э-э, для...

– - Да?
– - Ледяная дева тянется к кнопке тревоги.

– - Вот для чего!

От первого выстрела на стекле появляется отметина -- раздается вой сирены -- от второго выстрела стекло трескается -- я слышу, как шипит выходящий газ, -- от третьего выстрела стекло разлетается вдребезги, я бросаюсь в окошко -- стрельба, топот -- и, перекувырнувшись, приземляюсь на пол холла, мигающий стрелками-указателями. Люди в ужасе жмутся к полу. Шум и неразбериха. Из бокового коридора раздается топот охранников, они бегут сюда. Ставлю "зувр" на двойной предохранитель, переключаю на непрерывный плазменный огонь, кидаю его под ноги охранникам и бросаюсь к выходу. У меня есть три секунды до взрыва, но их недостаточно -- на полпути меня подбрасывает, швыряет во вращающуюся дверь, и я буквально скатываюсь со ступенек. Пистолет, который может взорвать своего владельца, -неудивительно, что "зувры" были сняты с производства через два с половиной месяца после того, как их в производство запустили. Позади -- хаос, клубы дыма, дождь из огнетушителей. Вокруг -- шок, оцепенение, сталкивающиеся автомобили и, что мне нужно больше всего, толпы напуганных людей.

– - Там псих! Псих на свободе! Гранаты! У него гранаты! Вызовите полицию! Нужны вертолеты! Окружить все вертолетами! Больше вертолетов!
– ору я и ковыляю в ближайший универмаг.

Я достаю папку с делом отца из своего нового портфеля -- она все еще в пластиковой упаковке -- и мысленно запечатлеваю этот момент для потомков. Двадцать четвертого августа, в двадцать пять минут третьего, на заднем сиденье такси с водителем-биоборгом, огибая западную часть парка Йойоги, под небом, грязным, как чехол на --> футоне[Author:A] холостяка, меньше чем через сутки после приезда в Токио, я устанавливаю личность своего отца. Неплохо. Я поправляю галстук и представляю себе Андзу, как она болтает ногами на сиденье рядом со мной.