Чтение онлайн

Под ногами скрипит снег. Атмосфера ирреальности сгущается, отступает, снова сгущается. У Тоудлинга на ремне позвякивают ключи. Лабиринт тюремных коридоров; надзиратели играют в карты.

– - Вот мы и пришли, -- каркает Тоудлинг. Доктор холодно кивает, стучит и входит в грязный кабинет.

– - Доктор!
– - Начальник тюрьмы на вид полная развалина и к тому же пьян.
– - Присаживайтесь, прошу вас.

– - Спасибо.

Доктор Полонски ступает осторожно -- половицы не только голые, половина из них просто отсутствует. Доктор садится на стул, который размером больше подошел бы школьнику. Начальник тюрьмы фотографирует земляной орех, плавающий в высоком стакане с жидкостью.

– - Я пишу трактат, посвященный поведению закусок в бренди с содовой, -объясняет начальник тюрьмы.

– - Вот как?

Начальник тюрьмы сверяется с секундомером.

– - Что будете пить, док?

– - Спасибо. На работе не пью.

Начальник тюрьмы выливает последнюю каплю из бутылки бренди в рюмку для яйца и избавляется от бутылки, бросая ее в дыру между половицами. Отдаленный вскрик и звон.

– - Чин-чин!
– - Начальник тюрьмы стучит по своей рюмке.
– - Дорогой доктор, если позволите, я буду резать крякву матку. То есть я хотел сказать, правду. Наш доктор Кениг умер от чахотки перед Рождеством, и из-за войны на Востоке или нет, но нам еще не прислали никого взамен. Тюрьмы во время войны не являются вопросом первостепенной важности, в них сажают только политических. А у нас были такие планы. Тюрьма будущего, как в --> Утопии[Author:A] , где мы бы повышали умственные способности заключенных, чтобы освободить их воображение, а стало быть, и их самих. Чтобы...

– - Мистер Бентам, -- прерывает его д-р Полонски.
– - Правда...?

– - Правда в том, -- начальник тюрьмы подается вперед, -- что у нас трудности с Вурменом.

Полонски ерзает на крошечном стульчике, боясь последовать за бутылкой:

– - Вурмен -- ваш заключенный?

– - Именно так, доктор. Вурмен -- заключенный, который утверждает, что он Бог.

– - Бог.

– - Каждому свое, как я говорю, но он так убедителен, что теперь все население тюрьмы разделяет его иллюзию. Мы изолировали его, но что толку? Слышали пение? Это псалом Вурмена. Я боюсь беспорядков, доктор. Бунта.

– - Я понимаю, вы в трудном положении, но как...

– - Я прошу вас обследовать Вурмена. Выяснить, симулирует он сумасшествие или у него действительно съехала крыша. Если вы решите, что он клинически ненормален, я отошлю его в сумасшедший дом, и мы разойдемся по домам пить чай с волшебным печеньем.

– - За какое преступление осудили Вурмена? Начальник Бентам пожимает плечами.

– - Все папки с личными делами пошли на топливо еще прошлой зимой.

– - Как же вы определяете, когда освобождать заключенных?

Начальник тюрьмы в недоумении.

– - "Освобождать"? "Заключенных"?

Акико Като оглядывается. Я ныряю вниз -- надеюсь, успел. В конце ряда в лужице серебристого света, отбрасываемого экраном, встает на задние лапки крыса и смотрит на меня, собираясь залезть за обивку стены.

– - Надеюсь, -- вполголоса говорит спутник Акико Като, -- что это действительно срочно.

– - Вчера в Токио появилось привидение.

– - Вы вызвали меня из министерства обороны, чтобы рассказать историю о привидениях?

– - Это привидение -- ваш сын, конгрессмен. Мой отец ошеломлен не меньше, чем я. Акико Като встряхивает волосами.

– - Уверяю вас, он -- очень живое привидение. Он в Токио и ищет вас.

Очень долго мой отец ничего не говорит.

– - Он хочет денег?

– - Крови.
– - Я выжидаю, в то время как Акико Като нарезает веревки для подвесного жертвенника.
– - Я не могу скрывать. Я должна сказать. Ваш сын -наркоман, он заявил, что убьет вас за то, что вы украли у него детство. За свою жизнь мне приходилось встречать много испорченных молодых людей; боюсь, ваш сын -- просто слюнявый психопат. И ему нужны не только вы. Он сказал, что сначала разрушит вашу семью, чтобы наказать вас за то, что случилось с его сестрой.

В камере Вурмена полно всякой мерзости.

– - Итак, мистер Вурмен...
– - Доктор Полонски перешагивает через фекалии с роем мух над ними.
– - Давно вы считаете, что являетесь богом?

На Вурмена надета смирительная рубашка.

– - Позвольте задать вам тот же вопрос.

– - Я не считаю себя богом.

Под его ботинком что-то хрустит.

– - Вы считаете себя психиатром.

– - Верно. Я являюсь психиатром с тех пор, как окончил медицинский колледж -- с наградами первой степени -- и начал практиковать.

Доктор поднимает ногу -- к подошве прилип дергающийся в конвульсиях таракан. Доктор соскребает его о выпавший кусок каменной кладки.

Вурмен кивает:

– - Я тоже являюсь Богом с тех пор, как начал практиковать в своей области.

– - Понятно.
– - Доктор отрывается от своих записей.
– - Из чего же состоит ваша деятельность?

– - В основном из текущего ремонта. Вселенной.

– - Так это вы создали вселенную?

– - Именно. Девять дней назад. Полонски взвешивает это утверждение.

– - Однако значительное количество данных указывает на то, что вселенная несколько старше.

– - Знаю. Эти данные тоже создал я. Доктор сидит на откидной койке напротив.

– - Мне сорок пять лет, мистер Вурмен. Как вы объясните мои воспоминания о прошлой весне или о детстве?

– - Я создал ваши воспоминания вместе с вами.

– - Значит, все в этой вселенной -- лишь плод вашего воображения?

– - Совершенно верно. Вы, эта тюрьма, крыжовник, туманность Конская Голова.

Полонский заканчивает писать предложение.

– - Вероятно, было ужасно много работы.

– - Больше, чем ваш хилый гиппокамп -- не в обиду вам будь сказано -может представить. Приходится думать над каждым атомом, иначе -- бах!
– - все пойдет псу под хвост. "Солипсист" пишется с одним "л", доктор.

Полонский хмурится и перекладывает свой блокнот. Вурмен вздыхает.

– - Я знаю, что вы скептик, доктор. Я вас таким создал. Могу я предложить объективный эксперимент, чтобы подтвердить свои притязания?

– - Что вы имеете в виду?

– - Бельгию.

– - Бельгию?

– - Спорим, даже бельгийцы не заметят ее отсутствия?

Мой отец не отвечает. Он сидит, склонив голову. У него очень густые волосы -- можно не бояться, что к старости я облысею. События разворачиваются таинственным, захватывающим и непредсказуемым образом. Я могу в любой момент заявить о своем присутствии и выставить Акико Като лживой гадиной, но я хочу еще ненадолго сохранить преимущество, чтобы получше вооружиться перед предстоящей схваткой. У Акико Като звонит мобильный. Она достает его из сумочки, бросает: