Чтение онлайн

Тогда как, современные критики и переводчикам сонетов барда не могли охватить в полном и многогранном объёме содержание сонетов, не говоря уже о контексте пьес периода творческой зрелости Шекспира. По ходу исследования сонетов оригинального текста Quarto 1609 года Уильяма Шекспира были обнаружены новые находки, которые прямо указывали на необходимость смены научной парадигмы, поскольку найденные артефакты прямо указывали на личность высокообразованного аристократа, написавшего под псевдонимом «Уильям Шекспир».

Познания в различных областях науки поражают воображение не только неискушенного обывателя, но и современных исследователей, подталкивая их к различным версиям, так называемого «коллективного творчества». Которые по понятной причине не выдерживают никакой критике по единственной причине, что невозможно написать ряд пьес в разные периоды времени, но зато при этом сохраняя аутентичность манеры написания, включающей характерные особенности применения «компонентов аллитераций» с другими литературными приёмами. Тем более, в ходе исследований обнаружилась аутентичная схожесть образов сонетов с фрагментами многих пьес, это послужило убедительным доказательством, что гениальным автором являлась одна персона в лице придворного аристократа.

В своей книге «Слова, когда-либо использованные Шекспиром», («The once used words in Shakespeare») датируемой 1886 годом профессор Джеймс Дэви Батлер обратил внимание на характерные особенности применения Шекспиром одних и тех же английских слов, получивших разное толкование, определяющее их предназначение в контексте произведений, пояснив это так: «Nowhere perhaps will the student of Shakespearian diction be more astonished than in observing how uncommon is the repetition of the commonest words. ... No one class of once-used words is more conspicuous in Shakespeare than «alliterative compound». ...Though a prolific writer for twenty years afterward, he had no occasion for any one of these wrongs even once again, — and repeated the phrase «time out of mind» only on one occasion». «Возможно, нигде не найдется студент, изучающий шекспировскую дикцию, не удивившийся более, чем тот, кто заметил, насколько необычным оказалось повторение самых обычных слов. ...Ни один класс когда-нибудь использованных слов не бросается в глаза у Шекспира так ярко, как «alliterative compound», «аллитеративные композиты». ...Хотя в течение двадцати последующих лет он был плодовитым писателем, у него не было повода для повторения ни одной из этих ошибок, и он повторил фразу «с незапамятных времён», только лишь в одном случае». («The once used words in Shakespeare» by Butler, James Davie 1886. Publisher: New York. Press of the New York Shakespeare society. Contributor: The Library of Congress).

Дело в том, что «ошибка» Шекспира, указанная профессором Джеймс Деви Батлером, в действительности, не являлась ошибкой как таковой ввиду того, что приведённая им фраза была по не вполне понятной причине, фактически «выдернута» из основного контекста произведения Шекспира. В связи с чем, она вполне могла потерять свой первоначальный смысл, заложенный поэтом и драматургом. Несомненно, манера использования автором собственного словарного запаса и литературных приёмов, в совокупности обеспечивающих слияние их в композиты, являлась прекрасным маркером его подлинности, то есть — аутентичности.

Впрочем, «alliterative compound», «аллитеративные композиты», то есть «сочетания, состоящие из нескольких аллитераций» в сонетах Шекспира, а также соединения аллитераций с другими литературными приёмам создали исключительно тот прочный «сплав аутентичности», который характеризует исконный стиль написания, присущий только Уильяму Шекспиру. В связи с чем, столь убедительные аргументации из книги «The once used words in Shakespeare» Джеймса Дэви Батлера, вполне могут свести на нет, широко муссированные версии «коллективного написания пьес», включая сонеты несколькими персонами под одним псевдонимом — «Уильям Шекспир».

Возвращаясь к проблеме правок сонетов редакторами в разные года при многократных переизданиях, оказавших неизгладимое влияние на последующие из исследования. Ко всему прочему, хочу обратить внимание читателя на некоторых эпизодах необычайно насыщенной истории правок и замены слов, а также игнорирования скобок и знаков препинания из сборника оригинального текста сонетов Уильяма Шекспир Quarto 1609 года. Начиная с издания 1640 года, где редактор Джон Керриган (John Kerrigan) произвёл замену слова «howers» в строке 1 сонета 5 Quarto 1609 года на слово «hours», чем окончательно уничтожил авторский замысел, определивший выделение ключевого назначения поэтического образа «seasons», «сезонов года»; «hovers», «парящих» Хорай, красочно украшенных девушек, юных дочерей Зевса и Фемиды. Согласно описанию, парящих и сменяющих друг друга в хороводе, служащих олицетворением персонифицированных «seasons», «сезоны года», взятых из описаний древнегреческой мифологии Гесиода и Гомера. (Hesiod: «Works and Days» pp. 74—75). (Homeric: «Hymn to Aphrodite» 6. Line 5—13).

Но, подобное написание слова «howers» первой строки сонета 5 из сборника Quarto 1609 года, возможно, могло быть грамматической ошибкой редактора или опечаткой при типографском наборе, а на самом деле автором подразумевались «hovers», «парящие» Хораи. В любом случае замена Керригана на слово «hours», «часы» окончательно разрушила авторский замысел Уильяма Шекспира, непосредственно при написании сонета 5. Тем не менее сюжетная линия сонета 5, опиралась на литературный образ сменяющихся «seasons» «сезонов года», юных сестёр Хорай. Они были описаны в паре анакреонтических сонетов 153 и 154, где есть эпизоды с Дианой, носившей второе имя — Афродита.

Следуя содержанию древнегреческого мифа, Афродита, вышедшая из пены моря была наряжена в праздные одежды теми самыми сёстрами Хораями, но вследствие ошибки при наборе сборника сонетов Quarto 1609 года, они были обозначены, как «howers» в первой строке сонета 5. Таким образом став словом, какое в последствии при рассмотрении было мной оспорено и заменено на другое «hovers», смысл которого полностью подходил под описание Хор или Хорай в древнегреческих риториках Филострата Старшего его «Воображаемых образов» (C3rd A.D.). (См. полностью фрагмент ниже).

«Слово первой строки сонета 5 поэтического образа «hovers» («howers» в Quarto 1609), «парящих», «парящих» Хорай (Horai, Horae), согласно замыслу автора, являясь ключевым в контексте сонета, представляя собой литературный приём «аллюзию», переадресовывающей к эпизодам сюжета древнегреческой мифологии. При этом, выполняя функцию по формированию общей сюжетной линии для всех 154-х сонетов оригинального текста Quarto 1609 года.

Этот поэтический образ получил продолжение в сюжете сонетов 153 и 154, при написании которых автор строго и неуклонно придерживался канонов жанра древнегреческой анакреонтической поэзии. Неукоснительно следуя поэтической традиции анакреонтической поэзии, которая воспевала радость беззаботной жизни и чувственных наслаждений под звуки лиры, что в культуре эллинизма древней Греции имело важнейшее значение для реализации философских идей Эпикура через «эпикурейство», как неотъемлемой части его учения». 2024 © Свами Ранинанда.

Рассуждая о образе ранней Дианы охотницы, имеющей полное историческое отожествление с Артемидой, которым стали обозначать королеву Англии Елизавету I поэты-современники в своей поэтической строке. Сама идея написания сонетов 153 и 154 Шекспиром в аллегорическом сопоставлении Дианы с Елизаветой королевой Англии полностью совпадал с описанными мной античными образами, именно, по этой причине в семантическом анализе сонетов 153—154, мной была выдвинута версия, о том, что автор посвятил эти два анакреонтических сонета королеве Елизавете I, ибо поэт, будучи юношей ещё до её коронации испытывал к ней бурные чувства, так как она было его первой любовью.

В более поздней романской культуре Артемида отождествлялась с Дианой, — это вечно юная богиня охоты в древнегреческой мифологии, богиня женского целомудрия, покровительница всего живого на Земле, дающая счастье в браке и помощь при родах, позднее богиня Луны или Синтия, тогда как, её родной брат Аполлон являлся олицетворением Солнца. В поэтике Гомера Артемида воспринималась, как литературный образ девичьей стройности, покровительницы всех охотящихся. Тогда как, классический образ Артемиды — это вечно молодая девица, которая сохраняла свою девственность, чтобы не потерять своё мистическое могущество, так как всё это имело важное значение в общем контексте сюжета древнегреческого мифа. Согласно сюжету древнегреческого мифа прислужницы сопровождавшие Артемиду, являясь нимфами и они также дали клятву перед богами: «сохранять обет целомудрия и безбрачия», а тех, кто не соблюдал «обет целомудрия», боги Олимпа жёстко карали, как например: Каллисто.