Чтение онлайн

Рассуждая об тематической направленности группы сонетов 33—35, могу лишь отметить, что сонеты входящие в эту группы по сути являлись полноценной «chronicle of deep emotions», «хроникой глубинных эмоций» самого автора сонетов, где Шекспир в полную меру показал себя не только как Поэт, но и как утончённо мыслящий — Философ.

«Возвращая фокус внимания на неординарный стиль написания группы сонетов 33—35, который вызвал у меня нескрываемый интерес не только созданным автором литературным образом «sensual fault», «чувственной вины». Впрочем, образ «loathsome canker», «мерзкой червоточины» в строке 4 сонета 35 при внимательном прочтении оказался одним из ключевых в данной группе сонетов наряду с образом «sensual fault», «чувственной вины». Именно благодаря, этому образу слова-символы с заглавной буквы «Moon and Sunny» строки 3 сонета 35 текста оригинала Quarto 1609 года служили в качестве идентификационных маркеров. Таким образом, предоставляя мне подсказку на псевдонимы в литературных кругах обеих конкретных персон, близких людей из окружения поэта и драматурга, скрытые автором в контексте сонета 35 под образами «Moon and Sunny», «Луны и Солнечного». Отталкиваясь от образа «sensual fault», «чувственной вины», где была отображена тщательно скрытая связь, указывающая на автора сонетов, но лишь при расшифровке подстрочника интуиция указала мне на бросающуюся в глаза кровную связь «связь трёх персон», зашифрованную при помощи слов-символов «шекспировского» языка иносказания» 2024 © Свами Ранинанда.

Необычайно убедительные аргументы изложил в своих очерках Критик Карл Д. Аткинс (Carl D. Atkins), обсуждая сонет 35, где он утверждал, что читатели неверно истолковывают тип любви, изображённый в сонетах, как несущий гомосексуальный характер. Вопреки уставившихся в среде современных критиков утверждений он выразил свою позиция следующим образом, что мы должны взглянуть на это глазами, учитывающими представления о любви во времена Шекспира. Где критики рассматривал отношения между повествующим бардом и молодым человеком, как страстную дружбу, которая более чиста, чем современное понимание отношений гомосексуального характера, а в некоторых случаях, имеющие приоритет над гетеросексуальным браком.

В данном случае, Аткинс настаивал на необходимости разделения основных акцентов межличностных отношений на существенном различии между интеллектуальной любовью, то есть любви разума, и животной любовью, то есть любви к телу. В сонетах, если следовать автору имелись ввиду чисто платоническая форма любви, но современные читатели по инерции стали привносить излишне много сексуальной значимости, чрезмерно актуализируя её (любовь) в своей критике (сонетов).

Критик Карл Аткинс, резюмируя рассматривал сонеты «more as a chronicle of underlying emotions experienced by lovers of all kinds whether it is heterosexual, homosexual or passionate friendship: adoration, longing, jealousy, disappointment, grief, reconciliation, and understanding», «не более, как обобщённую хронику глубинных эмоций, испытываемых влюблёнными всех мастей, будь то гетеросексуальная, гомосексуалистская или страстная дружба: обожание, тоска, ревность, разочарование, горе, примирение и понимание». (Atkins, Carl D., ed. (2007). Shakespeare's Sonnets: With Three Hundred Years of Commentary. Madison: Fairleigh Dickinson University Press. ISBN 978-0-8386-4163-7. OCLC 86090499).

Рассматривая строки 3—4 сонета 35, критик Флей (Fleay) обратил внимание на слова-символы в качестве «идентификационных маркеров», которые соответствовали творческим псевдонимам в следующем истолковании: образ «Moon», «Луны», «Синтия» — это королева Елизавета I («Cynthia» — «Elizabeth»), тогда как образ «Sunny», «Солнечный» — это юноша адресат сонетов, юный граф Саутгемптон (Southampton). (Cf.! S. 33, 14 and S. 34). («Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916).

Уильям Шекспир в сонете 35 в строке 3 не случайно упомянул юного Саутгемптона называя его «Sunny», что соответствовало его псевдониму «Солнечный» в среде литературного бомонда Лондона: «Clouds and eclipses stain both Moon and Sunny», «Облака и затмения испачкали обоих: Луну, и Солнечного».

— Confer!

________________

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 33, 9—12

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

«Even so my Sunne one early morn did shine

With all-triumphant splendor on my brow,

But out, alack! he was but one hour mine,

The region cloud hath mask'd him from me now» (33, 9-12).

William Shakespeare Sonnet 33, 9—12.

«Ровно также, как мой Солнечный одним ранним утром засиял

С всепобеждающим блеском на моём челе (одухотворял);

Но прочь, увы! Он был моим, только на один час (оставался),

Омрачающая округа от меня припрятала теперь его» (33, 9-12).

Уильям Шекспир сонет 33, 9—12.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 15.05.2023).

Архивные материалы критических дискуссий давали подтверждение одновременно предоставили артефакты, что Уильям Шекспир адресовал строки сонета 35 близким для него людям, где присутствует псевдоним «Sunny», «Солнечный», закрепившийся за молодым Генри Райотсли, 3-м графом Саутгемптоном в литературных кругах Лондона. («Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916).

Точно такой псевдоним в виде слова-символа есть в сонетах 33 и 35 Уильяма Шекспира, не только там, но и в поэтическом посвящении Барнабе Барнса, в строке 2 сонета 49 поэтического сборника «Партенофил и Партенофа»: «O sunne, no sonne but most vnkinde stepfather, by law nor nature fier but rebell rather», «О солнечный, не сын, но зато наибольше чем добрый отчим, по закону ни природы пламенной, только скорее — бунтарь».

Тем не менее, за неоценимую помощь юного графа Саутгемптона Барнабе Барнс озаглавил свой сборник «Партенофил и Партенофа» памятной эпитафией, таким образом, зафиксировал посвящение этого сборника стихов Генри Райотсли, 3-му графу Саутгемптону. Поэтому любезно прилагаю для ознакомления и сопоставления читателем полный текст сонета 49 лирического сборника Барнабе Барнса «Партенофил и Партенофа» («Parthenophil and Parthenophe»).

— Confer!

________________

________________

Original text by Barnabe Barnes «Parthenophil and Parthenophe»

Sonnet XLIX. «Coole coole in waues, thy beames intollerable»

(Elizabethan Sonnets, ed. Sidney Lee, 1904, pp. IXXV. et seq. Professor E. Dowden

contributed a sympathetic criticism of Barnes to The Academy of Sept. 2, 1876).

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

Coole coole in waues, thy beames intollerable

O sunne, no sonne but most vnkinde stepfather,

By law nor nature fier but rebell rather,

Foole foole these labours are inextricable,

A burthen whose weight is importable,

A Syren which within thy brest doth bath her

A fiend which doth in graces garments grath her,

A fortresse whose force is impregnable:

From my lovel's lymbeck still still'd teares, oh teares!

Quench quench mine heate, or with your soueraintie

Like Niobe conuert mine hart to marble:

Or with fast-flowing pyne my body drye

And ryd me from dispaires chyll'd feares, oh feares!

Which on mine heben harpes heart strings do warble.

Barnabe Barnes «Parthenophil and Parthenophe» Sonnet XLIX.

Всё круче, и круче в путях, что становится невыносимым

О солнечный, не сын, но зато наибольше чем добрый отчим,

Ни по закону природы пламенной, только бунтарь скорее,

Глупец, глупец, эти труды неразрывны,