Чтение онлайн

Но ведь это значит, правда? Если бы его легко было увлечь, он бы не сорвал тот поцелуй с Гретой Гартер. Я видела ее на сцене всего раз, но уверена — она великолепна. Честно говоря, я бы и сама ее поцеловала. Хотя бы чтобы потом лучше описывать ощущения. Наверное, я бы сделала все, что она попросит.

Но вслух я этого, конечно, не говорю.

Я приподнимаю бровь:

— Ну что ж. Посмотрим, кто из нас лучший соблазнитель. Я сегодня кое-чему научилась. — Я поднимаю ладонь и начинаю двигать пальцами, копируя ту первую парочку. До сих пор поражаюсь, как он обращался с яичками своего партнера.

— Никогда. Больше. Не делай. Так. — Говорит Уильям и хватает меня за руку, увлекая обратно в коридор. Похоже, про держаться за руки он говорил всерьез.

Я могла бы выдернуть ладонь… но не делаю этого. И пока мы покидаем главный зал, где изогнутые тела продолжают двигаться в орнаменте страсти, я бросаю взгляд на лицо Уильяма. На его губах играет усмешка. И, пожалуй, это — самое прекрасное произведение искусства здесь.

ЭДВИНА

Я никогда еще не чувствовала так остро присутствие человека, на которого даже не смотрю. Но Уильяма невозможно игнорировать, даже когда мы стоим в противоположных концах комнаты, а между нами десятки людей. Я чувствую его взгляд. Точнее, усмешку.

Наше безмолвное перемирие подошло к концу. Или как бы ни называлось то чувство взаимопонимания, что возникло между нами на балконе. Оно завершилось, как только я разомкнула наши руки, когда мы покидали северное крыло. Вскоре после этого мы нашли Джолин, меряющую шагами коридор, и когда она спросила, что нас так задержало и какие ужасы поджидали нас в загадочном крыле, мы с Уильямом обменялись взглядом. Взглядом, что запечатал нашу тайну.

Я только и сказала Джолин:

— Пауки.

И на этом все.

С тех пор она буквально повисла на руке Уильяма, и до сих пор не отпускает — прижавшись к нему, словно он ее спасательный круг, пока они стоят у огромного камина и болтают в кругу гостей. Камина, который, как ни странно, охлаждает воздух, а не нагревает, пока сгорают перламутровые белые поленья в бледно-голубых языках пламени.

Видимо, фейская магия, и, честно говоря, я благодарна ей. Хотя ночи в Солнечном дворе и прохладнее дней, с таким количеством гостей, алкоголя и активности эта тесная комната была бы невыносимо душной без охлаждающего чуда. Мы в игровой комнате на первом этаже — одной из немногих, не посвященных искусству. Хотя, возможно, пить и миловаться — тоже искусство. Комната будто создана, чтобы сводить людей друг с другом, а значит, для нашего пари она в самый раз.

Я встречаю взгляд Уильяма в сотый раз с тех пор, как мы зашли в эту комнату. Один уголок его губ поднимается, когда он постукивает пальцем по каминной полке. Я следую за его движением. И на миг вспоминаю, как он этим самым пальцем поднимал мой подбородок… перед тем, как дразнить меня темой удовольствия. Но вот я понимаю, на что он на самом деле указывает. Это маленькие часы, стоящие на полке. Они показывают без пятнадцати двенадцать.

Он бросает мне выразительный взгляд: почти полночь.

Я отвечаю презрительной гримасой: знаю.

Он кивает в сторону девушки у себя на руке. Высокомерный изгиб брови говорит, что его победа гарантирована. И он не так уж и неправ. Джолин вцепилась в его руку мертвой хваткой, ее щеки горят от алкоголя, который она каким-то образом сумела выпить, не отпуская Уильяма ни на секунду. У нее на лице написано: сегодня она затащит его в постель и скрывать свои намерения от других не собирается. Резкий укол раздражения вспыхивает в груди, и я резко возвращаю взгляд к Уильяму.

Так обрати внимание на нее, — беззвучно говорю я и пренебрежительно отмахиваюсь рукой.

Так обрати внимание на него, — говорит он одними губами, кивая в сторону мужчины, на подлокотнике кресла которого я сижу.

Я хлопаю ресницами и наклоняюсь ближе к своему спутнику, чтобы наши плечи соприкоснулись. Вот так?

Уильям — не единственный, кто нашел себе партнера на ночь. Хотя мой скорее потенциальный. Его зовут Арчи, он человек и учится в аспирантуре. Почти сразу после нашего появления в комнате он проявил ко мне интерес. Я сначала переживала из-за разницы в возрасте — ему двадцать три, мне двадцать девять — но его это ни капли не смутило. Напротив, он был даже больше заинтригован.

Арчи замечает, что я наклоняюсь, и тоже поворачивается ко мне. С обезоруживающе милой улыбкой он поднимает ладонь и демонстрирует игральные кубики в ней.

— Подуешь на них, Эдвина?

Щеки наливаются румянцем. Мы знакомы чуть больше часа, а он уже зовет меня по имени.

— Подуть?

— Наполни их удачей.

— У меня нет магии, если ты...

Он смеется, как и другие мужчины за карточным столом. Арчи играет с несколькими однокурсниками, и почти у всех на коленях или на подлокотнике сидят спутницы. По словам участников, это приносит удачу. Арчи упросил меня стать его леди-удачей, но я понятия не имею, откуда вообще пошла эта традиция с поддуванием на кости.

— Ты такая милая, Эдвина, — говорит Арчи, глядя на меня. Его щеки горят, каштановые волосы взъерошены. Он носит очки, как и я. Наверное, он самый милый мужчина из всех, кого я встречала. Я бы с удовольствием сделала его младшим братом героини в своем романе. Или тем самым добрым, но втайне злодейским соперником главного героя. — Это не магия, сладкая. Просто на удачу.

Я внутренне вздрагиваю. Меня еще никто не называл сладкой. И, честно говоря, вряд ли стал бы, узнав меня получше. Но приятно, что кто-то может видеть меня таким образом.

Я делаю, как он просит, и дую на кости. А потом поднимаю взгляд и тут же нахожу Уильяма.

Сначала он скрыт за проходящей толпой, но, когда люди расступаются, я тут же ловлю его взгляд. Он прищурен, полон раздражения. Я усмехаюсь и наклоняюсь к Арчи еще ближе, закидывая руку ему за плечи, пока тот бросает кубики и переворачивает карту. Арчи ликует и, не теряя ни секунды, обвивает руками мою талию и сажает меня себе на колени. Лицо тут же вспыхивает от смущения, я не знаю, куда девать руки. Одна все еще лежит у него за спиной, а вторую я осторожно кладу на подлокотник. Никогда прежде я не сидела на коленях у мужчины, тем более на публике. Но, кажется, все остальные женщины за этим столом чувствуют себя вполне уверенно.

Я снова ищу взглядом Уильяма. Сначала он выглядит слегка обескураженным, но его лицо тут же меняется. Он фыркает, будто мои старания до смешного жалки, и умудряется каким-то образом вытащить руку из смертельной хватки Джолин, чтобы обнять ее за плечи.

Выражение ее лица моментально просветляется. Возможно, это первый раз, когда он сам ее коснулся. Джолин тут же поворачивается к нему и обвивает его шею обеими руками. Его глаза расширяются, будто он совсем не ожидал такой реакции. На короткое мгновение самоуверенность исчезает с его лица. Но он поднимает взгляд поверх ее головы, и наши глаза снова встречаются. Надменная маска возвращается, и он кладет руки ей на талию. Он не прижимает ее так близко, как Арчи прижал меня, но он очевидно пытается меня переплюнуть.