Чтение онлайн

— Ты думаешь, это как-то связано с подбитым глазом? — спросила Наташа.

Что я могла с уверенностью сказать о своей сестре, так это то, что она была отличным слушателем. Шаз закатила бы глаза и посоветовала бы мне перестать думать о мальчиках и сосредоточиться на своих собственных проблемах, таких как домашнее задание.

Я рухнула на кровать.

— Ну… дело в том, Нат, что я тут подумала, да… Что, если бы это был Джек?

— Джек? — изумилась она.

— Что, если это Джек подкрасил глаз Рафа?

— В смысле, из-за футбольного матча? — На её лице отразилось сомнение. — Ну, не знаю… То есть, это было уже давно.

Я стукнула себя по лбу.

— Да! Нат! Не из-за футбола! Из-за меня!

— Из-за тебя? С чего бы? — Не обязательно было звучать так скептически.

— Ну, знаешь, у Шаз есть теория, что Рафу нужны мои деньги.

— Но он даже не подходил к тебе! Ты сказала, что он игнорировал тебя!

— Послушай, не надо сыпать соль на рану. Скорее всего, он просто работает над своей тактикой. Если у него есть тактика, в которую я на самом деле не верю, потому что сомневаюсь, что он охотится за моими деньгами.

— Тогда зачем говорить, что ему нужны твои деньги?

— Я и не говорю. Это Шаз так думает. И она могла рассказать Джеку, а тот мог двинуть Рафу, чтобы проучить его и чтобы тот держался от меня подальше.

Наташа приоткрыла рот. На её лице отразилось полное недоверие, которое тут же сменилось прежним выражением, когда она снова сомкнула губы.

— Это вполне вероятно, — подытожила она. — Лия, Молли и Кира позвали меня с собой на шопинг по Камден-Маркету, разве это не здорово?

— Полагаю, что да, — ответила я. — Ты уверена, что хочешь дружить с ними? Они показались мне немного…

— Немного что? Они милые. Вообще-то, они активно защищали тебя, когда Джорджия и Алисия вчера за обедом поливали тебя грязью.

— Что ты сказала?

Она прикрыла рот руками.

— Ой, прости, Лия. Я не собиралась ничего говорить, это пустяки, правда.

— Что именно они говорили?

— Да ничего особенного. Просто читали то интервью, которое ты дала «Блисс» [52] , и были немного язвительны.

Хм. Я решила больше не спрашивать. Мне очень нравилась та статья в «Блисс». Я рассказывала о своих фантастических планах открыть сиротский приют в Южной Африке, как Опра [53] .

— Ну, пусть язвят сколько угодно, потому что я богаче их на восемь чёртовых миллионов фунтов, — великодушно заявила я и вернулась к размышлениям о своей теории.

Бедный Раф. Глупый Джек.

Мысль о том, что два парня подрались из-за меня, была отчасти… ну, отчасти волнующей, особенно учитывая, что они были самыми красивыми парнями нашей параллели. Разумеется, Джек меня не привлекал, его голубоглазый, белокурый, мускулистый вид был не в моём вкусе, но объективно он был красавчиком и вдобавок моим лучшим другом буквально с рождения. Поэтому, если бы мы снимались в каком-нибудь романтическом фильме, наверняка выяснилось бы, что мы были тайно влюблены друг в друга. Но я-то понимала, что миф о том, что дружба перерастает в любовь, — всего лишь голливудская чушь. А понимал ли это Джек? Вот в чём был вопрос.

— Почему бы тебе не спросить у Джека? — предложила Наташа. — Он бы тебе признался, если бы ударил Рафа. Хотя не думаю, что он это сделал. Джек не такой.

Я бросила на неё быстрый взгляд. Наташа всегда боготворила Джека, и я надеялась, что мне удалось убедить её перестать это делать.

— Или спроси Рафа, — добавила она.

Хммм. Я и так собиралась встретиться с Джеком на выходных. И могла бы навестить Рафа после. О, Боже. Всё это обещало быть невероятно неловким, эмоциональным и трудным.

Я не могла дождаться.

— Спасибо, Нат, ты как всегда очень помогла, — процедила я и помчалась в ванную, хотя по графику была её очередь. Я услышала её страдальческий писк прямо у себя за спиной, когда захлопнула дверь на засов.

Следующим утром я уже натягивала куртку, когда мама оторвалась от своего кофе.

— Идёшь куда-то? — спросила она. — Я подумала, что нам стоит поговорить, Лия, об отпуске и, знаешь, о планах. Я связалась с несколькими агентами по недвижимости и знаю, что папа хотел поговорить с тобой о бизнесе.

— Да, конечно, — ответила я, и у меня упало сердце. — Только не сейчас, ладно?

Обычно мама отчитала бы меня за грубость и заставила сесть. Но на этот раз она просто улыбнулась и помешала свой кофе. Я не была уверена, нравится ли мне это. Ощущение было такое, словно ей сделали лоботомию.

— Вчера звонили из пресс-службы лотереи, — сообщила она. — Поступило ещё несколько запросов от СМИ. «Дейли Экспресс» хочет провести фотосессию и взять интервью, и «Таймс», возможно, тоже. И журнал «Привет!» также проявил интерес.

Я огляделась.

— Здесь? «Привет!» хочет устроить фотосессию в нашем скромном доме?

— Надеюсь, мы здесь долго не задержимся. Агенты по недвижимости…

— Слушай, мне пора, — торопливо перебила я маму. — Скажи Джильде «да», и мы поговорим позже, хорошо?

Я ждала взрыва возмущения, но она лишь сказала:

— Не волнуйся, дорогая, мы можем поговорить в любое время.

Странно. Очень странно. Я размышляла об этом всю дорогу до кафе, где должна была встретиться с Шаз перед походом за мотоциклом с Джеком. Но как только я добралась туда, сразу же забыла о своей маме. Глаза Шаз были красными. Она вытирала нос.

— В чём дело? — спросила я, усаживаясь. — Шаз! Что случилось?

Подруга шмыгнула носом, потянулась под стул и достала пластиковый пакет:

— Мне очень жаль, Лия. Я не могу оставить это у себя.

И она вернула мне воздушную кофточку с длинными рукавами, которую купила, когда мы ходили по магазинам, а также красивый платок и браслеты с рынка на Камдене.

— Что? Почему? Всё вполне скромно, — я знала взгляды папы Шаз на женскую одежду и никогда не носила короткие юбки или топы с глубоким вырезом в её доме, что, честно говоря, часто отбивало у меня охоту ходить туда, — и тебе очень идёт, Шаз. Цвета великолепны.

Её карие глаза наполнились слезами:

— Папа сказал, что я должна вернуть всё тебе. Он сказал, что если я хочу эти вещи, то должна заплатить тебе, но это так дорого, Лия, не думаю, что смогу себе это позволить.

— Но почему? У меня куча денег.

— Согласно Корану, получение прибыли от азартных игр запрещено. Я думала, что это не распространяется на мой случай, ведь это ты выиграла, а не я, и папа тоже так считал. Но вчера он посоветовался с имамом [54] , и тот сказал, — она громко шмыгнула носом, — что мне нельзя принимать от тебя ничего. Ни пенни.