Чтение онлайн

Впервые за несколько дней чувствую себя умиротворенной. И даже полезной. Как будто вернулась на Восточную Восемьдесят восьмую в свой офис и работаю с пациентом. «Только наладить контакт».

Возможно, общение с Лиззи нужно мне больше, чем ей.

И вот, в то время как за окнами меркнет свет и на потолке блекнут тени, я виртуально беседую с одинокой старушкой, живущей за тысячи миль от меня. Лиззи пишет, что любит готовить. «Мальчики» обожают ее коронное блюдо — «знаменитое» тушеное мясо («ну, не такое уж и знаменитое»), а еще она каждый год печет для пожарной части брауни со сливочным сыром. Когда-то у Лиззи была кошка — тут я рассказываю ей про Панча, — а теперь у нее есть коричневая крольчиха по кличке Петуния. Хотя Лиззи и не фанат кино, она любит кулинарные шоу и «Игру престолов». Последнее меня удивляет.

И конечно, она говорит про Ричарда. «Нам всем очень его недостает». Он был учителем, методистским дьяконом, любителем поездов («с большой коллекцией моделей в нашем подвале»), любящим родителем и хорошим человеком.

«Хороший человек и хороший отец». Неожиданно я вспоминаю об Алистере. Я вздрагиваю и снова припадаю к бокалу с вином.

Я узнаю, что Ричард был не только милым, но и ответственным. Он брал на себя работу по дому: следил за домашним оборудованием и электроникой, ухаживал за садом, занимался счетами… «Уильям купил мне телевизор «Эппл», а я не умею с ним управляться, — жалуется Лиззи. — Когда мужа не стало, я почувствовала себя раздавленной, — объясняет вдова, — вконец одряхлевшей».

Я барабаню пальцем по мыши. Это не совсем синдром Котара, но я могу быстро устранить некоторые неполадки. «Давайте попробуем разрешить ваши затруднения», — говорю я. И сразу же кровь начинает бежать быстрее, как это бывает, когда я обсуждаю с пациентом его проблему.

Я достаю из ящика карандаш, записываю несколько слов на стикере «Пост-ит». В офисе я пользовалась блокнотом «Молескин» и авторучкой. Никакой разницы.

Текущий ремонт: «Узнайте, есть ли поблизости «мастер на все руки», который мог бы приходить каждую неделю». Сможет ли она это сделать?

Электроника: «Большинство молодых людей хорошо разбираются в компьютерах и телевизорах». Не уверена, что Лиззи знает многих тинейджеров, но…

Счета: похоже, для нее это особенно трудно. Платить онлайн сложно, слишком много имен пользователей и паролей. Ей следует выбрать совместимые и легко запоминающиеся логины, и я предлагаю: ее имя, или имя ребенка, или дату рождения любимого человека, но с заменой некоторых букв на цифры и символы. Например, У1ЛЛ1@М.

Пауза.

Я снова улыбаюсь.

Во всяком случае, надеюсь, что никому не придет в голову вредить семидесятилетней старушке из Монтаны.

И наконец, наружные работы. Зимы действительно холодные, замечает Лиззи, и ей понадобится кто-то для уборки снега с крыши, посыпки дорожек солью, удаления сосулек с водосточных желобов… «Даже если я смогу выходить на улицу, перед зимой бывает прорва работы».

Проблема решена. Пациент получил помощь. Я сияю. Прихлебываю вино.

А потом возвращаюсь к тушеному мясу, и кроликам, и Уильяму с Боу.

Свет в гостиной Расселов. Я выглядываю из-за края монитора и вижу, как в комнату входит та женщина. Оказывается, я не думала о ней больше часа. Сессия с Лиззи — благо для меня.

Я растопыриваю пальцы, машу ими над клавиатурой. Да, мне удалось выйти на улицу. По сути дела, дважды.

Не стоит распространяться на эту тему.

ИМХО. Ишь ты, быстро она осваивает компьютерный сленг.

Лиззи выходит из чата, и я осушаю бокал. Ставлю его на письменный стол.

Отталкиваясь ногой от пола, я заставляю кресло медленно вращаться. Стены кружатся перед глазами.

«Клянусь делать все возможное для исцеления и поддержания здоровья…» Сегодня это получилось.

Закрываю глаза. Я помогла Лиззи подготовиться к дальнейшей жизни, помогла сделать ее более полной. Облегчила ее трудности.

«Клянусь… ставить интересы других людей выше собственных». Что ж, все так — но я тоже извлекла из этого пользу. Почти полтора часа Расселы не занимали мои мысли. Алистер, та женщина и даже Итан.

Даже Джейн.

Кресло останавливается. Открыв глаза, я смотрю через дверной проем в холл, в библиотеку Эда.

И думаю о том, что я не успела рассказать Лиззи и чего ей рассказывать не надо.

Оливия отказалась вернуться в номер, поэтому Эд остался с ней, а я пошла паковать вещи. Мое сердце билось как сумасшедшее. Потом я потащилась обратно в фойе, где в камине еле теплился огонь, и Мэри провела мою кредитную карту через считывающее устройство. Она пожелала «народу» приятного вечера, широко улыбаясь и выкатив глаза. Это выглядело нелепо.

Оливия потянулась ко мне. Я взглянула на Эда, он взял сумки, перебросив одну через плечо. Потом я стиснула маленькую горячую руку дочери, и мы вышли из отеля.

Наша машина стояла в дальнем конце парковки. По пути нас с головы до ног облепили снежные хлопья. Эд открыл багажник, запихал туда вещи, а я в это время сметала снег с лобового стекла. Оливия вскарабкалась на заднее сиденье, захлопнув за собой дверь.

Мы с Эдом стояли по разные стороны от машины, а снег все падал, и белая пелена разделяла нас.