Чтение онлайн

— Кто это?

— Это ваша соседка. — Голос у Литла почти печальный.

— Джейн Рассел, — говорит Норелли.

Я смотрю на нее, потом на него. Потом на эту женщину.

— Нет, вы не Джейн. — Я отрицательно качаю головой.

Она убирает руку.

Обращаюсь к детективам:

— Нет, это не она. Что вы такое говорите? Она не Джейн.

— Уверяю вас, — начинает Алистер, — она…

— Не надо нас ни в чем уверять, мистер Рассел, — цедит Норелли.

— А если я буду вас уверять? — спрашивает женщина.

Я делаю шаг вперед и набрасываюсь на нее:

— Да кто вы такая?

Я говорю раздраженно, отрывисто и с удовольствием наблюдаю, как самозванка и Рассел разом отшатываются, словно скованные вместе ножными кандалами.

— Доктор Фокс, — говорит Литл, — давайте успокоимся.

Он кладет руку мне на плечо.

Это выводит меня из себя. Я отскакиваю от него, от Норелли, и теперь я в центре кухни, детективы маячат у окна, Алистер и женщина отступили в гостиную.

Я поворачиваюсь к ним, делаю шаг вперед.

— Я дважды встречалась с Джейн Рассел, — медленно выговариваю я. — Вы не Джейн Рассел.

На этот раз она упорствует.

— Могу показать вам водительское удостоверение, — предлагает она, запуская руку в карман.

Я медленно качаю головой:

— Не хочу смотреть на ваше водительское удостоверение.

— Мэм, — окликает меня Норелли, и я поворачиваю голову. Приблизившись, она встает между нами. — Довольно.

Алистер широко открытыми глазами наблюдает за мной. Рука женщины по-прежнему засунута в карман. Итан у них за спиной отступил к шезлонгу, у его ног свернулся Панч.

— Итан, — говорю я, и его взгляд скользит к моему лицу, как будто он ждал, чтобы его позвали. — Итан. — Я протискиваюсь между Алистером и женщиной. — Что происходит?

Он смотрит на меня. Потом отводит взгляд.

— Она не твоя мать. — Я дотрагиваюсь до его плеча. — Скажи им.

Он поднимает голову, скашивает глаза влево. Сжимает челюсти и сглатывает. Теребит ноготь.

— Вы никогда не встречались с моей матерью, — бормочет он.

Я убираю руку.

Медленно поворачиваюсь. Я ошеломлена.

Потом все разом заговаривают — звучит маленький хор.

— Можем мы… — спрашивает Алистер, кивая на дверь прихожей.

И в тот же момент Норелли говорит:

— Полагаю, мы здесь закончили.

А Литл приглашает меня «немного отдохнуть».

Я с удивлением смотрю на них.

— Можем мы… — вновь пытается что-то сказать Алистер.

— Благодарю вас, мистер и миссис Рассел, — кивает Норелли.

Он и незнакомая женщина настороженно глядят на меня, как будто я зверь, которому только что вкололи транквилизатор, затем идут к двери.

— Пошли, — на ходу резко бросает Алистер.

Итан встает, не поднимая глаз, и переступает через кота.

Расселы выходят за дверь. Норелли собирается выйти вслед за ними.

— Доктор Фокс, делать ложные заявления в полицию — это уголовное преступление, — сообщает она мне. — Вы это понимаете?

Я бросаю на нее пристальный взор. Кажется, киваю.

— Хорошо. — Она поправляет воротник пальто. — Это все, что я хотела сказать.

За ней закрывается дверь в прихожую. Я слышу, как щелкает замок.

Остаемся только мы с Литлом. Я смотрю на острые кончики крыльев на эмблеме и вспоминаю, что сегодня пропустила урок французского с Ивом. Как это случилось? Почему?

Я и Литл. Les deux [670] .

Хлопает входная дверь.

— Ничего, если я оставлю вас одну? — спрашивает он.

Я рассеянно киваю.

— У вас есть с кем поговорить?

Я снова киваю.

— Вот, — говорит он, выуживая из нагрудного кармана визитку и вкладывая ее мне в ладонь.

Я рассматриваю карточку. «ДЕТЕКТИВ КОНРАД ЛИТЛ, ОТДЕЛ ПОЛИЦИИ НЬЮ-ЙОРКА». Два телефонных номера. Адрес электронной почты.

— Если что-то понадобится, звоните. Эй! — (Я поднимаю глаза.) — Я сказал, можете звонить. О’кей?

Я киваю.

— О’кей? — повторяет он.

Это слово перекатывается у меня на языке, отталкивает другие слова.

— О’кей.

— Хорошо. Днем и ночью. — Он перекладывает телефон из одной руки в другую. — С моими ребятишками все равно не поспишь. — Замечает, что я наблюдаю за ним, умолкает.

Мы смотрим друг на друга.

— Будьте здоровы, доктор Фокс.

Литл подходит к двери, ведущей в прихожую, открывает, осторожно прикрывает за собой.

Опять щелкает замок входной двери. И опять дверь захлопывается.

Неожиданная напряженная тишина. Мир замер.

Я одна, впервые за весь день.

Осматриваю комнату. Винные бутылки, сверкающие в косых солнечных лучах. Стул, развернутый под углом к кухонному столу. Кот, охраняющий диван.

Пылинки, пляшущие в столбе света.

Я тащусь к двери в прихожую, запираю ее.

Оборачиваюсь и вновь смотрю на комнату.

Все это только что произошло?

Что же именно?

Я бреду в кухню, извлекаю бутылку вина. Вставляю штопор, вытаскиваю пробку. Наливаю вино в бокал. Подношу к губам.

Я думаю о Джейн.

Осушаю бокал, потом прижимаю горлышко бутылки к губам, поднимаю ее. Долго и жадно пью.

Я думаю о той женщине.

Покачиваясь, иду в гостиную, вытряхиваю на ладонь две пилюли и проглатываю.

Ну и хорош этот Алистер… «А это моя жена».

Стою, пью вино большими глотками, пока не начинаю давиться.

А когда ставлю бутылку на стол, вспоминаю об Итане, о том, как он старался не смотреть на меня и все время отворачивался. Сглатывал, перед тем как ответить мне. Ковырял свой ноготь. Невнятно бубнил.

Он лгал.

Действительно лгал. Прятал глаза, косился по сторонам, мямлил, нервничал — так ведут себя лгуны. Я поняла это еще до того, как он открыл рот.

Но вот стиснутые зубы — это признак чего-то другого.