Чтение онлайн

Они миновали двери, на которых было написано «14» и «15», и продолжали подниматься по лестнице. И тут услышали звуки тяжелых ударов, от которых содрогнулись стены.

Беттингер пересек лестничную площадку, распахнул дверь, заглянул в пустой коридор и повернулся к подростку.

— Теперь спускайся вниз, — сказал детектив.

— Я хочу посмотреть.

— Иди.

Раздался женский крик.

Доминик схватил Вшивого за левое плечо, развернул его и толкнул в сторону лестницы.

— Проваливай.

Полицейские поспешно прошли по коридору, который был заражен тем же пурпуром, отравившим двенадцатый этаж.

— Ты это заслужил! — услышали они женский вопль.

Пронзительно завизжал ребенок — девочка или мальчик, не достигший периода половой зрелости.

Беттингер и Уильямс принялись стучать кулаками по номеру «1610» и закричали:

— Полиция!

— Отойдите от ребенка! — приказал детектив.

— Откройте долбаную дверь! — добавил великан-капрал.

— Не лезьте к моей семье! — Женщина внутри квартиры тяжело дышала и пришептывала, и Жюль пришел к выводу, что это тучная белая особа. — Я знаю, что вы не настоящие копы!

Ребенок начал громко рыдать.

— Мадам, — сказал Беттингер, — вам нужно открыть…

— Оставьте меня в покое, это не ваше дело!

— Это наше дело, — заявил детектив. — Подойдите к двери, или мы ее взломаем.

Женщина что-то прошептала, и ребенок неожиданно перестал плакать.

Доминик принялся колотить по двери.

— Пять секунд, или мы взломаем дверь!

— Я иду.

Напарники услышали звук приближающихся шагов и подняли свои значки. Соседи скандалистов начали выглядывать в коридор, чтобы лучше видеть представление. Один белый старик сосал леденец.

Тень накрыла пространство под дверью, глазок почернел.

— Ох, дерьмо, — прошептала женщина, находившаяся внутри квартиры.

Беттингер убрал значок.

— Открывайте.

— Извините за шум. Его больше не будет. — В голосе хозяйки отчетливо слышалась тревога.

— Впустите нас в квартиру! В противном случае продолжим разговор в участке.

Щелкнул замок, звякнула цепочка, полицейские услышали грохот отодвигающегося засова, и дверь открылась внутрь. В розовом коридоре стояла болезненно тучная белая женщина, одетая в тесную синюю ночную рубашку, открывавшую больше обнаженной кожи, чем у двух обычных раздетых женщин вместе.

Жюль заглянул в квартиру, но никого там не увидел.

— Где ребенок?

— В ванной комнате.

— Отведите нас туда.

Хозяйка впустила полицейских в коридор, где пахло смесью кишечных газов и сыром чеддер, и подвела их к закрытой двери.

— Как его зовут? — спросил Беттингер.

— Питер.

Детектив постучал в дверь.

— Питер?

— Что? — Голос мальчика был невнятным и влажным от слез.

— С тобой все хорошо?

— Да.

Беттингер посмотрел на женщину.

— Ваше имя?

— Лиз.

— Лиз — а дальше?

Хозяйка немного помедлила.

— Смит.

— Достаньте ваше водительское удостоверение и положите…

— У меня его нет.

— Тогда свидетельство о рождении или карточку социального страхования.

— У меня их тоже нет.

— В таком случае покажите нам любой документ с вашим именем. Кредитную карту или счет — что угодно. И оденьтесь.

— Я одета. — Лиз дернула за ночную рубашку, что потревожило ее груди, напоминавшие глаза алкоголика. — Многие женщины носят такую одежду дома.

— Вам нужно что-нибудь к ней добавить, — сказал Доминик.

— Я не стыжусь того, какой меня создал Бог.

— Только не надо приписывать Ему все заслуги, — хмыкнул Уильямс.

— Заткнись. — Беттингер махнул рукой и повернулся к Лиз. — Пожалуйста, мисс Лиз, найдите какие-нибудь документы и наденьте халат.

Женщина повернулась, немного помедлила, а потом оглянулась через плечо.

— Моя фамилия Валески.

— Хорошо.

— Но раньше была Смит.

— Конечно, — жестко сказал Жюль.

Его коллега последовал за бледной стеной — спиной Лиз — в засыпанную мусором гостиную.

Оставшись в одиночестве в коридоре возле двери в ванную комнату, Беттингер снова постучал в нее.

— Питер?

Ребенок ничего не ответил.

— Я полицейский, и мне нужно с тобой поговорить.

И вновь никакого ответа.

Детектив осторожно приоткрыл дверь. Внутри зеленовато-голубой ванны, прячась за покрытой плесенью занавеской, сидел маленький грязный мальчик.

— Питер? — позвал его полицейский.

Бледный овал лица прижался к занавеске с внутренней стороны.

— Меня зовут детектив Беттингер — ты можешь называть меня «Жюль», — и мне нужно с тобой поговорить. — Детектив вошел в ванную комнату, где сильно пахло фекалиями. — Ты должен отвечать честно, когда я буду задавать тебе вопросы, это важно. Ты меня понял?

Бледный овал дрогнул.

— Я ничего не сделал.

— Я знаю. Я хочу поговорить о том, что сделала твоя мама.

— Уходи.

— Я должен убедиться, что с тобой всё в порядке.

Жюль потянулся к занавеске, но Питер ударил его по руке.

— Бить полицейского — это нарушение закона.

— Я не должен слушать ниггеров.

Детектив вспомнил бритоголовых типов, болтавшихся на ближайшем углу, и без труда представил себе будущее мальчика.

— Питер, мне нужно взглянуть на тебя и убедиться, что с тобой все хорошо. Если ты еще раз меня ударишь, у тебя будут неприятности.

Размытый овал молчал.

Беттингер сдвинул занавеску в сторону и увидел напуганного шестилетнего мальчишку со светлыми волосами, в красных трусах и пурпурных синяках. К лицу и груди у него прилипли какашки.

— Доминик! — закричал Жюль в дверной проем. — Вызывай «Скорую»!

— Уже звоню, — отозвался капрал.

Его напарник сорвал со стены мочалку, включил воду и намочил ткань. Опустившись на колени возле ванной, он стер коричневую дрянь с губ и подбородка мальчика.

— Я забыл спустить воду, — признался Питер.