Современный зарубежный детектив-13. Компиляция
Шрифт:
– Вы говорили только об этом?
Иида не ответил, у него дернулась щека. Совсем чуть-чуть.
– Может быть, Рэна вам сказала что-то еще, или вы ей?
– Иди скорее работай!
Внезапно из-за перегородки показалось лицо. Мужчина – вероятно, начальник Ииды – сердито посмотрел на него, очевидно, намеренно желая оказать на него давление. Он вел себя так, не обращая внимание на наше присутствие – видимо, понял, что мы не его клиенты.
– У нас уже есть компания, через которую мы оформляем страховку, – заметил начальник, окинув взглядом меня и Оцуку.
Вот оно как. Видимо, Иида сказал, что мы страховые агенты или кто-то вроде того. Я бросила на него взгляд. Он привстал, собираясь побыстрее уйти. Его лицо, казалось, стало еще более безжизненным, он был похож на ростовую куклу, которая двигалась, как марионетка, следуя за взглядом и голосом начальника.
Звук шагов начальника удалялся, и я решила воспользоваться моментом.
– Извините, последний вопрос. Говорят, что вы с Рэной состояли в любовных отношениях…
Иида встал, отвернулся, намереваясь уйти, и ответил мне, не оборачиваясь:
– Ну, если и так, что с того?.. Я познакомился с ней в рамках рабочих отношений, мы понравились друг другу и стали встречаться, несмотря на то что у нее был муж. Только и всего. Разве это преступление? Я холостяк.
– А нет ли у вас каких-либо догадок, почему Рэна бросилась с балкона сразу после разговора с вами?
Тут Иида изменился в лице. Если до сих пор у него было абсолютно безжизненное выражение, то теперь это было лицо живого страдающего человека. Но он тут же закрыл его руками, как будто хотел по нему ударить.
– Я… не знаю, – ответил он почти неслышно глухим голосом.
– Но, может, есть какие-то предположения?
Он резко махнул головой и через несколько секунд убрал руки от лица. Как будто снял вместе с руками прежнее его выражение и опять надел ничего не выражающую маску.
– Мне нужно работать.
– Большое спасибо за сотрудничество.
Я попросила у него визитку на всякий случай. Он достал визитницу, вынул из нее визитку, швырнул ее на стол, как будто хотел выкинуть [467] , и сразу исчез за перегородкой. Я подтолкнула Оцуку, мы встали и покинули «Энрич Корпорейшн».
467
По нормам этикета визитку собеседнику следует передавать непосредственно в руки и с поклоном, таким образом выказывая уважение. – Прим. ред.
– Так и не понятно совершенно, почему погибла Рэна.
Мы спускались на первый этаж на лифте. Оцука почесал голову обратной стороной шариковой ручки.
– Не знаю. Очевидно одно: Иида не хотел смерти Рэны.
– Потому что встречался с ней?
– Из-за этого, наверное, тоже.
В случае смерти Такидзавы Сёити Рэна как жена получила бы его огромное состояние. А будучи с Рэной в отношениях, Иида мог бы воспользоваться этим. Конечно, если Сёити не написал завещание, тогда могло бы быть и по-другому.
Мы вернулись на парковку, я села на пассажирское сиденье.
– Не забудь чек.
Оцука побежал к автомату оплаты, но, похоже, забыл номер места, где припарковал машину. Он вернулся обратно и стал заглядывать под капот. Я вставила наушники в смартфон и снова прослушала запись, которую передала мне Михо. Я прослушала ее несколько десятков раз, начиная с прошлого вечера, но, может быть, оставалось еще что-то, что я не заметила.
Запись начинается со звука шагов – видимо, Рэна была на каблуках.
Наверное, она вышла из лифта на тридцать пятом этаже и шла по коридору.
– Записывается? – спросила Рэна.
– Думаю, записывается…
– Что значит «думаю»?! Записывается или нет?
– Прости. Да, все записывается… Послушай, Рэна, а вдруг обнаружится, что мы сделали запись?
– Все будет нормально. Я положу телефон в сумку.
Звук шагов Рэны затих.
– Дома выну. Я включила динамик, так что ничего не говори, иначе твой голос будет слышен. Постарайся не шуметь.
– Поняла.
Рэна подошла к входной двери, положила смартфон в сумку. Послышался звук открываемого замка, дверь открылась. Запись делала Михо. Тихо зазвучала сирена, слышная у нее в комнате.
– Кажется, он спит… Нет, не может быть!
Наверное, Рэна увидела мужа, лежащего на полу, и вскоре поняла, что он не спит, а умер – на голове у него был пакет.
– Михо, это конец!
Похоже, она достала телефон из сумки.
– А?
– Михо, говорю же тебе, это конец!
– Что? Что-то с господином Такидзавой?
– …Он мертв.
– Ой, ну что ты такое говоришь? Это же неправда, да?
– Правда. У него на голове… на голове пластиковый мешок, он лежит на полу… Из мешка торчит трубка, соединенная с газовым баллоном…
– С каким газовым баллоном? Что ты имеешь в виду?
– Извините, что заставил вас долго ждать.
Открылась водительская дверь. В этот момент я нажала указательным пальцем на кнопку громкости звука, находящуюся сбоку на панели телефона. В ушах сразу наступило крещендо белого шума. Голос Рэны ударил по ушам на максимальной громкости.
– Он умер! У-МЕР! Умер он!
Я поспешила остановить запись.
– Ой, простите…
– Подожди.
– Мне подождать на улице?
– Нет, я не об этом.
Мне кажется, я что-то услышала.
Что-то до того, как Рэна закричала.
Не понижая громкость, я немного отмотала запись назад и послушала снова.
– Ой, ну что ты такое говоришь? Это же неправда, да?
– Правда. У него на голове… на голове пластиковый мешок, он лежит на полу… Из мешка торчит трубка, соединенная с газовым баллоном…
– С каким газовым баллоном? Что ты имеешь в виду?
После этих слов Михо я прислушалась к фоновым звукам. Что это? Звук шел не со стороны Михо, а со стороны Рэны. Слышен был совсем тихий, высокий, чистый звук. Точно описать не могу, как будто, как в анимэ, приземлилось НЛО. Нет, более понятный звук. Похожий на тот, который я слышала в повседневной жизни. Но когда? Где?