Чтение онлайн

– Забавно, да? Он никогда не мог догадаться, что чувствуют другие. Но что касается открытки, то вполне возможно, что это Рэна попросила его отправить ее. Она же вроде молодая девушка.

Оцука рядом с серьезным видом делал заметки.

– Говорят, она обнаружила его труп. А в какое время?

– В пятом часу пополудни.

– Я как раз лепила снеговика в это время.

– Снеговика?

– Да. Во дворе в углу. Я пошла проверить, не поломались ли под снегом мои рождественские розы, и вдруг мне захотелось слепить снеговика… Ах, я так увлеклась снеговиком, что забыла проверить розы… Хотя называются рождественскими, на Рождество они не цветут. Да это и не розы вовсе, а гибридные морозники, похожие на анемоны. На самом деле странные цветы.

Бывшая жена Такидзавы Сёити, может, не настолько, как ее муж, но тоже была женщиной непростой.

– Вы знаете, что после того, как Рэна обнаружила тело Сёити в пятом часу дня, она сама погибла?

– Да, конечно, я слышала об этом. Она изменяла ему с каким-то молодым мужчиной, из-за чего погиб Сёити, а она раскаялась и покончила с собой, бросилась с балкона. Так ведь?

Я удивилась. Откуда она знает даже про измену? Но, похоже, она шутила. Засмеялась, передернув плечами. Но шутить на такие темы более чем удивительно.

– Раз уж я сейчас вспомнила про рождественские розы, вы не будете возражать, если я схожу посмотреть на них? А то потом опять забуду.

Я схватила пальто и встала, Оцука тоже встал с некоторым запозданием.

Просторный сад выходил на юг. Лежавший снег отражал своей белизной послеполуденное солнце. Виднелись нечеткие овалы следов – наверное, это были шаги Маяко, которые остались после вчерашнего вечера. Они вели в сторону цветочной клумбы. Я догадалась, что это клумба, потому что из-под снега торчало несколько цветов бледно-розового цвета.

– Вот, посмотрите.

Маяко в сапогах с гордостью показала на снеговика. Он был высотой где-то по пояс взрослому человеку. Большая работа, но красивым его сложно назвать. Она подошла поближе к снеговику, погладила его по голове, потом очистила обеими руками клумбу от снега и проверила состояние цветов. На улице стало видно, что она уже немолода, с морщинками на лице, но жестами и движениями она походила на маленькую девочку.

– А что там?

В углу сада стояло маленькое деревянное строение.

– Ах, это бунгало, которое он использовал как студию, когда еще жил здесь. Когда мы поженились, он уже оставил свои амбиции стать художником и усиленно занимался коллекцией произведений отца. Но все равно он часто писал здесь картины, как будто не мог полностью отказаться от этого дела.

– А можно нам посмотреть, что внутри? – опередил меня Оцука.

На лице у него читалось обычное любопытство, а не желание найти что-то для расследования. Маяко легко согласилась, вернулась в прихожую за ключом и передала его Оцуке с таким выражением лица, какое бывает у матерей.

– Здесь все осталось таким же, как в те времена, когда он здесь работал. Он не взял с собой ничего из вещей.

– Даже свои собственные картины?

Оцука так высоко поднял брови, что они готовы были скрыться под его волосами.

– Может быть, то, что Сёити оставил их, говорит о том, что он отказался от своей мечты стать художником. Он говорил, что оставшиеся картины я могу утилизировать или продать, если получится. Но до сих пор их никто не купил, это так внезапно не делается. Я не знала, как мне лучше поступить, и в результате все они остались лежать здесь. Иногда только открываю дверь, чтобы домик проветрился.

Оцука с радостью поспешил к студии, а я осталась вместе с Маяко.

– Незадолго до развода… он, что редко случалось с ним, сам заговорил со мной. Сказал, что написал картину, в которой он уверен. Что это абсолютный шедевр. Но элита полностью проигнорировала ее, как и все предыдущие. Это настолько огорчило его, что у меня сердце разрывалось. Может, и разорвалось немного.

Я спросила у нее, что это за картина, и Маяко, сморщив нос, засмеялась.

– Он ни разу не показал мне ни одной картины.

– Неужели?

– Да. Ни до того как мы поженились, ни после. Он просил меня не заходить к нему в студию, и я так и делала. Поэтому я и не знаю, что это за картина. Он, правда, как-то обмолвился, что это автопортрет… Скажите, а как он умер? – неожиданно спросила она.

В тихой атмосфере жилого квартала ее голос звучал особенно громко. Я приблизила свое лицо к ее и сказала: «Острая дыхательная недостаточность вследствие отравления жидким углекислым газом». То, что уже было сказано в СМИ.

– Ах, вот как? Подруга, которая мне позвонила, видимо, не знала всех подробностей.

– Как я уже сказала вам, Рэна нашла тело в начале пятого. Судя по всему, прошло не очень много времени с момента его смерти.

– Начало пятого… Видимо, после его времени виски.

– О чем вы?

Она ответила, что в распорядке дня Такидзавы Сёити было такое время.

– Уж не знаю, пил ли он вместо полдника, но всякий раз в три часа дня он пил виски в гостиной. Каждый день, без пропусков, один бокал виски с содовой без льда. Он не пьянел, и лицо его довольным нельзя назвать. Пил молча, один. Он не любил менять свои привычки, так что, наверное, и по сей день она у него оставалась.

– В бокале, оставленном на столе, действительно обнаружили состав, идентичный виски с содовой.

Про то, что в виски с содовой содержался яд, не говорили в СМИ, вот и я предпочла умолчать.

– Что ж, его привычки не изменились даже после того, как он согласился на уговоры молодой жены поселиться в таком роскошном квартале. А виски не в керамической бутылке с журавлем?

На лице у нее было торжествующее выражение, но я сразу не поняла причину этого выражения. Из контекста следовало, что это название виски? Но на месте самоубийства стояла бутылка GLENMORANGIE. Я проверила чтение в интернете: «Гленморанджи». Шотландский виски с фруктовым ароматом и мягким вкусом. Я хотела было сказать об этом Маяко, но передумала и остановилась.

Дело в том, что мне это показалось очень важной деталью.

– Мы сейчас уточняем этот вопрос. А господин Такидзава всегда пил виски с журавлем?

– Там не только журавль. Сама бутылка как будто старинная, из белой керамики. Он утверждал, что это любимый виски его отца. Говорят, сейчас его уже не производят, но можно найти запасы по высокой цене.

Я достала смартфон и попробовала найти керамическую бутылку с журавлем. Бутылка из белоснежной керамики, похожая на изысканную дорогую вазу для цветов. Не знаю, что в этом виски такого исключительного, но стоил он от десяти до сорока тысяч йен. Разброс большой.