Чтение онлайн

– Интересно, что должен чувствовать сын всемирно известного отца?

Мои родители выращивают горчичный шпинат и лук-порей изогнутой формы в городке с нечитаемым для неместных жителей названием в материковой части префектуры Мияги. И в ответ на мои слова «после того, как перееду в Токио и отучусь в университете, сразу же пойду сдавать экзамен на государственного регионального служащего и стану полицейским» они оба заплакали в телефонную трубку, говоря: «Ну зачем же девочке идти на такую опасную работу?»

– Вероятно, в детстве отец является объектом твоего обожания, а когда взрослеешь, начинаешь чувствовать его давление. И тут уже остается или настаивать на своей индивидуальности, или превзойти отца. Но добиться и того и другого очень сложно.

Я кивнула и стала из интереса искать в телефоне работы Такидзавы Сёити. Известно, что когда-то он хотел стать таким же художником, как его отец. Но я не нашла ни одной фотографии его картин, выпадали только статьи со словом «самоубийство».

Я оторвала глаза от телефона и посмотрела в окно. В небе плыли небольшие облака, такие белые, что, казалось, это облачка человеческого дыхания. По тротуару, на котором еще лежал снег, шли люди в куртках и пальто, ссутулившись и смотря себе под ноги.

– Но вообще-то… даже завидно немного, что работа может позволить жить в такой роскоши.

– Да?

– Ну вот, например, есть такая песня – «Белое Рождество». Я когда-то давно прочитал ее слова в книжке. Правами на песню владеет нью-йоркская компания. В ней нет и десяти сотрудников, но так как на Рождество эта песня звучит из каждого утюга по всему миру, ежегодный доход – баснословный. Для подсчета роялти все сотрудники компании работают не покладая рук в течение одного месяца, а остальные одиннадцать живут в свое удовольствие в загородных особняках.

– Много ты всего знаешь.

Мне хотелось иронично подшутить над ним – мол, какая польза от этих знаний в расследовании дела? – но он меня совсем не понял и горделиво заулыбался.

Я закрыла браузер в телефоне и открыла фотографию Такидзавы Рэны. Вчера я сфотографировала экран смартфона Михо, где была ее фотография. Она улыбалась, наклонив голову, на веранде в кафе, в руке у нее была чашка с капучино или чем-то подобным. На второй фотографии она была на той же веранде, но вместе с Михо.

Рэна выглядела очаровательно, даже с точки зрения представительницы того же пола – то есть с моей. При этом она не обладала какой-то выдающейся внешностью, просто в ней было то, что называют блеском.

Михо рассказала об их взаимоотношениях.

– Мы учились в одном классе в старшей школе. Так что мы знакомы около двадцати лет. Даже после того как поступили в разные университеты, мы все равно часто виделись… Когда мы начали работать, встречаться, конечно, стали реже, но наши дружеские отношения не прекратились.

После окончания университета Михо проработала около шести лет в издательстве средней руки, а потом ушла на фриланс. Рэна до тех пор пока не вышла замуж за Такидзаву Сёити, продолжала работать хостес в элитном клубе, где подрабатывала еще в студенческие годы. Я подумала, что она так и познакомилась с будущим мужем, который переходил из одного увеселительного заведения в другое неподалеку от Роппонги. Но когда спросила, правильны ли мои догадки, ответ оказался неожиданным:

– Это я их познакомила. Рэна скрывала от господина Такидзавы, что работает в клубе.

– То есть вы, Михо, раньше познакомились с ним, да?

Поводом для знакомства послужила следующая история. Как-то раз в одном журнале по изобразительному искусству готовился специальный выпуск о Такидзаве Сёдзае. Нужно было взять интервью у его сына Сёити, единственного наследника и правообладателя. Интервьюером назначили Михо.

– Господин Такидзава был когда-то женат, но к тому моменту, как я увидела его, уже развелся и жил один в многоквартирном доме в Сайтаме. Не в такой огромной башне, а в доме поменьше, очень милом. Интервью проходило там. Господин Такидзава по своему складу был человеком скромным, его удовлетворяла такая жизнь. Он был немного не от мира сего, и когда мы ходили с ним ужинать, его очень сильно удивляли тесные закусочные.

Видимо, заметив мое выражение лица, она энергично покачала головой.

– У нас не было отношений. Сам он никогда не заговаривал первым, но внимательно слушал все, что я ему рассказывала… Я только начинала как журналист и писатель, это было психологически тяжело, и я была рада проводить время с ним.

Рэну она познакомила с Такидзавой Сёити шесть лет назад. В музее изобразительных искусств в Уэно открылась выставка Сёдзая, и Сёити был приглашен на нее в качестве гостя для участия в беседе.

– Мы пошли туда вместе с Рэной. Господин Такидзава, как обычно, не мог похвастаться красноречием и после окончания мероприятия, похоже, расстроился из-за этого. Рэна же хвалила его, говорила, что атмосфера меняется только от одного его присутствия…

Тут она замолчала.

Ее молчание подчеркивало ее разговорчивость до этого момента.

– Прошло около года, и когда Рэна сообщила мне, что выходит замуж за господина Такидзаву, я очень удивилась. Никто из них ничего не говорил мне о том, что у них отношения.

Вероятно, Рэна это скрывала и попросила Сёити ничего не говорить Михо. Я видела подобное в своем окружении в студенческие годы. Девушка, которая после окончания университета вышла замуж за моего парня, тоже была яркой. Хотя лично мне она не нравилась.

– Я, конечно, пожелала им всего хорошего, ведь они нашли друг друга и счастливы.

По выражению лица и интонациям Михо я догадалась, что Такидзава Сёити был ей не безразличен. Не знаю, то ли как мужчина, то ли как человек, который мог быть для нее душевной опорой. Насчет того, что Сёити женится на ее подруге, Михо не сказала «я обрадовалась», а сказала «я пожелала им всего хорошего». И мне показалось, что именно в этих словах проявился весь ее характер. Действительно ли пожелала? Сказала, «поздравляю» и улыбнулась каждому из них? Я представила ее жизнь, полную ненужных страданий, когда, не обманывая словами, она вынуждена изо всех сил обманывать выражением своего лица и действиями.

– Узнав о связи Рэны с этим Иидой, она, наверное, очень рассердилась.

– Почему?

Сидевший на водительском сиденье Оцука повернулся. На лоб ему можно было приклеить бумажку «тормоз», как в каком-нибудь сатирическом комиксе. Ход мысли у женщин – сложный, ход мысли у мужчин – примитивный, с древних времен все остается по-прежнему. Банальная истина: понять примитивному сложное практически невозможно.

– Почему-то мне так подумалось.

Мы выехали из пробки и подъехали к станции Ёцуя-сан-тёмэ линии Маруноути. Здание, где располагалось агентство по недвижимости «Энрич Корпорейшн», в котором работал Иида, стояло у дороги, поворачивающей налево, если стоять лицом к станции. Вечером я позвонила по контактному номеру агентства, чтобы договориться о встрече с Иидой и спросить у него о подробностях их взаимоотношений с Такидзавой Рэной. Но позвонила поздно, и к телефону никто не подошел, так что сегодня мы отправились туда на машине.