Чтение онлайн

«Рэна, это твоя вина. Господин Такидзава умер из-за тебя. Ты вместе с Иидой…»

Михо говорила, что именно эти слова, сказанные по телефону, довели Рэну до самоубийства. Что она умерла по вине Михо. Но в таком случае для этого необходимы были веские предпосылки. Приняв решение броситься с балкона, Рэна должна была знать, что мужу известно о ее измене. Обнаружив тело супруга, покончившего жизнь самоубийством, вряд ли почувствуешь ответственность от слов подруги «все из-за твоей измены», если муж об этой измене не знал. По крайней мере, такую ответственность, из-за которой решаешь свести счеты с жизнью.

– Как ты думаешь, Сёити знал о том, что Рэна ему изменяет?

– Кто знает… Если бы он оставил предсмертную записку, то было бы, наверное, понятнее.

– Но мы и не в курсе, написал он ее или нет.

– Не написал, наверное.

Не исключено, что Рэна могла ее уничтожить. Между обнаружением тела мужа, покончившего с собой, и прыжком с балкона она вполне бы успела уничтожить записку. В любом случае подвергать сомнению все, с чем сталкиваешься, – основной принцип работы следователя.

– Это самое… госпожа Михама, скажите… это преступление или нет?

Я не знала, как ответить на этот вопрос. Разумеется, велика вероятность того, что это не преступление. Если не будет создан штаб расследования, то и управление полиции не подключится. Сейчас данный случай расследует следственный отдел отделения полиции района Роппонги, а точнее – только мы с Оцукой. Общая ситуация говорит о двух самоубийствах – Сёити и Рэны. Можно проверить, выписывали ли Сёити в больнице таблетки, которые, как предполагается, он выпил. Может быть, и нет необходимости в расследовании. Вечером начальник отдела нам так и сказал: «Людей в нашем участке не хватает, так что побыстрее заканчивайте с этим делом и переходите к другому». Поэтому мы сейчас едем опрашивать свидетеля в целях обучения Оцуки. А еще потому, что мне не дает покоя тайна смерти Рэны.

Вечером мы прошли с опросом по району дома-башни. Но конкретное время, когда Рэна бросилась с балкона, мы не знали. Из-за снегопада людей было немного, тем более она упала под камфорное дерево – должно быть, сильного удара никто и не услышал. Мы попросили Михо проверить свой телефон. Разговор с Рэной закончился в 16:08. То есть за тринадцать минут до обнаружения ее тела. О чем она думала в эти тринадцать минут, стоя перед мужем, умершим так странно?.. По результатам следствия и вскрытия тел большой разницы между временем смерти Сёити и Рэны нет. Когда она пришла, тело мужа было еще теплым, и она наверняка прикоснулась к нему.

– Зачем вам история звонков Рэны?

Ее смартфон лежал в заднем кармане джинсов и был поврежден. Но сегодня утром первым делом я попросила в телефонной компании распечатку ее звонков. Ответ пока не пришел.

– Вполне возможно, что после того как она поговорила с Михо, Рэна звонила кому-то еще.

– Вот как… И может быть, этот разговор подтолкнул ее к смерти… Кажется, мы приехали.

Перед нами стояло нужное нам здание. Оцука остановил машину на ближайшей платной стоянке. Расстояние было небольшое, так что верхнюю одежду мы оставили в машине, в одних костюмах перешли через дорогу, вошли в здание и пересекли аккуратненькое лобби. Шаги здесь слышались особенно громко. Мы поднялись на лифте на четвертый этаж. На стойке ресепшна сотрудников не было, одиноко стоял телефон. За стеной напротив слышались мужские голоса, которые по очереди что-то громко выкрикивали. Что там, интересно, такое? Я подошла поближе к двери и заглянула в окошко. Мужчины в костюмах стояли вокруг выставленных в ряд столов и по часовой стрелке по очереди кричали. Судя по всему, это была утренняя планерка, агенты по недвижимости по порядку озвучивали свои цели на сегодняшний день. В этот момент у меня завибрировал телефон во внутреннем кармане.

– Михама слушает, – тихонько ответила я.

Мне звонил коллега из следственного отдела. Из телефонной компании прислали расшифровку телефонных разговоров Такидзавы Рэны. Получалось, что вчера с 16:04 до 16:08 она разговаривала с Михо.

– А сразу после этого она позвонила по другому номеру. И разговаривала с его абонентом с 16:09 в течение полутора минут.

– По какому номеру?

Я повторила номер, который передал мне коллега, и Оцука записал его в блокнот. Я сбросила вызов и попробовала набрать этот номер. Длинные гудки, никто не отвечал. Но я продолжала звонить, и вскоре из кабинета выбежал мужчина в костюме и с телефоном в руках. Он приложил телефон к уху, поднял голову и тут впервые заметил двух незнакомцев, при этом одного из них с телефоном у уха – в точно такой же позе, как у него.

– Прошу извинить, это я набрала вам во время утренней планерки. Вас потом не будет ругать начальство? Мне показалось, здесь довольно строгие порядки.

Мы сидели напротив Ииды Такуми в зоне для переговоров в углу офиса. За перегородкой, похоже, уже началась работа. Агенты выходили из офиса, громко говоря «я пошел».

– Ничего страшного. Неизвестно, когда позвонит клиент, поэтому нам говорят сразу отвечать на звонок.

Он выглядел немного моложе Рэны. Крепкого телосложения, которое угадывалось под его костюмом, кожа белая, несмотря на работу агента по недвижимости. Стрижка – короткие волосы, поднятые с помощью воска – с точки зрения общего силуэта была тщательно продумана – наверное, он ходил не в обычную парикмахерскую, а в салон.

В программе про боевые единоборства, которую я записывала в конце года, выступал спортсмен, похожий на Ииду, я забыла его имя.

– Вы догадываетесь, зачем мы к вам пришли?

– Нет, – тотчас ответил Иида.

И, прежде чем я отреагировала на его ответ, отвел взгляд в сторону.

– Но, наверное… вы хотите спросить про вчерашнее самоубийство…

– Чье? – моментально среагировала я.

Он, удивившись, на одно мгновение встретился со мной взглядом и тут же снова отвел глаза в сторону. Он выглядел как человек, которого разбудили посреди ночи. Глаза мутные, под ними черные круги.

– Тех супругов.

– Тех супругов? Что вы имеете в виду?

– Супругов Такидзава. Я занимаюсь их имуществом и недвижимостью.

– А когда вы узнали об их самоубийстве?

– Вечером, в новостях по телевизору.

– Вы тогда узнали об этом впервые?

Когда опрашиваю тех, кто имеет отношение к делу, я очень редко начинаю с такого шквала вопросов. Для такой тактики обязательно должны быть причины. В большинстве случаев я наблюдаю за собеседником, пока он думает. Небольшие изменения в выражении лица, время, необходимое для ответа…

– На самом деле о самоубийстве мужа рассказала мне она сама.

– Как это было?

Иида замолчал на некоторое время, в его глазах отразилось нечто, как будто он что-то серьезно подсчитывал.

– По телефону…

– А вы не могли бы подробно рассказать, о чем вы говорили?

Наступила еще более длительная пауза. Я терпеливо ждала. Вскоре Иида поднял голову и заговорил, еле шевеля губами:

– Вечером, когда я ходил по клиентам, она позвонила мне. Она как будто торопилась. Сказала, что вернулась домой и обнаружила своего мужа мертвым. На голове у него был пластиковый пакет, рядом стоял газовый баллон. Он умер, видимо, надышавшись газом.

Пока все совпадало.

– И что вы сказали на это?

– Посоветовал позвонить в полицию. Что еще я мог сказать?.. Она сбросила вызов, и что случилось потом, я не знаю. Я думал, позвонить ей или нет, и пока сомневался, наступил вечер. Я включил телевизор и увидел новости.

Со звонком Рэны в 16:09 было понятно. Найдя тело мужа, она поспешила позвонить своему любовнику Ииде и рассказала ему все от начала и до конца. Ничего противоестественного. Но были нестыковки. Если их разговор закончился так, как говорил Иида, то почему она сразу после этого решила умереть? Непонятно. Кроме того, моя интуиция подсказывала мне, что он врет.