Чтение онлайн

Через два месяца выставили на продажу имение Рэндаллов. Эта семья уже много лет назад оставила фермерство и стала распродавать землю, а теперь решила продать последние пять акров и усадьбу. Дом был старый, отчаянно нуждался в новой кухне, в еще одной ванной, в покраске стен – ну что ж, будет хоть какое-то занятие. И дополнительный повод для частых приездов. А главное – дом стоял на Уош-роуд, и до дома Чипса от него было меньше километра.

Сегодня Хонор знала, что ее ждет, но пыталась оттянуть этот момент, делая вид, что ничего не изменилось. Она не хотела торопить события: это было бы слишком просто. Для него. Она налила бокал, сунула ему в руку и стала рассказывать об успехах дня: о договоре по поводу книги мемуаров, выбитом для стареющей рок-звезды, об эксклюзиве с шестизначной цифрой для новоиспеченной звезды мыльных опер, о новом миллионном контракте с «Нетфликс» для ее клиентки…

– Так выпьем же, – сказала она, – за сладость успеха.

Хонор знала: еще пару месяцев назад эти истории не оставили бы Чипса равнодушным. Он любил слушать такие байки: все эти безумные траты вызывали у него одновременно восторг и отвращение. Он обожал подсчитывать, сколько сельскохозяйственной техники можно было бы купить на такие суммы, скольким людям дать работу за деньги, потраченные на одно выступление, которое в любом случае скоро забудут. В таких разговорах он с удовольствием разыгрывал роль недалекого сельского обывателя. Однако сегодня ее слова никак его не тронули. Он отхлебнул из своего бокала, улыбнулся, как положено. Когда он откашлялся, готовясь сказать то, ради чего пришел, Хонор сделала вид, что не заметила. Она была еще не готова. Она начала было новый рассказ, но он перебил.

– Хонор. – Он схватил ее за руку. – Нам надо поговорить.

Говорил, естественно, он один. Что она могла сказать? Она не снизошла до того, чтобы просить, умолять, предъявлять претензии. Не пускала слезу и даже злости не показала. Это были принятые ими обоими правила: никаких условий, никаких исключительных прав, никаких обещаний.

У нее был только один вопрос.

– Почему у тебя все так серьезно с Сюзанной? Не понимаю. Ты ее знаешь каких-то несколько месяцев.

– Почему? – Он моргнул и снова перевел взгляд на нее. До сих пор он смотрел куда-то вдаль. Сидел прямо, весь окаменев от нервного напряжения. И все равно Хонор видела, что он становится рыхловатым: обозначился живот, плечи сгорбились. Рубашка на нем была расстегнута, и было видно, какая у него бледная дряблая кожа. Старик в теле мужчины средних лет.

– Она беременна. Сюзанна. У нас будет ребенок. – Хонор не дрогнула, но эти слова были как удар. – И я… я хочу быть с ними.

Она не удержалась от горького смешка.

– Тебе под пятьдесят, Чипс. Не поздновато ли?

– Не знаю, Хон. Если бы ты спросила меня год назад, я бы сказал, что мне ничего этого и даром не надо. Но сейчас… Прости, Хон. Я сам такого не ожидал.

Хонор слышала мольбу в его голосе. Может быть, он и правда нашел свою истинную любовь, может быть, решил поиграть в счастливую семью, – но она не собиралась давать ему свое благословение.

– Ты и Хонор? – Все перевернулось с ног на голову, начало представать в совершенно ином виде. – Она мне говорила, что у вас что-то было в молодости… в детстве, как она сказала, но я и представить себе не могла…

– Это ничего не значило. Правда. С Хонор у нас просто…

Он умолк. В комнате вдруг стало тихо. Мэри выключила телевизор и пристально смотрела на нас.

– Та женщина, о которой вы только что говорили. Та, красивая…

– Хонор?

Мэри кивнула.

– Что с ней случилось?

– О чем вы?

– Ее давно не видно.

– Да. Давно, это правда.

– Она тебе больше не подруга? – Вид у Мэри был обеспокоенный. – Может, она думает, что я тебе проговорилась? Я же ничего не говорила, правда?

– О чем проговорилась?

– Что она приходила сюда в тот день.

– В какой день? Она приходила, когда ты была здесь одна?

– Нет. Сестра Рэтчед [237] тоже была здесь. Она велела мне ложиться спать и хотела даже запереть дверь на ключ. Я вышла посмотреть, что они там делают…

– И что же они делали?

– Она поднималась по лестнице из подвала с каким-то белым полиэтиленовым пакетом. Та, женшина, которая приводила Ганнибала Лектера на ужин. Сказала, ей нужно забрать что-то из прачечной.

– А почему ты нам не сказала?

– Это как-то связано с твоим днем рождения. Сюрприз. Она сказала, чтобы я тебе не говорила. Я и не стала. Люблю сюрпризы.

– Ох, Мэри… У меня день рождения только в феврале.

– И она сказала, что, если я ничего не скажу, то она купит мне мятное мороженое – то, которое я больше всего люблю, с этими хрустящими штучками. Ну и где, спрашивается? Я все жду, жду.

Мэри отвернулась было к телевизору, взялась за пульт, но тут же снова обернулась к нам с широко раскрытыми глазами.

– Я знаю, что она там делала! Держу пари, эта сука украла мою пижаму.

Наутро, когда Мэри еще спала, Чипс позвонил брату: ему не терпелось рассказать о том, что мы выяснили. Всю ночь мы вновь и вновь обсуждали наши подозрения, пока они не превратились в уверенность, но так и не приблизились к ответу – как замешана в этом деле Хонор и, главное, зачем ей это.

На Хэла это не произвело впечатления.

– Конечно, я сам подал вам эту идею, но это тупик. То, что ты рассказал своей любовнице о беременности своей новой подруги, не доказывает ничего, кроме самого факта адюльтера. – Он говорил откровенно, не смущаясь тем, что разговор шел по громкой связи. – У Хонор до этого не было никаких контактов с Элли Каннинг, так?

– Ну, насколько нам известно, нет, но если…

– «Если» не считается, Чипс. Это же не детективный роман.

– Но Хонор же приходила в дом, унесла какой-то пластиковый пакет?

Брат досадливо вздохнул.

– Ну, знаешь. Любые показания Мэри крайне сомнительны. Она иногда не может даже вспомнить, какой век на дворе. Во всяком случае, такой аргумент мы будем выдвигать, если дело дойдет до суда. Нам нужно исключить из дела протокол ее допроса целиком, а не утверждать, что теперь она вспомнила что-то другое.

– А просто проверить ты не можешь? Узнать, связана ли как-то Салли О’Хэллоран с Хонор? Нанять кого-нибудь, чтобы покопался в их прошлом. Выяснить, не подрос ли ее банковский счет или что-нибудь в этом роде?

– Я поговорю с нашим сыщиком – может быть, он наведет какие-то справки потихоньку. Лишним не будет. Но имейте в виду – даже если мы обнаружим, что Хонор каким-то образом связана с Салли, даже если выясним, что она действительно приходила в дом, это никак не доказывает, что она совершила что-то предосудительное. Это только предположения. И ничто из этого не доказывает, что Элли не было у Сюзанны в подвале. Есть еще ДНК, не забывайте. Нам нужно что-то основательное, что-то, что поставит под сомнение версию Элли Каннинг, а не то, что втянет в дело кого-то еще.