Чтение онлайн

– А вы можете вспомнить цель визита мисс Филдинг?

– Вот это я точно не знаю. По-моему, она… Да, она говорила, что ей нужно что-то забрать. Может, платье какое хотела взять на время? Она думала, что оно в прачечной.

– И она заходила в прачечную?

– Должно быть, так.

– Вы ее не сопровождали?

– Нет. Я была… занята. И она сказала, чтобы я не беспокоилась – она тут все знает.

– Значит, вы не видели, куда она пошла?

– Нет. Но она сказала, что идет в прачечную.

– Вы знаете, как пройти в прачечную из дома?

– Мне туда ходить было незачем, но я знаю, что она в подвале.

– Да, в подвале. Туда можно войти и снаружи, но обычно проходят через дверь в коридоре – ту самую, которую, по вашим словам, вам велели не открывать, чтобы Мэри не упала с лестницы. Ту самую дверь, из-за которой, по вашим словам, доносились странные звуки.

– Ой…

– Вот именно – ой. Итак, насколько вам известно, мисс Филдинг спустилась вниз, чтобы забрать какую-то вещь из прачечной.

– Да.

– И она без проблем открыла дверь в коридор?

– Она ничего про это не говорила. Вроде бы. Это уж надо ее саму спросить.

– Но вы заявили, что дверь в подвальные комнаты всегда была заперта. Что вам прямо было сказано никогда туда не входить.

– Может… может, у Хонор ключ был?

– Этот визит – если вы правильно назвали день – должен был состояться в то время, когда Элли Каннинг якобы держали внизу.

– Ох… но я… я не уверена.

– Вы, случайно, не видели тот предмет одежды, который Хонор Филдинг забрала из прачечной? Что она взяла?

– Нет, не видела.

– Мисс Сквайрс предположила, что визит как-то связан с днем рождения мисс Уэллс. С каким-то сюрпризом, по-видимому.

– Я ничего про это не знаю.

– А вы не подумали, что следовало бы рассказать об этом визите Сюзанне Уэллс, когда она вернулась домой? Просто рассказать о том, что произошло за день. Ведь это же стандартное поведение в такой ситуации?

– Должно быть… ну, после обеда же всегда столько дел. Я, наверное… наверное, просто… забыла про это.

– И не «вспомнили» потом, когда все произошло, как «вспомнили» о звуках?

– Не понимаю, что это меняет. Может, эта девушка и была там. Может, Хонор ее просто не видела…

– И, по-видимому, ничего не слышала. Тех криков, которые, по вашим словам, вы слышали из подвальных комнат. Вы слышали их, когда Хонор Филдинг приходила в дом? Когда она спускалась в прачечную?

– Точно не скажу. Ну, знаете, я же не все время их слышала. Может, она тогда как раз… спала, или была без сознания, или еще что-нибудь.

– Возможно, так и было. У меня есть еще несколько вопросов, если вы не возражаете. Теперь, мисс О’Хэллоран, не могли бы вы вернуться немного назад, к тому, что произошло за несколько дней до того, как мисс Филдинг спустилась в прачечную?

Это было что-то новенькое. Я вопросительно посмотрела на Чипса, но он только пожал плечами и шепнул:

– Понятия не имею. Я знаю, что у Хэла есть свой сыщик, и он что-то там вынюхивал. Должно быть, разузнал еще кое-что.

Салли долго молчала, хмуря брови.

– За несколько дней до того? Не знаю. Это давно было.

– Верно, давно. Но, может быть, мне стоит сузить временные рамки. На этот раз у нас имеется точная дата: 27 июля. Это была пятница. В тот вечер мисс Филдинг приходила к вам домой.

– Хм. Может быть.

– Не только может, но и было. У нас есть свидетель, ваша соседка – она говорит, что видела, как Хонор подъехала к вашему дому и вошла. Свидетельницу это удивило, так как она не знала, что вы с Хонор подруги.

– Мы не подруги.

– Но она была у вас дома?

– Э-э-э… да. Была.

– Не могли бы вы рассказать нам зачем?

– Я…

Салли дико озиралась, ее нарастающее отчаяние было очевидно всем.

Адвокат со стороны обвинения встала.

– Я возражаю. Свидетельница не обязана отвечать на этот вопрос, ваша честь. Это не имеет отношения к делу.

Судья поднял голову и окинул Салли долгим задумчивым взглядом.

– Нет, я полагаю, что хотел бы услышать ответ. Мисс О’Хэллоран, пожалуйста, ответьте на вопрос мистера Гаскойна. Зачем мисс Филдинг приезжала к вам домой?

– Она… хотела со мной поговорить.

– Не могли бы вы рассказать нам, о чем она хотела поговорить с вами?

Хэл хотя и задал этот вопрос довольно небрежно, однако в голосе слышалась взволнованная нотка.

– Нет.

– Нет?

– Не могу вспомнить.

– Не можете или не хотите? Потому что мисс Филдинг просила вас сделать что-то противозаконное?

– Возражаю!

– Можете не отвечать на этот вопрос, мисс О’Хэллоран. Мистер Гаскойн, свидетельница уже сказала вам, что ничего не помнит. Вы хотите еще о чем-то спросить?

– Больше вопросов нет, ваша честь. Спасибо, мисс О’Хэллоран. Вы очень помогли.

Салли поднялась на ноги и долго стояла, не шевелясь, словно оцепенев. Пристав что-то тихо сказал ей, а затем осторожно вывел из зала. Она шла торопливо, опустив голову, стараясь ни с кем не встречаться глазами.

Когда она проходила мимо нас, Чипс повернулся к ней и обжег взглядом, а я смотрела прямо перед собой. Хэл взглянул на нас и кивнул, а потом вызвал первого и единственного свидетеля защиты – Дэвида Ли. Группа обвинения всеми силами пыталась скрыть свою обеспокоенность: перебирали бумаги, передавали друг другу какие-то заметки.

– Нас не уведомили об этом свидетеле.

Судья снова на мгновение поднял голову.

– Очевидно, свидетеля нашли в последний момент. Неважно – у вас будет возможность провести перекрестный допрос, мисс Баттисти.

Ли было лет тридцать пять, и он был исключительно хорош собой. Рукава рубашки навыпуск были закатаны выше локтей, обнажая твердые мускулы и затейливые татуировки. Судья впервые за весь день словно оживился, явно заинтригованный ходом событий.

Хэл встал и ободряюще улыбнулся свидетелю.