Чтение онлайн

Блу переглянулась с Черепахой. Миллз это заметил и сразу понял, что они о чем-то сговорились.

Черепаха, как по сигналу, отложил телефон с «Кэнди крашем» на диванную подушку, убедился, что шеф Гивенс еще не вернулся, и начал разговор:

– Винни?

– Чего тебе?

– Раньше я ни разу не видел, чтобы тебя так тошнило. Как этой ночью, дома у Блейкли. Ты ничего не хочешь нам сказать?

Миллз внимательно посмотрел на обоих.

– Нет.

– Может, боли в груди или что-то еще?

– Единственная боль, которую я испытываю, – это резь в заднице из-за вас двоих и этого чертова стула.

– Тебе нужно обратиться к специалистам. Послушай меня. Я врач.

– Для трупов.

– Судя по твоему виду, ты не особо от них далек, – сказала Блу.

– Я еще не закончил, Сэм. Ты же знаешь. Моя нить еще…

Дверь открылась, и в комнату вернулся шеф Гивенс с чашкой свежего кофе в руках. Сел во главе стола, где оставил открытым свой блокнот. Судя по выражению лица, он отлично понимал, что своим приходом только что помешал какому-то разговору, но ему было на это плевать.

– Итак, два мальчика-близнеца?

– Оба разрублены на части и зашиты в коконы, – сказал Черепаха. – Трупы сильно разложились. Я бы предположил, что смерть наступила два месяца назад, но мы еще уточним этот момент.

– А жена Рояла?

– В момент смерти она весила всего тридцать шесть килограммов.

– И когда, по нашему мнению, она умерла?

– В течение последних двадцати четырех – сорока восьми часов. Тут нам тоже еще предстоит уточнить.

– Как и в книге, он пытался сохранить ей жизнь, – добавила Блу. – Постоянно говорил, что мы опоздали. Что он пытался ее кормить.

– Как благородно с его стороны.

– Ближе к концу он уже использовал капельницу и трубку для кормления, – сказал Черепаха. – Кое-как объединил их в одну систему и ввел потерпевшей. Инфекция ее и доконала.

Шеф Гивенс записал что-то в блокнот и уронил ручку на стол. Миллза бесило, насколько бодрым он был, в то время как все они едва держались на ногах.

– Так значит, мы его поймали? Все кончено?

– Это он, – сказал Миллз, закрывая глаза. – Тот самый урод, которого я видел в лесу рядом со своим домом.

– Извините, мы о чем сейчас? – встряла Блу.

Он открыл глаза.

– А, он же следил за мной. Где-то в районе полуночи. Очевидно, я должен был стать следующим.

Блу бросила ручку на стол и резко встала.

– И когда ты собирался нам об этом рассказать?

– Я планировал сам с ним разобраться, как только он появится снова. Думал, раз он привязался именно ко мне, то все остальные в безопасности.

– И почему мне кажется, что кое-кто пошел в расследовании обходным путем?

– Может, я просто выбираю менее накатанную дорогу?

– И более опасную. Мама говорила, что ты всю свою профессиональную жизнь посвятил этому. – Блу снова села и взяла ручку. – Такой вот ты у нас великий мученик, детектив Винчестер Миллз. Один за всех.

Миллз хмыкнул и снова закрыл глаза. Их с дочерью пикировки давно уже стали обычным делом. По правде говоря, они ему даже нравились.

– Еще одна причина никогда не уходить на пенсию, – произнес он.

– А какая первая? – спросила Блу.

Черепаха усмехнулся и откусил новый кусок от своего «Сникерса».

– Это у тебя тоже часть диеты? – спросил его Миллз.

– Нет.

Шеф Гивенс не обратил внимания на всеобщий обмен любезностями, поскольку, вероятно, уже привык к подобным штукам. Перевернув очередную страницу в своем блокноте, он продолжил:

– А что у нас с сараем Букмена? Думаете, это он убил репортера? По мне, так слишком просто тогда все получается.

– Нет, – сказала Блу. – Лично я так не думаю.

– Тогда зачем мы его арестовали?

– Для его же блага. – Блу потерла лицо. – К тому же он по-прежнему нам врет.

– Господи, – Гивенс снова уронил ручку. – Мы не можем арестовать кого-то просто за ложь.

– На врунишке горят штанишки, – высказался Черепаха.

Миллз улыбнулся и начал клевать носом.

– А он еще и знаменитость, – добавил Гивенс. – Такой может легко засудить наши задницы…

– Мы нашли у него дома кое-что странное, ясно?

На этих словах Миллз сразу взбодрился.

– И что же?

– Кроссовку его младшего брата, которая исчезла тринадцать лет назад. В коробке, запертой в ящике стола. Мы ее изъяли и оформили как улику.

– Вот ведь сукин сын, – сказал Миллз. – И когда ты собиралась мне об этом рассказать?

– Я рассказываю тебе сейчас, – ответила Блу.

– И ты еще будешь рассуждать про менее накатанную дорогу?

– Вообще-то это были твои слова, Винни, – вмешался Черепаха.

– А ты, вообще-то, мог бы и заткнуться.

– Нам было немного не до того прошлой ночью, ясно? – сказала Блу.

Миллз усмехнулся и покачал головой.

– Полагаю, что да. Но вот ведь сукин сын.

– В смысле?

– Не знаю. Просто я, в отличие от Уилларда, всегда думал, что Бен Букмен имеет к этому исчезновению самое прямое отношение.

– Считаешь, он убил своего младшего брата? – спросил Гивенс, который, как хорошо помнил Миллз, в то время, когда пропал Девон Букмен, еще только начинал работать в полиции.

– Не знаю. И теперь не уверен, что вообще понимаю хоть что-то. – Он посмотрел на Блу. – В коробке было еще что-нибудь, о чем ты забыла мне рассказать?

Блу вздохнула, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Порядка десяти разных вещей. Кроссовка – наш джекпот. Но там еще была катушка ниток и иголка. И зуб.

– Зуб?

– Говорю же, там все странно.

– Мы не можем арестовывать людей за странности, Блу, – сказал Гивенс. – Человек пишет ужастики. Может, он хранил эти штуки для вдохновения.

– Еще коготь, – продолжила она. – Похож на коготь орла. Или, по крайней мере, какой-то крупной птицы. И монета, которая, возможно, относится к временам Древнего Рима.