Чтение онлайн

Неужели Блейкли сделал с их телами что-то еще, не только расчленил их? Пошел дальше, чем описано в книге?

Миллз с трудом поборол желание развернуться и проделать в Рояле Блейкли пару лишних дырок. Перевернув еще одну страницу, он обнаружил в блокноте подробные зарисовки амбара Питерсонов – изображение здания снаружи и внутри, вплоть до деталей потолочных балок, на которых были подвешены тела. Пролистав несколько страниц вперед, нашел фигурки супругов Рейнольдс, держащихся за руки. Большой живот жены скрывает их неродившееся дитя. Рядом Роял написал: «Упс!» Миллзу стало трудно дышать. Левая рука онемела, ее начало покалывать. Тошнота накатила сильно и без предупреждения, так что он начал блевать прямо на пол, рядом со столом, а брызги рвоты разлетелись в нескольких футах от маски, которую Роял, вероятно, использовал для создания образа Пугала.

Маски, что не просто надевалась на голову, а которую он – судя по ниткам и стежкам по ее периметру – буквально пришивал к своему лицу. Миллз опустился на одно колено. Взглянув через комнату на Рояла, заметил красные шрамы, порезы и струпья по кругу его лица – какие-то из них были совсем свежими, другие успели затянуться.

– Папа?

Блу уже стояла рядом с ним. Он схватил ее за штанину.

Из прихожей, со стороны закрытой двери в подвал, несло невообразимой вонью. Между створкой и косяком пробивался свет. Гарт Брукс переключился на следующую композицию – If Tomorrow Never Comes [293] . Это была одна из любимых песен Линды. Теперь она испорчена.

– Папа?

Миллз вытер рот рукавом рубашки и выпрямился, по-прежнему ощущая слабость в ногах.

– Помоги мне встать.

– Ты бледный, как привидение. Сердце?

Он отрицательно помотал головой, хотя понимал, что так оно и было. Сделал глубокий вдох и повторил: с ним все в порядке. Протянул ей ежедневник, хотя взгляды обоих по-прежнему были прикованы к двери в подвал.

– Я не хотел этого делать, – произнес стоявший на коленях в другом конце комнаты Роял.

Максвелл направила пистолет ему в голову. Ее взгляд метался между задержанным и Миллзом в ожидании приказа, что делать дальше.

Блу открыла блокнот. Миллз тоже уставился на него через ее плечо.

Первая страница, как и оставленный в печатной машинке лист, была сплошь исписана именем Джепсона Хипа – строчки разбегались в разные стороны, по вертикали и горизонтали, даже задом наперед, на всем пространстве для записей и даже на полях.

Словно ребенок, увлеченный своими каракулями.

Следующие несколько листов содержали описание и наброски различных вариантов того, что со временем стало костюмом Пугала. Потом шли эскизы кукурузных початков и способы сшивания шелухи. Страница за страницей про коконы, пробы, ошибки – словно заметки архитектора в поисках идеального варианта своего проекта. На одной из страниц обнаружился адрес Джепсона Хипа и набросок его фермерского дома – оба были обведены темными чернилами, – а также грубое карандашное изображение самого Джепсона и его пухленькой жены Труди. «Просто напугай его, Роял».

Блу пролистала несколько десятков страниц и остановилась на той, что была помечена датой двумя месяцами ранее. Снова фигурки людей. Мужчина, женщина и двое мальчиков. Над рисунком мужчины была надпись: «Я», под ним – «Убогий Микс». Над женщиной Роял написал: «Брэнди», а ниже – «Оставить в живых». Рядом с мальчиками виднелись имена двух его сыновей, Джереми и Джошуа, и имена близнецов из романа Букмена – Мерфи и Томас Поуп.

– Матерь Божья, – пробормотал Миллз, поворачивая голову, чтобы посмотреть на хнычущего что-то неразборчивое Рояла. – Он убил свою семью. Этот сукин сын убил собственную жену и детей.

Блу уже начала пробираться к коридору.

Я пытался сохранить ей жизнь…

Максвелл не сводила с детективов глаз.

– Что происходит? Миллз? Блу? Что вы нашли в этом дневнике?

Блу связалась по рации с Черепахой.

Миллз сказал Максвелл:

– Если он хотя бы чихнет, пристрели его.

А потом шагнул к двери, ведущей в подвал.

К тому времени, как Бен успокоился, десять минут, отведенные на общение с сестрой, почти истекли.

Эмили просунула руку между прутьями решетки и приподняла подбородок брата, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Чем я могу помочь? Только не надо уговаривать меня вернуться домой.

– Верь всему, что я тебе говорю. Неважно, насколько безумно это звучит.

– Бен, я здесь, с тобой. Хорошо? Несмотря ни на что.

Он прижался губами к решетке, чтобы быть ближе к ее уху.

– У меня дома в столе хранится коробка, которую я до этого никому не показывал. Думаю, меня арестовали из-за ее содержимого.

– Что в коробке, Бен?

– Вторая кроссовка Девона.

– В смысле, вторая? О чем ты говоришь?

Тут до нее, похоже, дошло: глаза распахнулись, и она прикрыла рот рукой.

Он кивнул:

– Эта обувь была на нем в момент исчезновения.

– Полиция нашла в лесу только одну кроссовку. Левую.

– Несколько недель назад мне домой доставили посылку, – сказал Бен. – Моего адреса на ней не было. Обратного адреса тоже. Внутри была пропавшая правая кроссовка Девона. – Он дал ей время переварить услышанное: Эмили закрыла глаза, словно ей вдруг стало нехорошо. – Ты же помнишь расследование, Эм. Детективы тогда думали, что я имею какое-то отношение к случившемуся. Детектив Миллз до сих пор так считает. Но все это время кто-то держал ее у себя. Его кроссовку, Эмили. Я годами искал зацепки. Ради него. Какое-то время назад прекратил. Сдался. Но с тех пор, как у меня появилась вторая кроссовка, я… я стал тайком уходить из дома по ночам. Я нашел кости, Эмили. Кости от нескольких тел. В лесу. В Лощине. Думаю, это останки пропавших детей.

– Что ты хочешь этим сказать, Бен?

– Там кто-то есть…

– Знаю, ты считаешь, что он притворяется персонажем твоей книги, а теперь…

– Это Крикун.

Она не ответила. Просто уставилась в пол.

– Эм? Посмотри на меня.

Глаза у нее были красными, и в них заблестели слезы.

– Бен, не надо. Не продолжай.

– Так его называл папа. Я рассказывал тебе, после того как они умерли. Я видел в лесу мужчину с бритой головой. Это он забрал Девона. Думаю, именно он похищал детей. Девон стал первым. И этот человек все еще где-то там.

Он ждал ее ответа, но она, казалось, утратила дар речи.

Охранник окликнул их с лестницы:

– Три минуты.

– Рядом с теми костями я нашел часы. – Бен понизил голос. – «Ролекс» дедушки Роберта, который Девон носил на верхней части руки. Мы думали, что часы были на нем, когда он исчез. Сегодня ночью полиция конфисковала мой рюкзак. Часы лежали в нем, вместе с одной из костей. Уверен, поэтому меня и арестовали. Потому что все это выглядит очень подозрительно. Хотя оно, черт возьми, вообще не имеет отношения к делу.