Чтение онлайн

Босс с зависимостью от успокоительных мало чем помогал. После обеденного перерыва мы все собрались в репетиционной, где он выступил с речью.

– Вы все профессионалы, – заявил он первым делом с мертвыми глазами человека, в крови которого резко упало содержание черт знает каких веществ. – Думаю, дети нуждаются в спектакле, который их просветит. Потому-то мы и называемся просветительским театром.

Пара моих товарищей по несчастью закивали. Я с трудом подавлял искушение воскликнуть: Вау! А море состоит из воды. Но прикусил язык.

От следующего его заявления челюсти отпали даже у тех кивающих ослов.

– Нам нужно что-то современное, острое и актуальное. Поэтому мы решили, что темой следующего представления будет, – пауза, барабанная дробь… – глобальный рынок.

Вслух никто не застонал. Но внутренне стонали все. Даже сквозь абстинентный туман продюсер почуял наше разочарование.

– Ну же, ребята. Это ж самая что ни на есть крутотень. Живая история!

– Простите, – не удержался я, – так нам нужна история или современность?

Кто-то из девушек подавил смешок. Пустое лицо продюсера омрачилось – наверняка он записал меня в возмутители спокойствия. Как говорила мама, «на тебе черная метка, сынок».

Он сделал глубокий вдох.

– После вчерашнего тема стала еще актуальней. Большей остроты и желать нельзя.

Актеры, удивленные, переглянулись.

– А что произошло? – спросила та, что хихикала.

Продюсер зловеще улыбнулся.

– Вы что, не читали утренних газет?

Крис с важным видом объяснил:

– Мы рано пришли в репетиционный зал. Читали книги по драматургии.

Боже, этот унылый зануда хочет пробиться в старосты класса!

–Вы не расскажете нам, о чем сообщает четвертая власть? [229]

Продюсер наклонился вперед.

–Один из старших советников Эдварда Хита… старших, обратите внимание… был замечен в отеле в Сандерленде. Говорят, он ведет переговоры с нашими скандинавскими друзьями… ловит рыбу в мутной воде… законодательства о рыбной ловле.

– Ловит рыбу в законах о рыбной ловле? Потрясающая метафора, – пробормотал я.

Но Крис меня перебил:

– Нашим новым европейским партнерам это не понравится.

Продюсер подхватил, заметно оживившись:

– Французы уже в ярости.

– Ну, тут нет ничего нового, – фыркнул я.

Продюсер театральным жестом хлопнул ладонью по свернутой газете:

– Вот вам актуальный конфликт! Стычка между сторонниками и противниками. Полиция присылает подкрепление, чтобы не допустить кровопролития. Правительство винят в провокации. Правительство, – хлопок, – на самом, – хлопок, – высшем, – хлопок, – уровне, – хлопок.

Крис охнул:

– Предательство! Прямо как у барда. Вижу подлинный шекспировский размах.

– Вот только никто не умер, – буркнул я. И почему я не умею держать свой болтливый рот на замке!

Вторую половину дня мы репетировали сцену конфронтации между предателями и преданными. Идея была тупиковой, потому что в любом случае противная сторона пыталась поубивать соперников. Крис вздыхал:

– Не забывайте, что это спектакль для младшей школы. Нам нужно бескровное решение.

– Кажется, у меня есть идея, – тихо произнес я. Выход из тупика требовался всем, поэтому остальные навострили уши.

Крис, похоже, испытал не меньшее облегчение от перспективы продвинуться хоть куда-нибудь.

– А какую ты предлагаешь мотивацию для… – начал он.

– Уже пять часов. Официально – конец рабочего дня. Давайте-ка я еще поработаю над этим до завтра, – взмолился я.

Все мы устали, но никто не стремился уйти больше, чем я. К несчастью, я по доброй воле получил «домашнюю работу» на тот самый вечер, когда планировал свидание.

Уходя с репетиции, согретый одобрением товарищей, я был уверен, что свидание с Клэр закончится успехом. Мне хватало денег угостить ее парой коктейлей и горячим сэндвичем в «Розочке». Я умею ухаживать за девушками. Тогда я еще не знал, что на самом деле представляет из себя Клэр с ее наивными глазками и пухлыми губками, как у Мэрилин Монро.

Мне предстоял вечер шантажа и угроз, за которыми последовали кража и убийство. Как я мог это предвидеть?

«Любовь приятна невероятно…» Ну, вы поняли.

Понедельник, 8 января 1973, утро

После стычки перед «Сиберн-Инном» ночь прошла спокойно. Спецназ (если его можно так назвать) убрался кто в участок, кто по домам. Джек Грейторикс, расхаживавший петухом, напоследок оскалился в мою сторону, как голодная пиранья:

– Увидимся завтра на дежурстве, милашка.

Единственное, что мне оставалось, – коротко кивнуть. Фургон уехал, протестовавшие разбрелись по своим теплым постелям, а репортеров менеджер отеля пригласил внутрь – погреться кофе с сандвичами за счет заведения. Пусть лучше посидят в лобби, чем толкаться снаружи, навлекая всеобщее неодобрение. Некоторые отправились проявлять снимки и отсылать в свои газеты, другие выстроились в очереди к отельным телефонам, продиктовать репортаж.

Нас с Уиллом тоже позвали в лобби, чтобы не смущать ранних пташек, гуляющих с собачками, и угостили заслуженным кофе. Ночной персонал нервно слонялся вокруг, настроенный ни в коем случае не допустить, чтобы хоть что-нибудь еще помешало Эдварду Дельмонту в переговорах с его шведскими приятелями.

Уилл оказался отличной компанией. Но когда дежурство закончилось и мы в шесть утра отправились обратно в участок, он поверг меня в первый за тот день шок.

«Панду» он вел на предельной скорости и, похоже, наслаждался этим.

– Очень неплохо для человека, окончившего университет, – пошутила я. – Похоже, ты не все время сидел уткнувшись носом в учебники.

– Боже, нет! Мы много пили и много гоняли. Конечно, не одновременно.

– Точно?

– Ни в коем случае. По дорожному законодательству от 1967 года установлен максимальный предел алкоголя у водителя в крови. Ну а уж новые алкотестеры быстро положат пьяному вождению конец.

Дорожное законодательство? Алкотестеры? Я уже была выбита из колеи.

– А ты умный парень, – заметила я. – Далеко пойдешь.

Он кивнул, пролетая по мосту через Уир, и круто свернул к полицейскому участку.

– На следующей неделе.

– Что на следующей неделе?

– Далеко пойду. Я же тебе говорил вчера, нет? Я на программе ускоренного повышения для сотрудников с высшим образованием. Стану инспектором за три года.

Я охнула, и не только потому, что он резко свернул к гаражу за участком.