Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19
Шрифт:
На мой вкус, она уж слишком беззаботная. Сегодня взяла у меня кровь на анализ – «небольшая анемия, но волноваться не о чем». Сказала, что мне надо есть побольше продуктов, содержащих железо, больше витамина С, яиц, бобовых и зелени-салатов.
– Анемия, – повторила я за ней. – Довольно симпатичное имя, правда?
– Для ребенка? – спросила Сука Акушерка. – По мне, так это равносильно жестокому обращению.
– А как ваших детей зовут?
Она сопроводила ответ наглядным пособием – кулоном, в котором обнаружилась фотография двух беззубых лапочек.
– Это Шантелль, а это – Брейдон.
– М-м… – отреагировала я. – Чудесно.
– А у вас уже есть какие-нибудь варианты имен?
– М-м, у меня будет четыре дочери, и я назову их Террор, Анархия, Вакханалия и Пандемониум.
Она рассмеялась.
– А эта – которая из них?
– Ну увижу ее и решу, правда?
О, кстати, мое кардиффское убийство уже в новостях. Зацените:
Ранним утром 11 ноября в узком переулке между домами на Бейкерс-роу случайный прохожий обнаружил тело двадцатидвухлетнего Троя Ширера. Согласно заключению медицинской экспертизы, смерть наступила от множественных колотых ран в шею и грудь.
Мать убитого, Мелани Самвейс: «Мы очень любили Троя. Это ужасный удар для всей нашей семьи. Трой был настоящим человеком – всякий, кто видел его хоть раз, навсегда запомнит, сколько в нем было прекрасных качеств».
Главный следователь Лорен Мертон: «Вот так трагически оборвалась жизнь Троя в тот момент, когда он всего лишь собирался весело отдохнуть в компании друзей.
Смерть молодого человека, безусловно, стала тяжелой потерей для родных, и в эту неописуемо тяжелую минуту мы, конечно же, шлем им слова соболезнования и поддержки.
Расследование уже идет, и мы будем благодарны за любую информацию, которую вы сочтете полезной».
Ну прямо святой, да? Можно подумать, в свободное время Трой работал с бездомными или волонтерил в фонде «Загадай желание». Похоже, умирают только лучшие.
По дороге домой заскочила в «Теско». Купила коробку замороженных эклеров. Даже не стала дожидаться, пока растают.
Пятница, 16 ноября
1. Люди, которые трогают меня без предупреждения.
2. Шикарные представители среднего класса, которые устраивают барбекю-вечеринки и приглашают на них меня.
Ужасно не хотелось идти на праздник Пин. Внутриутробный Мудрый Сверчок подогнал новый запас неповоротливости, и, даже если душой я была хотя бы частично «за», тело пребывало буквально в жопе. Проспала почти весь день, потом помылась, оделась и часа в четыре отправилась на водном такси в Темперли – богатейший район города.
Чуть не умерла, пока карабкалась в гору к их дому: Пин и ее семья живут в особняке, укрытом среди деревьев, как будто на нелегальном положении. Стекол в доме больше, чем непрозрачных стен, – через огромные широченные окна просматривается все, что есть внутри, чтобы ни у кого не осталось оправданий: как это они не знали, насколько эти люди богаты? На площадке внутренней лестницы – гигантские скульптуры, в лаундж-зонах – плюшевая мебель цвета сливок, а прихожая – размером с весь дом Джима и Элейн. Деньги у семейки имеются, сомнений нет.
Девочка с зубами и ушами, свидетельствующими о принятом в роду кровосмешении, с порога приветствовала меня заявлением: «Если вы без подарков, входить нельзя!» Говорила она, задрав нос и брызжа слюной, как и большинство детей из аристократических семейств.
– Рианнон, здравствуй, входи! – сказала Пин, волоча свое пузо по коридору, на ней были золотые сандалии и уродливый пляжный комбинезон в «огурцах». – Малберри, попроси, пожалуйста, папу принести еще пару бутылок пино-нуар, вот умница!
Малберри весело поскакала прочь, как делают все богатые дети, которые знают, что им не придется работать ни одного дня своей суперпривилегированной жизни.
Я переступила порог и протянула Пин бутылку лимонада «Выгодная цена», которую принесла с собой.
– С днем рождения!
– Спасибо, дорогая, – сказала она, продемонстрировав на мне мощный шейный захват и ткнувшись усатым поцелуем с ароматом «Клиник» мне в обе щеки. Она оценила размеры моего живота и обхватила его обеими руками. – Ты просто сногсшибательна, детка!
– А сама-то! – ответила я, оценивая ее живот, напоминающий брюхо волка в той детской книжке, где он нажрался камней.
И тут она вдруг сделала нечто ужасное: выпятила свой живот так, чтобы он КОСНУЛСЯ МОЕГО.
Меня прямо всю с ног до головы накрыло тошнотой.
Мамочка, что за херню она творит?! Убери это! Убери!
– Эм-м, что это ты делаешь? – хохотнула я неловко, стараясь как-то продышаться.
– Клайв? – позвала она. – Милый, сфотографируй нас! Рианнон пришла!
Клайв, маленький лысый человечек, с ног до головы в домашней одежде из «Маркс & Спенсер» и соломенных тапочках, выскочил из-за угла с телефоном в вытянутой руке, как будто пытался с его помощью выследить что-нибудь интересненькое – в данном случае просто мою очередную возможность опозориться.
– Рианнон, давай, как я! – хихикнула Пин, выставив перед камерой большие пальцы обеих рук.
О боже, только не это: мало того что пузом к пузу, так еще и пальцы вверх. Щелк.
– О, супер! – хихикнул довольный Клайв. – Рианнон, здравствуйте, простите, мы пытаемся собрать как можно больше фотографий двойных животиков – планируем сделать коллаж!
– Как чудесно! – расплылась я в болезненной улыбке, тошнота потихоньку отступала.
– Весь народ во дворе, Ри, – сказала Пин. – Мы жарили мясо на гриле, ведь сегодня такая теплынь, а попозже у нас еще будут фейерверки, надеюсь, тебе нормально? Некоторых петарды очень триггерят. – Она многозначительно закатила глаза, и я догадалась, что она говорит о Хелен.
– Меня трудно триггернуть, не волнуйся.
– Ты иди тоже во двор, пообщайся там со всеми. Мне нужно тут пока присмотреть за бриошью.
Очутившись во внутреннем дворике, я с первого же взгляда поняла, что мне здесь не место.
Сад, в вечерних сумерках освещенный чайными свечами и гирляндами огоньков, был наполнен какофонией болтовни и детского визга. Добропорядочные граждане по большей части традиционных сексуальных наклонностей стояли группками или сидели в рядочек на стульях, как ленивый расстрельный отряд, собранный из представителей среднего класса. Они раскатисто хохотали и глушили один за другим бокалы пузырьков. В каждом лице отчетливо угадывалось что-то лошадиное. Гостья с рыжими кудряшками и зубами кролика Багза Банни завела светскую беседу о густоте дыма от барбекю, потому что мы обе раскашлялись.
– Вы видели этого отморозка в Китае, который приготовил вок из собаки? – спросила я.
– Эм… нет, нет, не видела.
– Отвратительно, – сказала я. – А вы знали, что у них в Китае это вообще обычное дело? И в Корее. Они жарят животных заживо, потому что считают, что так мясо получается нежнее.
В какой-то момент моей продолжительной речи на тему жареных собак в воках моя собеседница куда-то переместилась. Я уже собиралась было направиться к надувному батуту в центре лужайки, где играли дети, но тут меня поймали участницы клуба «Рожаем вместе», которые затеяли спор на тему прививок.