Чтение онлайн

Прити изучала березу c такой сосредоточенностью, будто та вызывала у нее огромный интерес. Подростковую манеру источать презрение, нахальный тон и вздернутый нос будто ластиком стерли. Глаза за занавесом челки были широко распахнуты, Прити то не моргала вообще, то моргала часто-

часто, словно одновременно не видела ничего и много всего сразу. Куда подевались ее драгоценные новые очки? На Прити их не было.

– Прити, – обратилась я к ней, – где твои очки?

– Нельзя допрашивать ее без родителей или опекунов, – сообщил мне стоявший рядом полицейский.

– Это вам нельзя, – отрезала я.

Полицейский недовольно крякнул, но останавливать меня не стал. Прити теребила полоску березовой коры, рвала ее на мелкие волокна. Она, вероятно, слышала меня, но не подняла взгляда, пока я не подошла к ней вплотную. Впечатление было такое, будто один мой вид вызывает в ней желание убежать отсюда.

– Это вы, – испуганно пискнула она.

– Это я, – подтвердила я. – И я здесь. Все хорошо. – Я пересадила Нову на бедро и освободила одну руку. – Твоя челка. Можно?..

На секунду застыв, Прити все же кивнула, и я убрала ей волосы с глаз. Она вздрогнула, уронила руки.

– Ты молодец, – сообщила я ей. – Это было страшно. Но ты проявила смелость.

Окажись я в такой ситуации, хотела бы услышать от кого-нибудь подобные слова. Черт, да я бы и сейчас не отказалась такое услышать; в своем нынешнем положении я могла бы слушать эти слова круглосуточно.

– Ты и сейчас молодец, – добавил Сайлас.

Он кивнул ей в своей привычной манере – у него был дар пресекать такими кивками любые споры, вынуждая тебя согласно кивать вместе с ним. Меня бесило, когда он так делал в разговорах со мной. Но с Прити это сработало. Она тоже закивала.

– Что произошло? – спросила я у нее.

– Она услышала шум в глубине дома, – сказал Сайлас. – Так было, Прити?

– Я услышала шум, – повторила Прити. – Я была в кухне.

– Народ, – окликнул нас полицейский, – давайте все же дождемся родителя или опекуна…

Но Прити прорвало, и замолкать она, похоже, не собиралась.

– Я подумала, что это Нова, – пояснила няня. – Иногда она не хочет засыпать днем, так? Поэтому я крикнула: «Кто там плохо себя ведет?» Не замечание сделала, а просто в шутку. – Прити покосилась на меня. – Я бы никогда такого ей

всерьез

не сказала.

– Конечно, я знаю, – успокоила я ее.

– И тут я услышала шаги. Нова ведь… В смысле, она ведь еще не ходит. Так я поняла, что в доме есть кто-то другой. – Взгляд Прити метнулся к Сайласу. Он все еще кивал ей. – И я спросила: «Кто здесь?» И когда никто не ответил, я позвонила в службу спасения. Оператор велел покинуть дом, но…

– Но там была Нова, – закончила я за нее, и внутри все сжалось. Нова была в глубине дома вместе с чужаком. Малышка пискнула, словно хотела подчеркнуть этот факт, но на самом деле лишь возмутилась тем, что я слишком крепко ее к себе прижала.

– Я не могла ее там оставить, – сказала Прити.

– И не оставила, – добавил Сайлас. – Ты пошла к Нове и забрала ее. А чужак убежал.

– Убежал по коридору.

Прити вновь начала ковырять дерево. Оторвала еще одну полосу коры, на сей раз длинную и закручивающуюся. Я бросила взгляд в соседское окно, чтобы проверить, смотрят ли они, как Прити истязает их березу. Помахав соседям, я почувствовала себя глупо, но они отошли от окна и задернули шторы.

– Значит, ты его видела? – спросила я у няни. – В коридоре. Кто это был?

– Может, не стоит сейчас об этом? – попросил Сайлас.

– Да. Пожалуйста, прекратите ее допрашивать, – поддакнул полицейский.

– Не видела, – ответила мне Прити. – Ничего не видела. Почти ничего. Тень. Точно не знаю. – Ее голос звучал отстраненно и ровно, как у человека, который разговаривает во сне. Это шок, подумала я. Так, наверное, звучит шок.

– А потом она позвонила мне, – сказал Сайлас. – Так было, Прити? Я успел сюда раньше службы спасения. Чужак к тому моменту уже давно сбежал.

Чужак. И тут вдруг что-то произошло, меня внезапно накрыло неким осознанием: чувство было, словно подо мной провалился пол, словно все кости пропали из тела, словно чудище дохнуло мне в лицо горячим, пахнущим кровью смрадом. Он. Чужак мог быть он. Мой убийца. Меня осенила еще более жуткая мысль.

– Он убежал по коридору, – повторила я. – Так ты сказала?

Прити едва слышно буркнула «да».

– Значит, он был в комнате Новы.

– Мы этого не знаем, – сказал Сайлас.

– Что он там с ней делал?

Сайлас на миг переменился в лице.

– Это… Нет. Малышка цела. Сама погляди.

– Детей крадут, – сказала я.

– Народ, – снова встрял полицейский.

И в этот самый миг Прити добавила:

– Я не думаю, что она собиралась украсть Нову.

Я не сразу поняла, что именно сказала няня. Я повернулась к Прити, а та вновь уткнулась в дерево.

– Она? – переспросила я.

– Лу. – Сайлас положил руку мне на плечо.

– Прити сказала «она», – объяснила я ему. – Ты сказала «она». – Я посмотрела на няню. – Значит, ты видела женщину? Кто бежал по коридору – это была женщина?

– Я не… Я точно не… – залопотала Прити.

– Давайте-ка притормозим, – перебил ее Сайлас.

– Эта женщина была на меня похожа?

Прити уставилась на меня – без очков ее глаза выглядели совсем юными и беззащитными. Она снова закивала.

– Да, – в конце концов сказала няня. – Кажется, это была женщина. – Она повернулась к полицейскому. – Это была женщина.

Будь у меня свободны руки, я бы зажала себе рот, но, поскольку Нова все еще сидела у меня на боку, я просто уткнулась лицом ей в макушку.

– Лу? – Я ощутила прикосновение Сайласа. – Что происходит?

Я подняла голову и обнаружила, что и он, и все вокруг пристально, с тревогой смотрят на меня.

– Чужак, – объяснила я. – Мне известно, кто это.

Вечером, когда экстренные службы разъехались, я обошла все комнаты, весь свой дом. Это была Ферн – это она каких-то несколько часов назад промчалась по этим самым комнатам: по коридору в спальню, откуда вылезла в окно. Полицейские терпеливо выслушали мой рассказ о недавно пропавшей подруге, о том, что она знала, в какое время я уеду на собрание группы поддержки, которую посещали мы обе, и что сама она на этом собрании отсутствовала. Было видно: они мне не верят, понятно по выражению их лиц, по косым взглядам, которыми они обменялись. Неверие не было чем-то новым, с подобным я уже сталкивалась. Возможно, полицейские поверили бы мне, если бы я смогла объяснить, зачем Ферн понадобилось проникать в мой дом, сказать, ради чего она это затеяла, назвать предмет, за которым она сюда явилась.