Чтение онлайн

Затем Грэм отступил в сторону, чтобы стало видно тело Морелла. Мистер Эпплби по-рыбьи выпятил губы, и они услышали, как он шумно вдохнул. Наверное, секунд пять он молчал. Затем заговорил угрюмо:

– Да. – Он кивнул. – Да, вижу, я пришел по верному адресу.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Имею в виду, что это мой клиент. Тут, на полу. А вы кто?

– Я местный инспектор полиции. Это дом господина судьи Айртона, а вот и сам судья Айртон. – (Эпплби окоченело поклонился в сторону судьи, который ему не ответил.) – Я здесь, чтобы расследовать смерть мистера Морелла, убитого примерно полчаса назад.

– Убитого! – воскликнул мистер Эпплби. – Убитого? – Он поглядел на тело. – По крайней мере, хотя бы не ограбленного, как я вижу.

– Вы имеете в виду эти деньги?

– Естественно.

– А вы, случайно, не знаете, чьи они?

Брови мистера Эпплби поехали вверх, сморщив лоб, и даже остатки волос, кажется, попытались встать дыбом. Он превратился в воплощенное изумление, насколько ему позволяла профессиональная невозмутимость.

– Чьи они? – повторил он. – Это деньги мистера Морелла, разумеется.

У Констанции Айртон, съежившейся на диване, шевельнулась одна из тех вдохновенных догадок, способных подсказать правду, несмотря на смятение. Она даже не догадалась – просто вдруг осознала. Сердце ее сжалось, она ощутила, как жар растекается вверх по плечам. Однако заговорить оказалось так трудно, что сначала она никак не могла вытолкнуть слова изо рта.

– Могу я спросить? – выкрикнула она, слишком громко и так неожиданно, что все повернулись к ней. Затем она взяла себя в руки, хотя голос все равно звучал сипло. – Можно мне кое-что узнать?

– Мисс Айртон, я полагаю? – уточнил Эпплби.

– Нет, не затыкайте мне рот! – воскликнула Констанция, невольно поглядев на отца, но затем снова перевела яростный взгляд на Эпплби. – Я должна знать кое-что, прежде чем мы двинемся дальше. Т-Тони всегда говорил, что денег у него куры не клюют. Сколько у него было?

– Какое у него было состояние?

– Сколько у него было денег?

Мистер Эпплби выглядел весьма шокированным.

– Какое у него было состояние? – настаивала Констанция. – Прошу тебя, дорогой Боже, пусть он мне ответит!

– Времена, – начал Эпплби, – уже не те, что прежде. Бизнес… э… идет не так, как когда-то. Но могу сказать – это приблизительно, – шестьдесят тысяч фунтов у него было.

– Шестьдесят… тысяч… фунтов? – выдохнул инспектор Грэм.

Судья Айртон побелел, как привидение. Однако это заметил только Фред Барлоу.

– Мистер Морелл, как вам, несомненно, известно, – продолжал Эпплби, и было невозможно понять, есть ли в его словах завуалированный сарказм, – был владельцем и управляющим компанией «Сладости Тони». Эта фирма производит ириски, жевательную резинку и вообще всевозможные сладости. Мистер Морелл старался не афишировать свою связь с компанией, потому что опасался, что друзья станут посмеиваться над ним.

Челюсть поверенного окаменела.

– Откровенно говоря, я не видел причин для подобной щепетильности. Он унаследовал (упокой, Господи, его душу) деловую хватку от своего отца-сицилийца. Начинал он без пенни в кармане, но менее чем за четыре года уже был владельцем нынешнего предприятия. Разумеется… для подобного рывка имелись предпосылки. А эти деньги, которые мы видим здесь, три тысячи фунтов, он хотел преподнести в качестве свадебного подарка мисс Айртон.

– Свадебный подарок, – повторила Констанция.

Эпплби продолжал отрывистым тоном. Новые, странные нотки слышались в его тоне, лишенном эмоций, однако же для внимательного слушателя многозначительном.

– Утром он явился ко мне в Лондон со странной историей, сути которой я до сих пор не понимаю. Не важно! Он хотел, чтобы сегодня вечером я приехал сюда и подтвердил его финансовое положение. «Выложил деньги на бочку», как он выразился.

Инспектор Грэм присвистнул:

– Вот как? Доказать, что он был не…

Эпплби не обратил внимания на его слова, улыбаясь угрюмо, но тем не менее с сожалением.

– Он хотел, чтобы я также заверил судью Айртона, что он будет достойным мужем для мисс Айртон. Подобное едва ли по моей части. И теперь в этом нет необходимости. Но я в любом случае сообщил вам, каково его состояние.

У мистера Морелла имелись свои недостатки. В основном связанные с его дурным вкусом и… скажем, некоторая мстительность. Но в целом он был добросовестный, трудолюбивый и – если позволите высказать мое личное мнение – очень любил мисс Айртон. Он стал бы прекрасным семьянином, совершенно в духе мелкобуржуазной среды, откуда он и вышел. К несчастью…

Сделав жест в сторону мертвого тела Морелла, Эпплби хлопнул себя портфелем по ноге и пожал плечами. Затем прибавил:

– Простите, если расстроил вас, мисс Айртон.

На мгновение Барлоу показалось, что Констанция сейчас лишится чувств. Она вжалась в спинку дивана, вцепившись в подушку, и закрыла глаза. Мышцы у нее на шее подергивались вверх и вниз. И все-таки, хотя он рвался всей душой утешить ее, Фред Барлоу бросил взгляд на судью Айртона.

Судья так и сидел без движения, впрочем, он успел снять очки и покачивал ими из стороны в сторону. Маленькая бисеринка пота появилась на его гладком лбу. Барлоу не видел выражения его глаз. Однако, несмотря на смятение чувств – Барлоу ощутил разом восхищение, дружеское расположение, боль, жалость и виноватую радость, что этот Морелл мертв, – одна маленькая мысль заползла червячком, заслонив собой все остальное:

«Чертов придурок. Он убил не того».

Около девяти часов того же вечера мисс Джейн Теннант заехала на парковку отеля «Эспланада» в Тонише.

«Эспланада» – шикарное заведение на фоне рыжих холмов, яркий бриллиант, нанизанный на цепочки огней вдоль променада. Знаменитый бассейн «Эспланады» в цокольном этаже, с примыкающим к нему фойе для чаепития и коктейлей, предлагает такую роскошь, как подогретая морская вода, не только зимой, но и в те летние дни – а таких здесь немало, – когда лишь эскимос отважится залезть в море, не схватив при этом трехстороннее воспаление легких. Позже Джейн Теннант еще предстояло припомнить этот бассейн.

Но в данный момент она всего лишь вошла в отель и спросила у стойки, здесь ли доктор Гидеон Фелл. Сезон еще не начался, и постояльцев было не так много, несмотря на целую толпу гуляющих на променаде. Ей сообщили, что, хотя доктор Фелл не имеет ни малейшего понятия, кто такая мисс Теннант, он с превеликим удовольствием примет кого угодно и когда угодно и не поднимется ли она к нему в номер?

Она застала доктора Фелла в большой, перегруженной декором комнате на третьем этаже. Доктор Фелл был в шлепанцах и пурпурном халате размером с палатку. Он сидел за столом перед портативной пишущей машинкой, с пинтой пива под рукой, и печатал какие-то заметки.