Чтение онлайн

– Так вот, – пробормотала она, – вот почему ты так странно выглядел за ланчем, когда они спрашивали тебя об этом!

– Ты заметила?

– Я замечаю все, что касается тебя, Фред. Расскажи мне. Что там произошло?

Он взмахнул рукой:

– Ладно. Джефф, шатаясь, вывалился из переулка Влюбленных и пошел прямо на мою машину…

– Значит, это был несчастный случай?

– Да. О, мне вряд ли грозит оказаться в тюрьме, если ты об этом. Но послушай. Я вышел и осмотрел его, перенес его на другую сторону дороги, как и рассказывал. Вернулся к машине за фонариком, как и рассказывал. И, как я и рассказывал, когда вернулся с фонариком, он исчез.

– Но, дорогой Фред! Если бы он был серьезно ранен, он же наверняка не встал бы и не ушел. Значит, он не мог сильно пострадать.

Он отвечал негромко:

– Не проси меня сейчас вдаваться в подробности. Они неприятные. Я могу рассказать только это. Я знаю, потому что видел собственными глазами, что раны несчастного Джеффа для большинства людей несовместимы с жизнью. Я, конечно же, собирался сообщить об этом констеблю Уимсу, когда он появился на своем велосипеде. На самом деле я и начал рассказывать. Но он перебил меня, заговорив о другом деле…

– И ты позабыл об этом случае?

– Да. В общем, насколько я понимаю, я позволил Джеффу уйти и умереть, не остановив его, не сообщив никому. И я молчал до сих пор. Положа руку на сердце, я этого не хотел, и я так и скажу своему ангелу-хранителю, если он выдвинет против меня обвинение. Но я жил просто в аду. От такого снятся кошмары.

– И как? – спросила Джейн после паузы.

– Что – «как»?

– Полегчало? – спросила Джейн улыбаясь.

Он утер лоб рукавом купального халата:

– Да, ты знаешь… Богом клянусь, полегчало!

– Сядь со мной, – попросила она. – Тебе нужен кто-то, чтобы выговориться. Кто-то, к кому ты мог бы обратить свою речь. Ты настолько впитал в себя учение Айртона, что еще несколько лет – и превратишься в набитое чучело, как та лосиная голова в гостиной у судьи. Ты говоришь: Черный Джефф встал и ушел; а я говорю: значит, он не мог сильно пострадать. Ты уверен, что это ты его сбил?

Он повернулся в волнении.

– Вот это-то самое странное. Поначалу я был готов поклясться, что не сбивал. Но потом, после того, когда я увидел…

– Раз уж ты так близко, – заметила Джейн, – мог бы меня поцеловать.

Спустя некоторое время Фред перевел дух, выпрямившись на скамейке, и заговорил безапелляционным тоном:

– Воскресенье в Англии долгие годы высмеивалось и охаивалось. Воскресная скука была мишенью для самых дешевых шуточек, еще более популярной, чем даже тещи и Королевская академия. Это недоразумение, утверждаю я, просто чудовищно. И собираюсь написать по этому поводу разоблачительное эссе. Если уж сегодняшний воскресный вечер скучен, дорогая моя, то все, что я могу сказать с должной сдержанностью…

Он умолк, потому что она вдруг резко выпрямилась.

– Воскресенье! – воскликнула она.

– Все правильно. И что с того?

– Воскресенье! – повторила Джейн. – Бар и бассейн закрываются вовсе не в одиннадцать. Они закрываются в десять! Служащие все запирают. А сейчас уже, должно быть, почти одиннадцать!

Он присвистнул.

– Значит, всех твоих гостей, – заметил он не без удовольствия, – давным-давно прогнали домой? Ну-ну.

– Но, Фред, милый, если мы не сможем забрать свою одежду…

– Лично у меня, ведьма моя (да, я сказал «ведьма»), от подобной перспективы захватывает дух. Не вижу насущной необходимости в большем количестве одежды, чем на нас сейчас. Совсем наоборот, как заметил кто-то, но это так, между прочим.

– Ты и домой в халате поедешь?

– Не важно. Мы что-нибудь раскопаем. Идем.

Осмысливая случившееся позже, Фред вспомнил, что уже какое-то время не видел света в других частях зимнего сада. Он открыл дверь с матовым стеклом в примыкающую к ним секцию.

Темнота.

Остальные двери стояли распахнутыми во всей анфиладе зимнего сада и казались призраками в темноте. В самом конце, со стороны бассейна, слабо пробивался какой-то свет.

Они на ощупь двинулись на него, ощущая на лице неприятное прикосновение каких-то мохнатых усиков, и выбрались в помещение с бассейном. Лишь одна маленькая лампочка под потолком в центре просторного купола горела – очевидно, дежурная, оставленная на всю ночь.

Ее отражение было разбросано светящимися точками в тусклых, потемневших зеркалах. Оно же дрожало на едва заметной ряби воды в бассейне, матово-зеленой. И растекалось по контурам пляжных шезлонгов и столов, подергивая их вуалью теней. Все вокруг выглядело аккуратно прибранным, прохладным и слегка зловещим. Двери «Американского бара» были закрыты и заперты.

Фред подергал большую дверь, ведущую в фойе, к раздевалкам и лестнице наверх. Она тоже была заперта.

– Вот и все, – объявил он вслух.

Его голос вознесся и гулко прокатился, возвращаясь к нему в этой мраморной скорлупе. Эхо отчетливо отозвалось: «Вот и все» – из-под потолочного купола.

Джейн засмеялась, и озорной голос принялся вторить ей из-под потолка, доводя ситуацию до абсурда.

– Ты хочешь сказать, нам не выйти?

– Можем попробовать колотить в дверь. Только это помещение расположено под землей, в отеле сейчас не сезон, а значит, обслуги самый минимум, кроме того, в загадочном городе Тонише рано ложатся спать. Впрочем, попытаться можно.

Он попробовал постучать по тяжелой двери и покричать. Спустя несколько минут подобного занятия он не добился никакого результата, если не считать действующего на нервы шумного эха, после чего Джейн упросила его прекратить.

Они переглянулись.

Джейн подмигнула.

– Ну что же, подозреваю, бывают места и похуже, – вздохнула она. – Но все равно жаль, что так завершился наш первый вечер.

– Где бы я ни оказался с тобой, моя ведьма, там и рай. Однако мои романтические чувства возмущает перспектива устраиваться на ночлег на мраморном полу или в зеленых зарослях. Погоди! – Он подумал. – А вот любопытно…

– Что именно?

– Почему не погас свет в том месте, где мы с тобой сидели? Нас ведь вряд ли приняли бы в расчет. По той же причине, по какой осталась гореть лампочка здесь: это дежурный свет. Понял! Мы же находились в самом дальнем конце зимнего сада. Припоминаю, там тоже имеется дверь. Если она не заперта, то выведет на лестницу, а потом в холл этажом выше в глубине отеля.

– Стоит попытаться?

– Я попытаюсь. Ты оставайся здесь. Несмотря на все, что я наговорил, я не предлагаю тебе маршировать через холл отеля «Эспланада» в таком наряде. Если та дверь действительно открыта, я поднимусь и мигом выпущу тебя с этой стороны.