Чтение онлайн

– Спасибо вам, госпожа, что рассказали. – Синдзюро выразил признательность и встал. – В три часа дня прибудет полиция, чтобы арестовать убийцу Ханады и Ногусы. Думаю, однако, для этого вполне достаточно будет воспользоваться гостиной у входа. Ни мы, ни, разумеется, полиция – никто больше не подойдет к этому амбару. Мадам, продолжайте по возможности еще долгое время воровать в магазинах. Когда ваша дочь выйдет замуж, вам придется намного труднее, верно? Мне жаль говорить, но мы должны арестовать Кадзую, убийцу Ханады и Ногусы.

Синдзюро, кивнув им двоим, вышел, оставив двух заядлых воришек ошеломленными и глубоко взволнованными.

– Кадзуя не знал переживаний матери, ее страданий. И все же, пытаясь защитить мир в семье, он, сам того не ведая, убил ее главного покровителя. Стоит ли называть это печальным недоразумением, горькой ошибкой, порожденной тайной, которую даже от собственного сына пришлось скрывать? – пробормотал Синдзюро с болью в голосе.

– Так выходит, убитым оказался убийца, а мертвый на самом деле был жив? – Кайсю радостно рассмеялся, увидев, сколь искусен обман. – Вот оно как. А Синдзюро, все поняв, сделал вид, что ничего не заметил, да? Теперь, получается, во всем свете этот секрет знают четверо: Синдзюро, Хананоя, а также Тораноскэ и я, Кайсю, и наиболее вероятным претендентом занять место шантажиста Ногусы является…

Здесь Кайсю внезапно замолчал, а Тораноскэ почувствовал себя так, словно ему в грудь попало пушечное ядро, он весь побледнел от тревоги, казалось, с него вот-вот потечет холодный пот.

– Что? Тора наш на это не способен? Видимо, с самого рождения он ни на что не годен.

Услышав это, Тораноскэ тут же вздохнул с облегчением, как будто с него сняли огромную тяжесть.

Он даже не успел толком испугаться.

Это произошло в январе 16-го года Мэйдзи [526] . Новое моторно-парусное судно «Сёрюмару» водоизмещением сто восемьдесят тонн, которое выпустила Токийская судостроительная компания, отправилось в свой первый испытательный рейс в Австралию. В те времена о Японии мало кто знал, и потому корабль вызвал большой интерес, а в каждом порту ему оказывали весьма теплый прием. Но, проходя вблизи острова Терсди [527] , судно село на прибрежный риф и получило повреждения, из-за чего экипажу пришлось задержаться там на месяц для ремонта.

Как раз в этот период на острове Терсди царил «жемчужный бум» – в 12–13-х годах Мэйдзи здесь обнаружили превосходные места для промысла жемчужных раковин, и потому сюда со всего света начали стекаться добывающие суда, скупщики, а также банки, открывавшие там свои представительства. Рассказывают, что уже к 18-му году Мэйдзи сюда на заработки стали приезжать японские ныряльщики, но это уже отдельная история. А экипаж «Сёрюмару», волей случая задержавшийся на острове, от нечего делать тщательно изучал процесс ловли жемчуга.

Капитан корабля, Хатанака Тосихира, родом из провинции Босю [528] , имел некоторый опыт добычи мелкого жемчуга в прибрежных водах Японии и потому с неподдельным интересом изучал местный промысел и в определенной степени им овладел. Однако именно это и стало началом его странной и трагической судьбы.

После завершения ремонта «Сёрюмару» вышел из порта острова Терсди и, отказавшись от первоначального плана следовать из Сингапура вдоль материкового побережья, взял курс на север через Макассарский пролив между островами Борнео и Сулавеси, следуя вдоль побережья Борнео. Когда корабль достиг северной части Борнео и приближался к морю Сулу, он вновь сел на риф. Лишь после нескольких дней упорных усилий команды, дождавшись прилива, они смогли наконец самостоятельно сняться с мели. Однако во время этой изнурительной битвы моряки обнаружили, что дно здесь представляло собой плотный ковер из крупных жемчужных раковин – белых и черных перламутровых моллюсков – куда более богатый, чем у берегов Терсди.

Позднее всему миру стало известно, что море Сулу – крупный промысловый район, но в те времена оно оставалось скрытой, никому не известной сокровищницей. Более того, согласно записям капитана Хатанаки Тосихиры и переводчика Имамуры Ёсимицу, эта неисследованная область находилась вовсе не в известных ныне жемчужных районах моря Сулу, а на дне вдоль необитаемого побережья Борнео, среди коралловых рифов. Даже сегодня его название и точное местоположение остаются неизвестными, и этот район продолжает быть тайной.

«Сёрюмару» благополучно вернулся в Японию, и по пути домой Хатанака сказал экипажу:

– Подумать только! Мы сели на мель у острова Терсди и увидели, как добывают жемчуг, а на обратном пути вновь сели на мель и обнаружили морское дно, сплошь покрытое огромными жемчужными раковинами! Разве это не знак, ниспосланный богами моря? Мне повезло родиться в Коминато, что в Босю, где живут два выдающихся ныряльщика – Ясокити и Киёмацу. Я своими глазами видел, что их мастерство превосходит любого водолаза с острова Терсди. Там раковины достают с глубины двадцать-тридцать хиро [529] , а там, где были мы, глубина намного меньше – всего десять-пятнадцать хиро, а раковины одна к одной, да такие крупные, что их створки больше сяку [530] . Кроме того, земля вокруг совершенно необитаема, да и корабли почти не заходят, так что шансы, что нас уличат в нелегальном промысле, один к ста, если не меньше. А что, если взять Ясокити с Киёмацу и заняться ловлей жемчуга? Но никому ни слова – все держим в секрете!

Хатанака был на редкость смелым и закаленным морским волком, и на самом деле им двигала не жажда наживы, а любовь к риску. По правде говоря, мысль попробовать себя в жемчужном промысле больше походила на дерзкую авантюру, родившуюся в его жаждущей приключений душе.

У команды, воочию увидевшей грандиозный жемчужный бум на Терсди и изрядно этим воодушевленной, не могло возникнуть никаких возражений. К тому же все прониклись уважением к характеру капитана Хатанаки, и потому, загоревшись амбициями, но сдерживая охватившее их предвкушение, они старались сохранить невозмутимый вид при высадке на родную землю. Все было заранее тщательно обговорено, и, отправив корабль на ремонт, каждый принялся исполнять порученное ему задание, ожидая дальнейших известий от капитана.

Хатанака подал запрос о проведении исследования маршрута от Индийского океана к Цейлону и Бомбею и получил разрешение на новый рейс. Без промедления он тайно направился в Коминато, чтобы обсудить дело с Ясокити и Киёмацу.

Ясокити исполнилось двадцать восемь, Киёмацу – двадцать шесть. Они происходили из семей, которые испокон веков жили с воды, и даже среди моряков были известны как выдающиеся ныряльщики за моллюсками. Уж на глубину около тридцати метров они легко погружались без какой-либо экипировки. Снаряжение для погружения под воду, в частности водолазные костюмы со шлемом британской компании Siebe, уже давно импортировались в Японию. К тому же к 5-му году [531] эпохи Мэйдзи частная компания на Цукисиме [532] начала производить свои собственные аналоги. Эти костюмы в основном и использовали для ловли морских ушек.

Считается, что величайшими на свете ныряльщиками являются арабы, а вслед за ними – жители Окинавы. Аравийское побережье Персидского залива славится как лучший в мире район добычи жемчуга, и это ремесло у арабов является основным с незапамятных времен. Даже в наши дни они продолжают нырять без специальных приспособлений, полагаясь лишь на выносливость своего тела. Жители Окинавы также искусны в подводном плавании, и говорят, что особенно выдающиеся ныряльщики могут достигать глубины в тридцать хиро без всякого снаряжения.