Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19
Шрифт:
Я ломала голову, не в утреннем ли происшествии дело: пока он варил кашу, у него расстегнулся халат. Я непреднамеренно увидела его член и яйца и слишком долго не отводила взгляд. Со мной так бывает: заклинит на каком-то объекте и не отпускает. Например, выпирающий бугор в области ширинки как раз один из таких объектов.
– Рианнон… Я тут подумал, что ты скажешь, если мы возьмем с собой Дзынь? Я понимаю, что это твоя собака и что ее официальный владелец – ты, но…
– Да пожалуйста, – сказала я.
Лицо его просветлело.
– Ты же знаешь, что мы о ней позаботимся, правда?
– Конечно. Она вас любит, Джим. К тому же ей нравятся новые места, новые запахи.
– Мне хотелось бы в этом году чего-нибудь другого. Мы всегда ездим в один и тот же отель, в один и тот же номер, с той же тургруппой, с одинаковыми обедами все в том же пабе каждый день. Если с нами будет Дзынь, возможно, поездка получится как будто немного новой.
– Я думала, вам нравится единообразие?
Он понизил голос, хотя Элейн даже в доме не было.
– Я предлагал ей Ямайку, Гавайи, Барбадос, круизы. Она всегда хотела побывать в Эдинбурге и увидеть крепость. Можно было бы поехать ночным поездом со спальным вагоном или же взять машину напрокат и проложить маршрут по западному побережью, побыть в пути пару недель. Ничего не бронировать заранее, а просто… ненадолго почувствовать себя свободными. – Он покачал головой. – Наверное, в этом году лучше не затевать ничего сложного, не знаю.
Мы оба смотрели в окно на Дзынь, которая тащила по лужайке сушеный двухфутовый бычий член.
– Все равно вы отлично отдохнете. Сможете переключиться.
– Ты точно не возражаешь насчет Дзынь? Мы едем на целых две недели…
– Ничего страшного, ведь у нее будет мячик. К тому же иногда нужно делать то, что лучше для других, правда? И неважно, какие чувства это вызывает у тебя.
Едва произнеся эти слова, я поняла, что говорю уже вовсе не о Дзынь. И поняла, что должна сделать.
Я сидела в опустевшей гостиной и ждала важного звонка, и наконец телефон в кармане тренькнул. Вот только это было не то сообщение, которого я ждала. Оно было от Лорда Байрона, персонажа моего интернет-улова. Богатенький. Дом, в котором он живет, настолько огромен, что у крыши есть карниз – настоящий карниз в тюдоровском стиле, а еще – портреты в золоченых рамах. Я видела их на заднем плане некоторых его фоток.
Я приехал на конференцию в подгузнике для больших мальчиков, как ты велела. Это так будоражит!
Я очень за тебя рада.
О Горошек какая же ты чудесная, просто слов нет. Ты даже не представляешь, как для меня важно, что ты не считаешь меня чересчур странным. Конференция проходит в Уэймуте. Ты, кажется, говорила, что живешь где-то здесь на побережье, да?
Да.
Так может мы могли бы встретиться? Поиграть вместе у тебя дома?
А ты уже вырезал цветок?
Я сделаю это сегодня, обещаю. И тогда ты скажешь мне, где живешь?
Я скажу тебе, где живу, буду ждать тебя и сделаю все, о чем ты попросишь. Но только если ты вырежешь у себя на коже цветок…
О моя дорогая это было бы потрясающе!
Часа два спустя, когда я была в саду и обрезала живую изгородь, на телефон пришла фотография: седовласая розовая ляжка, искарябанная и покрывающаяся струпьями по краям идеально вырезанного цветка. Правда, не душистого горошка: он вошел в раж и изобразил что-то вроде тюльпана. Неплохая попытка. Конференция на сегодняшний день явно закончилась: на фотографии я заприметила у раковины гостиничные бутылочки с косметикой.
Какой хороший мальчик. Душистому Горошку будет с тобой очень весело.
Было очень больно, но это окупится, когда я тебя наконец увижу. Мне нравится, что ты тоже немножко с чудинкой:) Ты меня потом покормишь? Я бы так хотел пососать твои сиси.
Я думала, тебе нужна подружка по играм, а не мама?
Мне нужно и то и другое. У меня есть для тебя два костюма – халат медсестры и ползунки, такие же, как у меня, только розовые. Я привезу оба.
Лишь бы, как говорится, дитя не плакало.
Свой поильничек и игрушки я тоже привезу. Какой у тебя адрес?
Одна из ужаснейших вещей на свете – это когда слышишь в женском туалете Кабиночный Пердеж, но вот что еще хуже – так это войти в кабинку после другой женщины и получить в свое распоряжение нагретый ее жопой стульчак. Буэ. Будь моя воля, я бы повсюду ходила с собственным стульчаком.
Клавдия нарочно взяла отгул, чтобы встретиться со мной. Она по телефону почувствовала, что мне «нужна подруга». Она, конечно, та еще подруга, ну что ж…
Мы встретились в «Роуст-Хаусе» – несетевой кофейне на Перивинкл-лейн, недалеко от редакции «Газетт». Я уже в состоянии выносить запах жарящихся кофейных зерен, но пить кофе по-прежнему не могу. Мы с Эй Джеем однажды ели здесь сэндвичи с сосиской – нет, это не эвфемизм. У меня сложилось впечатление, будто бы плоду хочется почувствовать связь с отцом каким-то иным способом, кроме лежания на мягкой земле над его разлагающимися останками. Ну что ж, у всех свои странности.
Едва Клавдия вошла в кофейню, как эта у меня в животе принялась пинаться.
– О боже! – воскликнула я от прорезавшей живот боли и втянула воздух так резко, что зубам стало холодно.
– Что такое? Что с тобой? – спросила Клавдия с перекошенным от тревоги лицом.
Я обхватила живот и стала, пыхтя, выдувать из себя воздух, как тряпичный конус, указывающий направление ветра, потому что меня продолжали дубасить – пятками, кулаками, пятками, кулаками.
– Да все нормально. Просто младенец обожает пинаться.