Чтение онлайн

Ты не можешь ненавидеть моего папочку.

– Еще как могу! Я его ненавижу. И очень рада, что оторвала ему голову. Слышишь, маленькая дрянь?! Как же меня бесит, что ты у меня внутри и я даже не могу вырезать тебя оттуда!

Если бы не отражение в экране телевизора, где я увидела себя саму с ножом в руке, может, я бы так и не унялась. Нож был занесен прямо над животом. Я отшвырнула его подальше, и он исчез в сугробах пуха из диванной обивки. Я попыталась подняться, но голова закружилась, и пришлось сесть обратно.

– Что-то я больше на фиг не вывожу.

Тише, тише, смотри, чтобы слизистая пробка не выпала.

– ПЕРЕСТАНЬ. СО МНОЙ. РАЗГОВАРИВАТЬ!

И тут я заметила кровь. Я порезалась. Я не понимала, откуда она течет, но все руки были в крови. Я вышла в прихожую и посмотрелась в зеркало.

Живот. Кровь шла из моего выпирающего пуза.

Оказывается, я полоснула себя ножом, несильно, неглубоко, но нож был такой острый и такой длинный, что разрезал и футболку, и кожу. Я смотрела, как одинокая струйка огибает выступ живота идеальной красной дугой.

– Вы не очень хорошо уживаетесь с другими. Вам нужно, чтобы у вас… никого не было.

– Но ведь я не буду одна, правда? У меня же будет ребенок.

– Нет.

– Что значит «нет»? Что с моим ребенком? Он в опасности? Вы сказали, что я останусь одна. Пожалуйста, мне очень нужно знать.

– Я увидела ребенка… Он был в крови.

– Пожалуйста, скажи, что вот это она и увидела в своем хрустальном шаре перед тем, как я пробила ей башку. Прошу тебя, скажи, что это все. Будет только вот эта кровь – и все.

Не знаю, сколько времени я стояла в прихожей перед зеркалом, промакивая порез на животе салфетками, когда за спиной у меня кто-то громко постучался во входную дверь. Я замерла и с грохочущим сердцем опустилась на пол.

– Только не полиция, только не полиция, только не полиция…

ТУК ТУК ТУК.

– Есть кто-нибудь? – мужской голос.

Я подождала. В дверь стукнули еще два раза. Стучавший откашлялся. И наконец двинулся вокруг дома к черному ходу. Я услышала шаги на садовой дорожке. Скрипнула калитка.

Я заперла заднюю дверь? А яму прикрыла, когда вырыла ножи? Не помню. Я задыхаюсь.

У черного хода опять прокашлялись и постучались в заднее окно. И тут я услышала свое имя. И окончательно перестала дышать.

– Рианнон? Ты тут?

1. Производители шоколада и пирожных в это время года: почему я не могу купить ничего без долбаного призрака на обертке или зеленой слизи внутри?

2. Люди, которые говорят, что я расцвела, в то время как я чувствую себя так, будто меня с открытым ртом протащили по канализационной трубе.

3. Семейка моделей по фамилии Хадид.

Пережила Хеллоуин, обошлось всего несколькими детьми, которые приходили требовать конфет. Элейн предусмотрительно купила ведро леденцов на палочке, чтобы я их всем раздавала, хотя она и «не поддерживает этот праздник». Ребенок Дракула с псориазом задел мою руку, когда я протянула ему ведро. Брр – до сих пор чувствую себя грязной.

Одна из мамаш-блогеров («Мамина Радость») сегодня с утра до небес расхваливала пережитый ею опыт лотосовых родов и писала о том, как она теперь просветлилась. Она похоронила свою плаценту под деревом рядом с домом. *тошнит* Ее лучшая подружка (по имени Календула, ну а как) закатила вечеринку, где угощала гостей собственной плацентой, приготовленной, чтоб мне провалиться, «по-строгановски». Другая женщина (не помню, как зовут, но там была ее фотография в кофте, облепленной шерстью, и шампунем она явно не пользуется) до сих пор кормит грудью своего десятилетнего сына.

Я понимаю, что чья бы, как говорится, корова мычала, но слушайте, некоторые женщины что, реально так сильно едут мозгами после родов? Моим мозгам, честно говоря, уже и ехать-то особенно некуда.

Каждый день приходят сообщения от Клавдии: как у меня дела? Не нужно ли ей приехать и помочь мне с чем-нибудь? Достаточно ли черники я употребляю?

Еще немного черники, и я стану похожа на Виолетту Борегард [663] .

Крейг сегодня явился в Бристольский Королевский суд – не признал себя виновным ни по одному из пяти обвинений. Я следила за обновлениями на сайте «Ивнинг Пост». Когда фургон вывозил его из черных ворот, фотографы облепили машину со всех сторон, карабкаясь друг на друга в надежде получить размытый эксклюзивный снимок Крейга через крошечное окошко. Это тоже попало в главные новости.

Сегодня я сняла его кольцо – белое золото с бриллиантом – с выгравированным на внутренней стороне словом «Навсегда». Пальцы распухли, и кольцо стало больно врезаться в кожу. Видела сегодня Элемента у торговых рядов – по-прежнему бубнит себе под нос про Франка Синатру и потягивает «Даймонд Уайт». Пообедала с ним. Сейчас запах его в буквальном смысле туалетной воды меня не так напрягает, как раньше. Отдала ему кольцо – сказала, что может заложить его в ломбард.

Только мы смяли пакетики из «Греггса», как мимо вдоль моря прошла, толкая перед собой коляску, Марни. На ней был длинный черный тренч, очки-авиаторы, а в держателе для напитков на коляске стоял стаканчик из «Коста-кофе». Я перешла через дорогу и встала у нее прямо на пути, чтобы она точно не смогла меня объехать.

– Привет, незнакомка, – сказала я.

– О, привет. – От улыбки через секунду не осталось и следа.

– Давно тебя не видела, – сказала я на ходу, пристраиваясь с ней рядом. Она сбавлять скорость не собиралась, так что мне приходилось бежать, чтобы от нее не отстать.

– Ага, мы что-то так заняты. Октябрь просто безумный выдался.

– Сейчас ноябрь.

Она остановилась и посмотрела на меня, а потом двинулась дальше.

– Ребенок отнимает буквально все время. Голова плохо работает, извини, что я пропала. Как у тебя дела? Пошла на пренатальные курсы?

– Нет. Ну а на самом деле почему ты исчезла? Можно без вранья. А я, кажется, догадываюсь…

– Если ты опять назовешь Тима нацистом, клянусь, я сейчас же уйду и больше ни слова тебе не скажу, НИКОГДА.

Мы обе остановились и посмотрели друг на друга.

– Я вообще ничего не собиралась говорить. Ты сама начала, Марн.

– Перестань. – Она подняла очки, устроила их на волосах. Под глазами темные круги. – Перестань меня подкалывать.

– Подкалывать? Я просто поздоровалась и сказала, что давно тебя не видела. Это ты сразу завелась, как будто у тебя сосновая шишка в жопе!