Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19
Шрифт:
Как же я жду сегодняшней встречи, мой ангел. Ты не могла бы дать мне координаты для навигатора?
Не надо приезжать на машине. Из Уэймута в шесть вечера есть поезд.
Но почему дорогая моя?
Потому что я так сказала. Пожалуйста делай как я говорю, а то я не буду играть.
А ты наденешь на меня подгузничек и отшлепаешь по попке?
Да, я сделаю это как только ты приедешь. Отшлепаю так, что попа покраснеет.
Мой писюн становится таким твердым когда я об этом думаю.
Ох мамочки. Разве я велела Писюну так делать? Придется мне отшлепать тебя в два раза сильнее.
О да, мой Горошек, да! Не терпится тебя увидеть.
Я все заранее спланировала. Наверняка никто не знает, куда он едет. Камер ни там, где он будет садиться в поезд, ни там, где будет выходить, нет. Небольшая добавочка в напиток, когда приедет. И – пам-пам! – он мой, и только мой.
Кочана капусты не было слышно до тех пор, пока я не принялась выкапывать «Сабатье» из клумбы рядом с той, где лежит Эй Джей.
Эй, а ну стой. Так нельзя. Не смей тащить сюда этого мужчину!
– Это всего лишь секс. Ничего больше.
Ты собираешься его убить. И поэтому выкапываешь ножи. Нет, мамочка, нет, нет, нет, нет.
– Это не такая уж невинная жертва, он извращенец. Мужику шестьдесят один год, а он наряжается младенцем, любит, чтобы его укачивали, играли с ним, кормили его грудью. Носит взрослые подгузники и пьет из сделанного на заказ поильничка с его именем. Ты не находишь все это немножечко мерзким?
Он никому не причиняет зла. У людей бывают странности. У тебя у самой, если ты забыла, странностей выше крыши.
– Я хочу сегодня повеселиться – и повеселюсь!
Я сунула грязные лезвия под кран в кухне, чтобы смыть с них землю. Потом выложила на сухое бумажное полотенце на разделочной поверхности и смахнула со стали капельки воды. «Хочешь быть моим любовником – полюби моих друзей» [662] , – радостно пропела я, прижимая к щеке самый большой нож и будто ощущая кожей чье-то ласковое прикосновение.
Ты этого не сделаешь.
– Тебе меня не остановить.
662
If you wannabe my lover, you gotta get with my friends – строчка из дебютной песни Wannabe (1996) группы Spice Girls.
Я рылась в ящиках в поисках мотка веревки, где-то я его тут видела.
Хочешь, чтобы я устроила кровотечение и вывалилась из тебя? Хочешь меня потерять?
Она принялась пинаться, на этот раз лягушки в животе были уже довольно здоровенные. Я опустилась на кухонный табурет.
– Ты уже крупнее, и риск выкидыша невелик. Сердце у тебя становится сильнее с каждым днем. К тому же я не собираюсь делать это на людях – он приедет прямо сюда. Безопасно, бесшумно. Я могу хоть всю ночь с ним развлекаться, если захочу, и никто меня не остановит.
Нет, ты этого не сделаешь. Не будешь опять рисковать моей жизнью.
Я загремела предметами в ящике.
– Ты ГОВОРИЛА, что если не на людях, то можно!
Ты боишься.
– Ты не дала мне убить того парня в Йорке, потому что испугалась, что кто-нибудь увидит. Ты не даешь мне пойти и убить Сандру Хаггинс, хотя мне уже известны все ее расклады и я придумала, как заманить ее сюда.
Очень-очень боишься.
– И, хотя я приложила массу усилий, чтобы добыть себе этого типа и сделать так, чтобы он никому не растрепал, куда собирается, ты ВСЕ РАВНО мне не разрешаешь.
Ты боишься отдавать меня Клавдии. Боишься того, как сильно меня полюбишь.
– НЕТ, НЕ БОЮСЬ, Я ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ БОЮСЬ!
А вот и боишься. Ты не хочешь меня отдавать. Ты скорее убьешь меня, чем отпустишь в этот темный-темный мир.
И тут я взорвалась.
Все вокруг, что не было прибито к стене, взлетело в воздух. Тарелки, стаканы, кастрюли, банки, пачки, фруктовая миска, фрукты, дуршлаги, ложки, лопатки, Сильванианы и жареная картошка, которую я только что купила. Я села обратно на табурет и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, глядя на то, как сияют в лучах света жирные пятна на дверцах шкафов и как продолжают побрякивать в раковине осколки фарфора.
Но я еще не закончила.
Я схватила ножи. Шагнула в гостиную и принялась вонзать их во все мягкое, что попадалось на глаза, – ковры, занавески, спинки стульев. Тык тык тык тык тык тык тык тык тык тык, еще и еще и еще и еще и еще и еще, пока наконец не рухнула, едва дыша, на пол на середине ковра в окружении перьев и белых обрывков мебельной набивки, как ребенок в снегу.
Живот стал будто каменный.
Ну что, полегчало?
– ОТВАЛИ!
Телефон опять звякнул.
Мой ангел, пришли мне адрес. Я уйду с конференции пораньше, соберу игрушки и сразу к тебе. Не могу дождаться встречи, все мысли только о тебе!
Если ты его не отошлешь, я обмотаю пуповину вокруг горла. Это мое последнее предупреждение.
Прости, чувак. Голоса в голове говорят, что мне надо оставить тебя в покое. Наслаждайся своей чокнутой жизнью и мастурбируй во взрослые подгузники. А, и если хочешь напоследок еще один совет, купи веревку потолще и повесься на одном из долбаных роскошных карнизов своего нелепо дорогого куска человеческого дерьма.
ЗАБЛОКИРОВАН.
Я швырнула телефон на диван.
Вот и хорошо. Видишь, мамочка, ты теперь героиня. Только что спасла человека от смерти.
– ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ.
Ты этого на самом-то деле не хочешь.
– Нет, я этого хочу! До тебя жизнь была лучше. Из-за тебя я перестала делать ВСЕ, что мне нравится. Из-за тебя у меня в теле происходят такие перемены, которых я не могла себе даже вообразить: ты запорола мне сиськи, из-за тебя у меня посинело влагалище, волосы теперь вечно жирные, жопа вообще треснула. Я выписала и выблевала уже половину собственного веса, но при этом каждый день мне становятся малы все новые и новые вещи, которые раньше на меня замечательно налезали, а ноги у меня теперь такие, что, кроме кроксов, на них вообще ничего не натянешь. Я ненавижу Эй Джея за то, что он тебя туда затолкал. Ненавижу его.