Чтение онлайн

Мисс Керли поймала себя на том, что слушает с отстраненным интересом. На коронерском суде центральной фигурой являлся покойный, но здесь его место занял Майк, и история излагалась заново, под другим углом зрения.

Мисс Керли знала Пола практически с его детства. Он не раз забавлял и изумлял ее своими непредсказуемыми выходками. Однако сейчас, в версии событий, излагаемой сэром Монтегю, он вдруг потерял всякую значимость. Она слышала жуткое заключение о способе его умерщвления, а о его личности вообще не было сказано ни слова. Галерея для публики находилась вне поля ее зрения, но даже если бы она и увидела находящихся там, то все равно не узнала бы Тедди Делл.

– …Инспектор Таннер посетил стальную комнату, где, как вы слышали, лежало тело, и после тщательного осмотра самого помещения и сопредельных мест обнаружил весьма странный предмет, о котором он вам расскажет…

Докторов Ферди и Роу мисс Керли разыскала взглядом на скамьях позади стола для адвокатов. Теперь она высматривала инспектора Таннера. По ее расчетам, тот должен был находиться где-то позади. В этот момент грузный пожилой мужчина, сидящий рядом, видя ее доброжелательное лицо, хрипло прошептал:

– Согласитесь, умеет он подбросить пищи для размышлений. Помню его еще младшим адвокатом.

Мисс Керли ответила обычной вежливой улыбкой и мысленно задалась вопросом, кто этот незнакомец. Очень многих, окружавших ее, она видела впервые. Когда незнакомец снова восхитился генеральным прокурором, сказав: «Как все закручивает!», она не выдержала и шепотом спросила:

– Вы свидетель?

– Нет. Просто пришел посмотреть и послушать.

Незнакомец не сообщил, каким образом получил место на свидетельской скамье. Мисс Керли украдкой поглядывала на его симпатичное лицо с кустистыми бровями. Она ничего о нем не знала, чтобы делать выводы, но при всем при том он вовсе не показался ей человеком, страдающим нездоровым любопытством.

Меж тем сэр Монтегю говорил уже почти целый час и теперь словно извинялся перед судьей и присяжными за отнятое время.

– …Мне больше нечего сказать. Вам еще предстоит услышать подробности каждой части этой трагической и отвратительной истории, которую я лишь обозначил. Однако есть ряд моментов, и мне бы хотелось, чтобы вы их запомнили и не упускали из виду. В любом преступлении обычно принято искать мотив, и, хотя в этом деле мы не найдем мотива, который, надеюсь, и вы, и я сочли бы убедительным, думаю, вы с большой долей вероятности удостоверитесь, что у обвиняемого мог быть мотив, значимый лично для него. Должен признать, что у стороны обвинения нет прямых доказательств, указывающих на аморальные отношения между женой убитого и обвиняемым. Увидев миссис Бранд, вы решите, что она не из тех женщин, чьи принципы допускают подобную распущенность. Но вы не только ее увидите. Вы услышите ее собственное признание в том, что муж совершенно не уделял ей внимания и пренебрежительно к ней относился. В показании обвиняемого, которое я вам зачитывал, он признавался, что у него вошло в привычку проводить с миссис Бранд много времени. Я докажу вам, что в тот самый момент, когда ее муж лежал в подвале соседнего здания, не подавая признаков жизни, обвиняемый повел ее в кино, а по возвращении оттуда проводил в квартиру, где она жила с мужем, после чего сразу отправился к себе домой, поскольку его квартира находится в том же доме, двумя этажами ниже.

…Вам также предстоит заслушать показания миссис Остин – приходящей служанки миссис Бранд – женщины честной. Она расскажет о сцене, свидетельницей которой была, когда обвиняемый пришел к миссис Бранд сообщить о смерти ее мужа.

Войдя в гостиную, миссис Остин застала обоих на ковре у камина «цепляющимися друг за друга», как она образно это описывает. Возможно, вы не сочтете это доказательством аморальных отношений. Я повторяю: сторона обвинения не предполагает наличие аморальных отношений между обвиняемым и миссис Бранд, а только утверждает, что между обвиняемым и миссис Бранд существовала крепкая дружба, насчитывающая не один год, и, по мере того как мистер Бранд все более равнодушно относился к супруге, эта дружба лишь крепла.

Вам решать, в какой момент, если таковой вообще существовал, глубокая привязанность молодого, полного сил мужчины к красивой и добродетельной женщине несколькими годами младше него может перерасти во всепоглощающую страсть, в тисках которой полностью рушатся моральные устои. Сторона обвинения не рассматривает догадки. Сторона обвинения констатирует, что обвиняемый испытывал глубокую привязанность к миссис Бранд.

…Миссис Бранд расскажет вам о том, что за несколько дней до смерти мужа побывала у адвоката и узнала о своих шансах на получение развода. По существующим законам, получить развод она могла только в случае добровольного согласия мужа или при условии его жестокого обращения с ней. Обвиняемый ничего об этом не знал и представить не мог, что у нее может возникнуть идея о разводе. Вам предстоит установить истину. Если вы поверите в существование крепкой дружбы между этими двумя людьми, вам покажется маловероятным, а то и просто невероятным, чтобы женщина утаила столь важный вопрос от своего близкого друга, с которым видится ежедневно. Если между ними нет ничего, кроме дружеских отношений, зачем ей это скрывать? Если же между ними существовало нечто большее, чем дружба, то не сам ли обвиняемый подсказал ей мысль обратиться к адвокату?

Однако, как вы узнаете далее, мистер Бранд и слышать не желал о разводе и решил серьезно поговорить с женой и изложить ей свою твердую позицию. Он пообещал, что этот вопрос они обсудят дома во время семейного ужина. Но смерть помешала ему выполнить обещание…

Мисс Керли беспокойно ерзала на стуле. Джина замерла, словно статуя. Ее щеки побледнели, а губы плотно сжались. Какая-то женщина на галерее для публики вытянула шею, пытаясь хотя бы мельком увидеть молодую вдову.

Было ясно, что речь генерального прокурора подходит к концу. Его голос, звучавший мягко и с беспристрастной рассудительностью, стал еще более умиротворенным и почтительным.

– Мое обращение к вам оказалось вынужденно долгим, поскольку вы должны точно знать факты, относящиеся к делу, а сторона обвинения взвалит на свои плечи попытку их доказать. Если вы почувствуете – а я уверен, вы должны это почувствовать, – что доказательства с безусловной очевидностью, не оставляя ни малейших сомнений, приводят вас к выводу, что вечером двадцать восьмого января текущего года подсудимый убил своего двоюродного брата, дабы затем жениться на его жене, вы обязаны без колебаний исполнить свой долг. Если же вы обнаружите, что прямых доказательств, подтверждающих вашу уверенность, недостаточно и что у вас есть обоснованные сомнения, то и в этом случае вы обязаны без колебаний исполнить свой долг.

Итак, перед нами нелегкое дело. Сторона обвинения может лишь представить факты, на которые вы должны опираться. Рассматривая это дело, вам не придется выбирать из нескольких вариантов приговора, таких как непредумышленное убийство. Совершенное убийство было умышленным, и ваша обязанность – решить, совершил ли его обвиняемый. Если совершил, если обвинение вам докажет – а я уверен, оно докажет, что этот человек совершил то, в чем его обвиняют, – перед нами на редкость мерзкое и непростительное преступление. Двоюродный брат обвиняемого не сделал ему ничего плохого. Все, в чем провинился покойный Пол Бранд, – это в пренебрежительном отношении к собственной жене. И тем не менее обвиняемый коварно обрек двоюродного брата на медленную смерть, проявив бессердечие, с которым не сравнится самый жестокий закон. Если вы посчитаете, что представленных доказательств достаточно для обвинения Майкла Веджвуда в умышленном убийстве своего двоюродного брата, ваш долг привлечь его к ответственности. – Сэр Монтегю умолк, поклонился судье и сел.

В зале еще ощущалось напряжение, порожденное его выступлением, а на свидетельскую трибуну уже поднялся полицейский фотограф и стал давать показания по снимкам, сделанным на месте преступления.

Его сменил топограф, занудно объяснявший особенности первых этажей домов № 21 и № 23, а также садика во дворе между ними. Слова он подкреплял планами, клянясь в их подлинности. В этот момент к мисс Керли повернулся ее сосед.

– Я сегодня уже не появлюсь. Ничего интересного не ожидается. Весь цирк будет завтра, – доверительным шепотом сообщил он. – Сейчас перерыв объявят.

– Перерыв? – переспросила мисс Керли, мысленно уже видевшая Майка на виселице. – На что?

Сосед посмотрел на нее как на сумасшедшую:

– Само собой, на обед.

Ричи стоял в громадном вестибюле Олд-Бейли, отделанном разноцветным мрамором. Здесь пахло как в публичной библиотеке. Вестибюль был полон. Сбившись в кучки, люди возбужденно переговаривались, проявляя то особое беспокойство, какое почти всегда приберегается для обсуждения чужих бед. Мистера Кэмпиона он заметил, лишь когда тот взял его за рукав и отвел в сторону.