Чтение онлайн

Ричи был явно ошеломлен и подавлен утренним заседанием, и усталому, невыспавшемуся Кэмпиону понадобилось какое-то время, прежде чем он сумел завладеть вниманием собеседника.

– Сегодня здесь больше не будет ничего интересного, – медленно, с упором на каждом слове, повторил Кэмпион. – Я прошу вас отправиться со мной. Мне нужна ваша помощь. Это важно.

– Вы предлагаете мне покинуть зал суда? – удивленно заморгал Ричи.

– Да, если вы соблаговолите мне помочь, – с ангельским терпением ответил мистер Кэмпион. – Я переговорил с сэром Александром. О Джине позаботится мисс Керли. Так вы согласны?

Свежий воздух Ньюгейт-стрит, а может, сладостная свобода, обитавшая за стенами суда, вновь сделали Ричи разговорчивым.

– Кэмпион, это просто ужасно! – выкрикивал Ричи, шагая к стоянке машин. – Отвратительно! Какой-то непотребный маскарад. Сиденья похожи на ящики. Вся эта судейская публика в разноцветных одеждах, и полицейские для острастки. Какое-то безудержное шутовство, только мне не до смеха. Майк поседел. Представляете? Поседел! А двое джентльменов в красивых мантиях вершат его судьбу. Как в игре… правила… места для фигур. Я еле на ногах держусь. Тошнит. Боялся, что меня вывернет на это мраморное великолепие. Кэмпион, мне страшно.

Молодой человек в роговых очках молчал. То, что он задумал, имело весьма деликатное свойство и требовало посторонней помощи. И сейчас он понимал: лучше всего позволить Ричи выговориться и самостоятельно восстановить изрядно поколебавшееся умственное равновесие.

Они сели в машину, дожидаясь просвета в вялом потоке уличного движения. Ричи вздохнул и содрогнулся всем телом.

– Будто сон, – пробормотал он. – И абсурдно, как сон. Кэмпион, они его повесят. Этот сладкоголосый тип умнее кузена Александра. Он все повернет в сторону обвинения.

Поездка благотворно действовала на Ричи, и к моменту, когда они свернули на Ладгейт-Хилл, он более или менее пришел в себя. Теперь можно было рассказать ему о замысле.

– Вы ведь хорошо знаете миссис Пил? – спросил Кэмпион.

– Экономку Джона? Знаю ее уйму лет. Милая старушенция. А почему вы спрашиваете?

– Возможно, она и милая старушенция, но я ей не понравился, – горестно признался Кэмпион. – Оставить меня в хозяйской квартире она не решилась. Боится, что я украду часы из позолоченной бронзы с фарфоровым циферблатом. Потому я поехал в Олд-Бейли за вами. – Кэмпион умолк и сосредоточился на управлении автомобилем, раздумывая, как Ричи отнесется к предложению и не заподозрит ли подвоха.

Похоже, Ричи сейчас вообще было не до подозрений. Он молча согласился. За остаток пути никто из них больше не произнес ни слова. Утро сменилось теплым, солнечным днем. Хорсколлар-Ярд выглядела пустынной. Таким же был и дом № 21. В соседнем, несмотря на рабочий день, жизнь еле теплилась. Вывеска с изображением золотого колчана грустно покачивалась на легком ветерке.

Мистер Кэмпион выскочил из машины и помог выбраться Ричи, которому было не совладать с ручкой дверцы.

– Миссис Пил не доверяет мне по двум диаметрально противоположным причинам, – возобновил разговор Кэмпион. – По первой она считает меня вором, а по второй – полицейским в штатском. Я прошу вас пойти со мной и развеять ее заблуждения. Справитесь?

– Она милая, разумная женщина, – сказал Ричи, не давая прямого ответа. – Добрая. Мне она всегда нравилась.

Через несколько минут они уже стояли перед экономкой в мрачной прихожей квартиры Джона. Она смотрела на них сердитыми черными глазками, чем-то похожая на старого жука, которого неожиданно потревожили в его дупле.

– Вернуться изволили? – резким, неприятным голосом спросила экономка у мистера Кэмпиона, и он невольно ощутил стыд, который эта женщина намеревалась в нем пробудить.

Минуту или две Ричи беспомощно смотрел на миссис Пил, затем либо случайно, либо умышленно применил ловкий трюк.

– Пили, нам бы перекусить. Ничего существенного… что найдется… хлеб с маслом… Все, что подадите, – пробормотал он. – Мы с Кэмпионом устали, проголодались и хотим немного посидеть.

Ворча себе под нос, миссис Пил повела их в столовую. Ее платье из коричневой саржи приподнималось при ходьбе, обнажая непривлекательного вида лодыжки, но ее редкие волосы были расчесаны и уложены с аккуратностью, предполагавшей, что каждая прядь знает свою задачу и в случае необходимости постарается компенсировать скудность соседних.

Гости расположились за массивным столом красного дерева. Хотя комната и именовалась столовой, вдоль стен тянулись стеллажи с книгами. Из-за плотных штор и полуопущенных жалюзи, здесь было довольно сумрачно. Пока дожидались угощения, мистер Барнабас произнес весьма любопытные фразы:

– Кэмпион, прошу заранее извинить за еду. Знаю ваши чувства. Но это неистребимый предрассудок. С ним ничего не поделаешь.

Мистер Кэмпион удивленно вскинул брови. Привычное отсутствующее выражение на его лице сменилось пристальным взглядом, брошенным в сторону Ричи. Но тот больше ничего не сказал, а молча встал со стула и открыл окно, которое вернувшаяся миссис Пил тут же закрыла. Экономка принесла им хлеб, масло, сыр горгонзола и по чашке жиденького невкусного какао.

– Уму непостижимо, чтобы двое взрослых мужчин, у которых в кармане водятся деньги, в таком большом городе не нашли себе места, где можно поесть, – сердито заметила она, но при этом смотрела только на Ричи.

Мистер Кэмпион с облегчением подумал, что принят в этом доме, хотя и без радушия.

Он даже съел отвратительное угощение. Миссис Пил относилась к нему как к шестилетнему мальчишке и сама намазывала хлеб маслом и нарезала мелкими кусочками пахучий сыр.

– Мы были на суде, – пробубнил Ричи, глотая водянистое какао.

Миссис Пил издала негодующий звук, похожий на гудок французского паровоза.

– Откуда они взяли убийство! Отродясь не слыхала большей глупости. Это был несчастный случай. Мистер Джон сам мне все рассказал.

– Значит, вечером, когда это произошло, вы находились здесь? – рискнул спросить мистер Кэмпион.

Женщина повернулась и уставилась на него.

– Ну и вопросы вы задаете! – возмутилась она. – Разумеется, здесь. А вы на что намекаете? Что я ходила в контору открывать там газ? Нет, я весь день пробыла в квартире. В четыре часа начала готовить мистеру Джону одежду. В половине шестого он пришел. Я ушла к себе в комнату, но дверь не закрывала, чтобы услышать, когда позовет.

– И он вас позвал? – спросил мистер Кэмпион, лицо которого выражало вежливый интерес.

– Ясное дело, позвал, – раздраженно ответила экономка. – Если бы мистер Джон вдруг оделся сам, я бы подумала, что он заболел. Он велел мне наполнить ванну, а когда она наполнилась, я ему об этом сказала и снова ушла к себе.

Кэмпион тщательно обдумывал новый вопрос, как вдруг миссис Пил заговорила сама.

– Убийство было не единственным происшествием в тот вечер, – сказала она тоном человека, явившегося сообщить о реальной беде тем, кто горячо обсуждал беды воображаемые. – Я постучалась в дверь спальни мистера Джона и сказала, что ванна готова, но он меня не услышал. Я подумала: «Наверное, уже залез в воду». А оказалось – он из комнаты не выходил. Задремал, видать. Потом, где-то без четверти семь, слышу, как он вышел из ванной весь сердитый. Оказывается, пошел проверить воду, а та остыла. Пришлось наполнять заново. Часов в семь мистер Джон наконец залез в ванну. Спокойно, без спешки. Наверное, случись в доме пожар, он и тогда бы не спешил. Без четверти восемь он поехал на свой обед: одетый, как полагается, но небритый. Видно, не успел. Я позже зашла в ванную. Помазок был сухой. Вот вам наглядный пример того, как случаются разные происшествия.