Чтение онлайн

В гостиной его дожидался бывший инспектор Скотленд-Ярда Бет. Увидев вошедшего Кэмпиона, Бет поднялся со стула.

– Что, не ожидали увидеть меня здесь? – широко улыбнулся он. – Да еще с хорошими новостями?

– Нет, – искренне ответил Кэмпион. – Совсем не ожидал.

– Он тут уже битый час торчит и все рассказывает о себе, да так, что кажется, будто и сейчас в полиции служит, – сообщил мистер Лагг, выходя из соседней комнаты в халате и без своего знаменитого пристяжного воротника.

– Неужто целый час? Зато про вас никто не подумает, будто вы остаетесь домушником, – язвительно парировал бывший инспектор.

– Нет. Я с тех пор изменил образ жизни, – с невыразимым самодовольством заявил Лагг, – и стал настоящим джентльменом.

– Итак, что вам удалось выяснить? – прервал Лагга мистер Кэмпион, у которого не было желания выслушивать эту пикировку. – Что-то важное?

Бет сразу настроился на деловой лад.

– Важное, мистер Кэмпион. Весьма важное. Почти все суммы начиная с декабря прошлого года вносились на книжку не в почтовом отделении Холборна. И делал это один пожилой джентльмен. Вы это ожидали услышать?

– Что значит «почти все»? – спросил заинтересовавшийся Кэмпион.

– Все те, о которых я смог получить сведения, – твердо и с упреком ответил Бет. – В пяти случаях служащие запомнили этого джентльмена, поскольку манипуляции с чужой сберкнижкой показались им странными. Еще двое сомневались, а одна девица нагрубила мне и отказалась отвечать на вопросы.

– Они дали словесное описание этого человека?

– Само собой. – Частный детектив заглянул в записную книжку. – Высокий, худощавый, за шестьдесят, хорошо одет, желтое лицо… Таким оно показалось одному из почтовых служащих… Спокойный, прежде никогда не появлялся в тех местах. Ну что, достаточно?

– Вполне достаточно, – кивнул мистер Кэмпион. – Вполне достаточно для моей осведомленности, но не для показаний в суде.

– А почему бы нет? – удивился Бет, явно задетый за живое. – Несколько служащих хорошо запомнили его. И это странное внесение денег на чужой счет пробудило у них любопытство. Сами знаете, какая нынче молодежь.

– Дело не в вашей работе. Вы с нею отлично справились, – поспешил успокоить его Кэмпион. – Дело в полученных сведениях. Мне никак не запихнуть их в общую канву дела.

На круглом лице бывшего инспектора отразилось искреннее недоумение. Получалось, он зря проделал большую работу, а это ему никогда не нравилось, о чем он и не преминул заявить.

– Вы просили собрать сведения. Я их собрал. Так? Тогда я вообще ничего не понимаю. Куда вы клоните, мистер Кэмпион? Вносимые суммы были более чем скромными. Будь там что-то сомнительное, за услуги расплачивались бы наличными.

Кэмпион сел. Бывший инспектор, конечно же, заслуживал объяснения, но Кэмпиону сейчас отчаянно не хотелось что-либо объяснять.

– Скажите, Бет, вам знакома ситуация, когда некая женщина сообщает важные сведения, но косвенным образом, не говоря напрямую?

– Намеками, что ли? – В голосе частного детектива звучал скепсис.

– Нет, не намеками. – Кэмпион подыскивал нужное слово. – Женщина, которая… сплетничает на интересующую вас тему, – наконец сказал он. – Она знает, и вы знаете, что она вам что-то рассказывает, однако из соображений дисциплины, достоинства или осторожности вы не признаётесь, что вам это интересно, равно как и она не признаётся, что передает вам сведения. Такое обоюдное молчаливое согласие. Вам понятны мои слова?

– Вполне, – понимающе кивнул Бет.

Убедившись, что собеседник проницательнее, чем он думал, Кэмпион продолжил:

– Теперь представьте, что вы хотите вознаградить эту женщину. Хотите поощрить ее и одновременно не скомпрометировать себя, давая деньги напрямую. Вы не уверены, что она вдруг не сконфузит вас, спросив, не вы ли оставили купюру в один фунт на ее печатной машинке. Ведь это могут услышать другие.

– Понимаю.

– Женщина видит ваше затруднение, и в один прекрасный день вы обнаруживаете у себя в кабинете ее сберегательную книжку почтового банка. Что мешает вам внести на ее счет фунт-другой, сделав это в незнакомом почтовом отделении? Если она спросит, откуда деньги, вы ничего не знаете. Если примет и это подвигнет ее на дальнейшие доносы, вы достигли желаемой цели, не рискуя репутацией. Вы не сходили с пьедестала, не опускались до взяток. Вы как бы и платили ей, и не платили.

– А если вдруг объявится какой-нибудь бывший полицейский и начнет задавать вопросы? – поинтересовался практичный Бет.

– Такое возможно, – согласился мистер Кэмпион. – Но вы не из тех людей, кто допускает такую возможность. Вы тщеславны и самодовольны. Вы считаете, что ваше положение позволяет не обращать внимания на разных бывших полицейских и их расспросы. Вас волнует лишь ваша репутация относительно доносчицы, которая работает у вас. Вот какого сорта вы человек.

– Я? – делано удивился бывший инспектор. – Вообще-то, мистер Кэмпион, мне приходилось заниматься аб-со-лют-но разными делами. Но какая замечательная история! Позвольте задать вам профессиональный вопрос: как вы додумались?

– Владелица сберкнижки – женщина такого типа, – ответил мистер Кэмпион, и Бет удовлетворенно кивнул.

Прошло еще не менее получаса, прежде чем Кэмпиону удалось выпроводить бывшего инспектора. Лагг находился в благодушном настроении и был совсем не прочь словесно поцапаться со старым спарринг-партнером, а Бет никуда не спешил. Кэмпиону пришлось сослаться на свою крайнюю усталость, и это возымело действие. Но едва за частным детективом закрылась дверь, а Кэмпион уже предвкушал, как уляжется в кровать, зазвонил телефон.

– Кэмпион, это вы? – От сухого, четкого голоса звонившего мистер Кэмпион невольно вздрогнул. – Говорит Джон Уиддоусон. Я получил ваше послание.

– Да? И что? – уклончиво поинтересовался Кэмпион.

– Вы допустили вполне ожидаемую ошибку. – Джон говорил дружелюбным тоном, без тени раздражения. – Итак, вы узнали, что рукопись, хранящаяся в сейфе, – копия. Думаю, вряд ли кто-то знал об этом, кроме меня. Теперь знаете и вы. Поздравляю. Копию заказал мой дядя много лет назад. Из соображений повышенной безопасности я подменил подлинник копией. Если кто-то попытается украсть рукопись, я буду застрахован вдвойне. Вы меня понимаете?

– Очень хорошо понимаю, – ответил Кэмпион, придав своему голосу соответствующую интонацию.

– Прекрасно. Вот что я вам хочу сказать. Раз уж вы сделали такое открытие и оно, что вполне очевидно, привело вас к ошибочному выводу, мне, естественно, очень захотелось показать вам подлинник. Это должно отмести все ваши подозрения. Вполне разумное желание, согласны?

Уставший мозг мистера Кэмпиона проанализировал конкретные доказательства, собранные против человека, который сейчас разговаривал с ним по телефону, и понял, что их нет. Он не сомневался, что Джон Уиддоусон вполне мог убить своего двоюродного брата. Сердце подсказывало: так оно и есть. Но если фирма по-прежнему владела подлинником «Жуира», мотив преступления, столь тщательно воссозданный Кэмпионом, попросту исчезал, а если не было мотива, все дело рассыпaлось.