Чтение онлайн

– А кто ваш соперник? – нерешительно спросил Кэмпион.

– Точно не знаю. – Носок покачал мудрой головой. – Были у меня одно время нехорошие подозрения, но не хочу наговаривать на девушку, чтоб ей. В конце концов, она сама должна провести где-то черту. Кэмпион, стойте! – Последние слова он выкрикнул, развернувшись и глядя назад.

Кэмпион любезно выполнил просьбу.

– В чем дело?

– Смотрите! – Носок встал на колени на сиденье, до смешного изумленный. – Смотрите! Это мой мотор!

Кэмпион обернулся и уставился на облезлое голубое авто, мимо которого проехал по дороге на станцию. Он дал задний ход, а Носок уже прыгал на подножке.

– Я из-за цвета обратил внимание, а потом и номер увидел, – возбужденно частил он. – Просто невероятно! Поверить не могу! Наверное, воришка истратил весь бензин и бросил ее.

Едва они остановились, Носок спрыгнул на землю и подбежал к своему автомобилю. Секунду-другую он заглядывал в окно, потом, не говоря ни слова, рывком открыл дверь. Нагнулся, сунул внутрь голову и плечи. Потом наружу вылетел плед, и раздался не вопль и не визг, а нечто среднее.

Носок медленно попятился. Лицо у него было мертвенно-бледное, а глаза полны ужаса. Руку он прижал к животу.

Кэмпион выскочил из «лагонды» и, оттолкнув своего спутника, уставился на голубое авто.

На полу машины лежало скрюченное тело. Ноги упирались в педали, а голова – в пассажирское сиденье. То, что тело мертвое, сомнений, увы, не вызывало. Затылок был полностью размозжен, и на коврике, как и на пледе, алела кровь.

Мистер Кэмпион, навидавшийся подобных жутких зрелищ, всматривался в потемневшее лицо.

– Кто это? – резко спросил он.

Носок заставил себя посмотреть.

– Не знаю, – не сразу ответил он, и губы у него дрожали. – Не знаю. Никогда в жизни его не видел.

Мистер Кэмпион дремал. Ночь, казалось, тянулась бесконечно. Кресло, в котором он лежал, сконструировал некто, имевший твердые, но явно ошибочные представления о человеческой анатомии, и оно получилось очень неудобным.

Было четыре часа утра, солнце вставало, мир пробуждался, светлели поля, и легкий ветерок играл листвой.

В комнате, где отдыхал Кэмпион, на чугунной каминной полке рядом с потрепанной книгой – тарифами на выдаваемые чиновниками ее величества лицензии – стояли круглые жестяные часы и вздрагивали от собственного тиканья.

Из-за стены, где был кабинет местного суперинтенданта, доносились все те же звуки, что и ночью: протяжный деревенский говор и городской – быстрый и отрывистый, – скрип передвигаемых стульев, топот тяжелых башмаков по деревянному полу.

Только телефон по-прежнему молчал, а все в полицейском участке, как и мистер Кэмпион, который дремал, но прислушивался, ждали привычного пронзительного звонка.

Снаружи по тихой улице с ревом и рыком подъехал «фиат» мистера Бувери. Пожилой доктор выбрался из машины, наорал на полусонного шофера и устремился в здание, развевая полами плаща, словно на всех парусах.

Его властный голос разнесся по этажам, и Кэмпион рывком сел.

Новое убийство, несомненное и полноценное, захватило воображение старика, и он, не сообразуясь ни со временем, ни с чьим-либо удобством, обрушил всю мощь своей энергии на его раскрытие.

– Я сразу взялся за дело, так-то вот. – Знакомый рев легко преодолел стены и двери кабинета суперинтенданта. – Нужно все выяснить. Не допущу такого в своем округе. Работал весь вечер и ночь. В восемь часов прервался, чтобы поужинать, и опять за дело. Весь вспотел. Пришлось принять душ и переодеться, а то я раньше приехал бы. Дин уже в час хотел все бросить, но я его не отпустил, и мы разобрались. Суперинтендант, одолжите-ка мне на минутку одного человека.

Тем временем Кэмпион в маленьком кабинете на втором этаже потянулся, расправляя затекшие руки и ноги, и заставил свой разум вернуться к действительности. Когда же наконец он просунул голову в кабинет суперинтенданта, ему предстало зрелище, которое при других обстоятельствах могло бы показаться смешным.

Кучка заинтересованных полицейских во главе с Йео наблюдала за необычайным представлением. Посреди комнаты стоял стул, а на нем распластался молодой констебль, чья голова и плечи были полностью скрыты под плащом доктора, а сам старик маячил рядом, размахивая гаечным ключом, и показывал – очень артистично, – как именно было совершено убийство.

– Первый удар застал его врасплох и пришелся вот сюда, смотрите, суперинтендант. – И доктор без особой осторожности опустил ключ на голову констебля. – От него треснул череп, так-то вот. А потом убийца, словно взбесившись, стал избивать несчастную жертву. Видно, потерял голову. Если угодно, почуял кровь… Но я бы сказал, он перепугался. Как дикий конь, который, если обуздать, будет рваться на свободу, калеча себя. Я вам подготовлю полный отчет. Попозже. Все органы здоровые, в отличном состоянии. Хорошее сердце, чистые легкие, возраст – между тридцатью и сорока, питался нормально, руки в каких-то пятнах. Вставайте, приятель. – Последнюю фразу доктор адресовал констеблю, который уже слегка задыхался под плащом.

Тот вскочил, улыбаясь и явно гордый собой.

Бувери опустил гаечный ключ в карман. Его морщинистое воинственное лицо было энергично и сурово, и он буквально светился важностью. Со стороны доктор мог показаться комичным, но, по сути своей, был далеко не смешон. Кэмпиону пришло в голову, что трагикомичный элемент – неотъемлемая часть драмы. Просто горечь несчастья отодвигает смешное, когда оно есть, на задний план, тем самым напоминая мозгу, что произошло подлинно страшное.

Доктор Бувери, увидев Кэмпиона, шагнул к нему, протягивая руку:

– Здравствуйте, Кэмпион. Вы тоже при делах? Меньше чем за две недели второй раз выезжаю на труп, и каждый раз вы поблизости… хотя никакой связи между двумя смертями нет. Удивительное совпадение…

Местный суперинтендант, приветливый здоровяк со старомодными «полицейскими» усами и в форменных ботинках, перехватил взгляд Кэмпиона, моргнул и заговорил сам, не дав ему начать:

– Когда наступила смерть, сэр?

Доктор с готовностью вернулся к прежней теме.

– Я пытался определить, – сказал он, глядя ясными, как у молодого, глазами. – Полагаю, с момента смерти до того, как я осматривал тело в четыре пополудни, могло пройти от двенадцати часов до суток. Получается промежуток от четырех дня пятницы до четырех утра субботы. А свидетелей, которые знают, когда там появился автомобиль, не нашлось?

Инспектор Кулинг посмотрел на суперинтенданта и, дождавшись кивка, пустился в объяснения:

– Мы этим занимаемся. Уже нашли человека, готового подтвердить, что, когда он проходил там в пятницу в восемь пятнадцать вечера, машины не было, а когда шел обратно в половине одиннадцатого, она там уже стояла. Он подумал, что там какая-нибудь парочка, и не стал подходить. Мы же не можем установить, вели машину или нет после того, как произошло убийство?

– Почему не можем? Жертву после убийства не передвигали. Это я говорю с уверенностью, так-то вот. – Старику очень нравилось складывать головоломку. – Да, – продолжал он, – могу представить вам убедительные доказательства. Судя по его позе – ноги застряли между педалями, – не думаю, что на этой машине проехали хоть дюйм после его смерти.