Чтение онлайн

– Не, – серьезно помотал головой он. – Не напоминает. Она попроще будет. У нее воспитание другое. Значит, решили-таки вернуться, да? Давно пора. Комната вас уже неделю ждет. Пошли. Наконец-то я вас туда провожу.

Он потопал по коридору, и Кэмпион последовал за ним.

– Вот, – сказал дворецкий, распахивая дверь в комнату рядом с музыкальной. – Бывшие апартаменты покойного Бенджамина Конрада. Значит, последний гость, который здесь ночевал, взлетел… на свежий воздух. Надеюсь, вам тут будет удобно.

Кэмпион вошел в комнату и, подойдя к окну, отодвинул ситцевую занавеску и стал смотреть на большой сад, залитый туманными сумерками.

– Ну? – спросил он, не оборачиваясь. – Ничего интересного не заметили?

– Не, я ни во что не лезу. – Лагг взгромоздил кожаный чемодан на кровать и начал вынимать содержимое. – Не подумали, конечно, прихватить мне парочку рубашек? Я тут совсем задичал.

– Не подумал. Оставьте это здесь. Соберитесь с мыслями. Вы же не с закрытыми глазами ходили. Должны были что-нибудь заметить. Чем вы занимались?

– Чем велено – дворецкий я, – самодовольно ответил Лагг. – Вы меня одолжили хозяйке в качестве дворецкого – ну так я им и был. Не мое это ремесло, но я работал на совесть и даже во вкус вошел. Слуги у меня по струнке ходят, а в свободное время я старался поразвлечь дитё: понравилась она мне. Дайте мне год или два, и я из нее увидите что сделаю. У нее задатки первоклассного медвежатника. Но я с ней строг. Никакой ругани. И чтоб держала себя как леди. Она мне тоже иногда помогает. Когда я чего не знаю, а у прислуги спрашивать не хочу, а то авторитет потеряю, говорю ей, а Сара если тоже не знает, то у няньки выведает. И ей хорошо, и мне. А, здесь еще полиция была, – добавил он. – Вижу, вам только это и интересно. А при пабе, чуть дальше по дороге, остановился сержант. Но я не позволю, чтобы какие-то фараоны сбивали меня с толку. – Последнюю фразу он произнес с гордостью. – Вы ж про это хотели знать, да?

– Именно. – Кэмпион вздохнул. – Кстати, забыл вот что еще сказать: если, пока вы здесь, случится пожар, то вы временно станете пожарным, а если вдруг ручей в саду выйдет из берегов и затопит первый этаж, станете на час-другой лодочником и будете изо всех сил вывозить членов семейства в безопасное место.

Лагг чуть помолчал.

– Вы не в себе, что ли? – спросил он наконец. – В чем дело-то? Шутки шутками, но ехидничать не стоит. Здесь же сумасшедший дом. Будь я инспектор, арестовал бы всю ораву, продержал бы их месяц, хорошо кормил и присматривался бы и в конце повесил бы того, кто не излечится. – Высказав эту глубокую мысль, Лагг вернулся к чемодану. – Так хозяину и надо. Зачем позволил держать велосипед у себя в доме? – пробормотал он через плечо. – В газетах пишут, вроде как фару подменили. Я как-то так и подозревал, больно уж полиция насчет этого велосипеда суетилась. А слугам я запретил читать газеты. Сказал, у меня есть связи и всё, что хотят, могут узнать от меня. Пришлось так сделать, а то они все тут поувольняются, а мне ни к чему, чтобы на меня уйма всякой работы по дому свалилась.

Лагг замолчал, глядя на дверь, и сразу после этого в нее постучали.

– Заходите, мистер Фарадей, – пригласил он, открывая дверь, и с достоинством вышколенного слуги добавил: – Узнал вас по тому, как вы дышите. Вот наконец и мистер Кэмпион приехал.

Дядя Уильям, подавленный и очень бледный, тихонько прошлепал в комнату.

– Мальчик мой, – с чувством произнес он. – Дорогой мальчик…

Лагг слегка ощетинился, и в его маленьких глазках сверкнуло нечто вроде ревности.

– Вот вам и жирный теленок, – насмешливо пробормотал он.

Дядя Уильям, соображавший не слишком быстро, не уловил намека на библейскую притчу и подумал, что его хотят оскорбить. Развернувшись – четко, словно на учебном плацу, – он сурово проговорил:

– Я попросил бы вас следить за своим языком. Выйдите. Мне нужно поговорить с вашим хозяином.

Мистер Лагг, стоявший у кровати с несессером в руках, уставился на гостя, и лицо гиганта потемнело от негодования.

– Уходите, – повторил дядя Уильям не столько внушительно, сколько резко.

Лагг взглянул на мистера Кэмпиона и, не получив никакого знака, тяжело зашагал вон. Его не остановили, и тогда, уже выйдя, он сунул голову в дверь.

– Сэр, если вы не обедали, то в столовой на буфете стоят холодные закуски, – с невероятным достоинством произнес он и, удовлетворив таким образом гордость и оставив за собой последнее слово, отчалил в свои владения на первом этаже.

Дядя Уильям нахмурился и озабоченно посмотрел на дверь.

– Не хотел задеть его чувства, – сказал он. – Но теперь не время церемониться. Какие дела творятся, Кэмпион! Ужасные дела. Возможно, вы знаете больше, чем я, но я вижу, что творится здесь. Мой мальчик, мы живем в настоящем кошмаре. Сколько раз я просыпался оттого, что у меня сердце готово было выпрыгнуть. Ни на секунду нельзя забыть. Висит над головой день и ночь. День и ночь!

Он еще немного поворчал, а потом, вытерев лицо одним из своих белоснежных накрахмаленных платков, продолжил:

– Едва мы решили, что худшее позади и можно возвращаться к нормальной жизни, как является наш мелкий выскочка, забирает свой велосипед, едет и погибает. Когда я вечером в воскресенье про это услышал, признаюсь: сильно не горевал, хотя других бедолаг, конечно, жалко. Конрад меня раздражал, как сорняк, и, когда он отправился в пекло, я вовсе не расстроился. Но вчера явилась полиция из Лондона и с ними – один местный полицейский и давай нас изводить с этим велосипедом. Тут я совершенно ясно понял, что мы опять влипли, и не по щиколотку, а гораздо глубже.

Мистер Фарадей опустился в обитое ситцем кресло, которое было слишком мало, чтобы вместить его обильные бока, и потому сидел скособочившись. Смотрел он на свои красные домашние шлепанцы.

– Полиция в растерянности, что не удивительно, – сказал он наконец. – В прошлую пятницу хоронили эту дуреху, из-за которой началась полоса неудач, а в субботу Джимми не участвовал в дневном представлении, так как работал над новым шоу. С утра приехали все ведущие актеры, и большинство осталось ночевать, чтобы в воскресенье еще порепетировать. Боюсь я, отвратное получится шоу. То, что я видел, мне не понравилось. Ни то ни се. Когда инспектор Йео начал меня расспрашивать, кто в конце прошлой недели был в доме, я даже не мог толком ответить. Сказал ему, мол, методом исключения он виновного не найдет.

Здесь даже ночевал – то ли в пятницу, то ли в субботу – русский князь. Очень воспитанный. Похоже, старый приятель Джимми. Познакомились они в Париже много лет назад. Полночи мне спать не давал своими россказнями про охоту на волков. Да и вообще народу было – битком. Я так и заявил полицейскому сержанту: это, мол, все равно что искать тигра в Южной Америке. Если он и есть, то хорошо замаскировался. Любой может оказаться из здешних чудаковатых ребят.

Мистер Фарадей встал, отдышался и поднял обеспокоенное пухлое личико к собеседнику.

– Мы тут в жуткой западне, Кэмпион. Который из нас? Вам известно?

Не получив ответа, он опустил голову; его лысина, обрамленная белыми волосиками, казалась жалкой и трогательной.

– Поверить не могу, – пробормотал он. – Вот что я думаю. Я никоим образом не упрямец… есть вероятность – очень слабая, заметьте, и я же не дурак, я ее вижу. Но возможно, закрываю на нее глаза. Как бы то ни было, не желаю в это верить. Понимаете?

Мистер Кэмпион опять посмотрел в сад.

– Я подозревал, что у вас такие мысли, – сказал он.