Чтение онлайн

– Практически без сучка без задоринки, – сказал Салливан.

– Ага, не считая того факта, что у нас нет подозреваемого под стражей. – Миллер огляделся. – Если я, конечно, чего-то не упустил.

– Ну, что поделать. – Салливан одарил команду улыбкой, явно призванной продемонстрировать спокойную мудрость. – Лично я предпочитаю видеть стакан наполовину полным.

– Напомните мне никогда не пить с вами в одном пабе, – сказал Миллер.

Теперь, полчаса спустя, несколько членов команды сидели в кабинете Сьюзан Эйкерс. Старший инспектор решила, что более свободная и творческая дискуссия может стать лучшим способом продвинуться в расследовании, поэтому собрала тех сотрудников, которым больше всего доверяла в плане конструктивных идей и ценных соображений.

Ну, и еще Тима Салливана.

Эйкерс начала с того, что вкратце повторила замечания Салливана о том, насколько эффективно была проведена операция в гестхаусе. Миллер вмешался прежде, чем она дошла до “но”, которое должно было направить обсуждение в нужное русло.

– Я хотел бы отметить тонкий подход инспектора к миссис Дадридж на… заключительной части операции, – сказал Миллер. Он покачал головой в благоговейном изумлении. – Как он отреагировал на вопрос этой женщины о грязных следах от ботинок на ее ковре с длинным ворсом – настоящий мастер-класс деликатной работы с населением.

– Заткнись, Миллер! – Салливан явно все еще злился, что накануне вечером, когда начались активные действия, ему – в грязных ботинках или нет – не поручили что-нибудь поважнее.

– Я серьезно, Тим. Такой талант пропадает даром в отделе убийств…

Эйкерс подняла руку.

– Поддерживаю! Сержант Миллер, замолчите, пожалуйста.

– Конечно, мэм. – Миллер подмигнул Салливану. – Раз уж вы так вежливо просите.

– Итак… – Эйкерс оглядела присутствующих. – Как вы думаете, каким будет следующий шаг подозреваемого?

– Ну, мы знаем, каким бы он хотел его видеть. – Сю вздрогнула, вспомнив кое-что из записной книжки Дрисколла. – Эти списки…

– Жуть, – сказал Миллер, – жуткая.

Эйкерс и Салливан кивнули.

– Кто в здравом уме не включит газированный черносмородиновый сок в список любимых напитков? Этот человек еще чудовищней, чем мы думали, и это я еще молчу про его “список вещей, без которых всем было бы лучше”.

Поймав взгляд Эйкерс, он решил не продолжать. Это был эффективный способ взаимопонимания, выработанный за многие годы продуктивной совместной работы, который определенно привел к сокращению потенциального количества дисциплинарных слушаний.

– Но Натали Бэгнолл в безопасности, я правильно понимаю?

– Абсолютно, – сказал Салливан. – Она находится в доме родителей, снаружи постоянно дежурит патрульная машина, плюс пеший патруль за домом и на прилегающих улицах.

– Я все равно считаю, что ее следует переместить на явочную квартиру, – сказал Миллер.

– Мы предложили ей такой вариант, мэм. – Салливан посмотрел на Эйкерс. – Она отказалась.

– Заставить ее мы не можем, – сказала Эйкерс.

– Я еще раз с ней поговорю, – сказал Миллер. – Как только мы здесь закончим.

– Куда теперь направится Дрисколл? – спросила Сю.

– Не думаю, что он рискнет снова остановиться в гестхаусе, – сказал Салливан.

– Может, будет ночевать на улице? – Сю оглядела присутствующих, но, похоже, никто не мог предложить ничего лучше. – Ну, мы не нашли в его комнате бумажника, так что он не беспомощен.

– Определенно нет, – сказал Миллер. – Что важнее, он знает, что именно мы нашли в его комнате. Значит, он знает, что мы в курсе, кто его следующая цель. Он не станет делать глупостей.

– Как думаете, он знал, что мы придем вчера вечером? – спросила Сю.

– Возможно, – сказал Миллер. – Не уверен, что это что-то меняет.

– Да, но если знал… Разве нет вероятности, что он специально оставил записную книжку, чтобы отправить нас по ложному следу?

– Хорошая мысль, – сказал Миллер. – Да, это потенциально меняет вообще все. – Он подумал несколько секунд. – Но нет, я все равно так не считаю. Мы знаем, что записка, которую он взял из квартиры Энди Бэгнолла, была настоящей, и именно оттуда он узнал, что чемодан может быть у сестры Бэгнолла. – Он посмотрел на Эйкерс. – Если только мы чего-то не пропустили, если нет другого списка, который мы не нашли, Натали – его единственный вариант.

– Я все равно не понимаю, – сказала Сю.

Миллер поднял бровь.

– И не принимаешь?

Сю метнула в него гневный взгляд, но было ясно, что остальные шутку не поняли.

– Я знаю, что по очевидным причинам Уэйн Катлер – последний человек, с которым Дрисколл хотел бы встретиться, но, если ему так нужны деньги, зачем возиться с этим дурацким портфелем? Почему бы просто не застать Катлера врасплох и не забрать их силой?

– На такое не каждый решится, – сказала Эйкерс.

– Но он же достаточно чокнутый, верно? – Спорить никто не стал. – Так что, может быть, он достаточно отчаян, чтобы…

– Будем надеяться, что недостаточно, – сказал Миллер. – Ради всеобщего блага.

Финн ждала их на парковке, стояла, прислонившись к стене и курила. Миллер решительно направился к ней, удивленный, но довольный ее появлением, хотя его лицо немного помрачнело, когда он подошел достаточно близко. Синяки вокруг носа и глаз приобрели фиолетовый оттенок с рыжеватыми краями.

– Как я и говорила, – сказала она. – Ядерная все-таки страшнее.

Миллер потянулся к ней, но она отстранилась.

– Такое впечатление, что ты ее пережила.

– Все в порядке? – спросила Сю.

Финн порылась в кармане, затем достала и быстро развернула лист бумаги.

– Мы его нашли. – Она показала черно-белую фотографию Дрисколла, увеличенную – похоже, ксерокопия из местной газеты.

– Что? – Сю взяла у нее фото. – Где нашли?

– И кто это – мы? – спросил Миллер.

– Я и несколько приятелей, – сказала Финн. – Другие ребята с улицы, с которыми я общаюсь. Мы раздали эту фотографию, и все следили. На него все зуб отточили после случившегося.

Сю повторила свой вопрос.

– Есть такой ряд заброшенных арок, – сказала Финн. – На пустыре за “Вик”.

Миллер и Сю переглянулись. “Викторией” называлась больница, где лечились и Уэйн Катлер, и сам Дрисколл после инцидента в участке. Что еще важнее, именно там работала Натали Бэгнолл.

– Парень, который его заметил, говорит, он ночевал там прошлой ночью.