Чтение онлайн

– Это совершенно беспардонная попытка застать оппонента врасплох, ваша честь! – воскликнул Кастро.

– Вот вам мнение истинного специалиста по таким делам. Уж он-то отлично знает, как застать своего оппонента врасплох…

– Ладно, ладно, – примирительно сказал судья Зелл, многозначительно поглядывая на меня.

Он знал, что Кастро устроил мне схожую подлянку с этим анонимным свидетелем. Это предоставляло мне небольшую свободу действий.

– Есть ли еще что-нибудь важное, о чем вы не сообщили обвинению? – спросил у меня судья. – Так что там на этом телефоне?

– Единственное текстовое сообщение, отправленное жертвой – где-то за шесть или семь часов до убийства. Два номера, оставшихся в памяти этого телефона, нам не удалось отследить до зарегистрированных устройств. Но из этого смс-сообщения явствует, что погибшая была в отношениях по крайней мере с одним из обладателей этих номеров. За день до убийства на телефон жертвы поступали звонки с обоих из них.

Зелл был порядочным человеком и имел все задатки к тому, чтобы стать действительно достойным судьей.

– Я принимаю данную улику. Но вы должны пообещать мне, что сюрпризов больше не будет.

Мы вернулись за свои столы. Кастро, уходя, укоризненно качал головой.

– Детектив Чейз, прочтите вот это сообщение, отправленное жертвой за несколько часов до убийства. Мой партнер, мисс Брукс, выведет его на экран, чтобы присяжные тоже могли его прочитать.

В зале суда воцарилась тишина.

– Детектив Чейз, Маргарет Блейкмор угрожает тут раскрытием некоей информации. Если б вы увидели это сообщение до того, как поступил тот анонимный звонок, у вас появился бы приоритетный подозреваемый, верно?

Чейз некоторое время молчал. Челюсть у него так и ходила взад-вперед, пока он скрежетал зубами. Он знал, что именно сейчас придется сказать. Ответ был ясен и ему, и всем остальным в зале, но казалось, будто его тело отказывается выпускать эти слова изо рта. Еще через несколько секунд молчание уже стало неловким. Чейз понял, что лишь ухудшает ситуацию.

– Возможно, однако…

– Погодите-ка: у вас есть запись угроз, отправленных неизвестному лицу за несколько часов до того, как жертва была убита, и всего лишь возможно, что этот неизвестный и является главным подозреваемым?!

– Он вполне мог стать подозреваемым, но это был бы не тот подозреваемый, мистер Флинн. В доме у вашего клиента найдено орудие убийства, с его ДНК на нем.

Я ждал этого момента.

– Детектив, вы ведь не знаете, как долго этот пистолет находился в шкафу моего клиента, не так ли?

– Нет, не знаю.

– Таким образом, вполне возможно, что этот неизвестный подозреваемый мог застрелить Маргарет Блейкмор и подбросить оружие в его дом?

– Это совершенно исключено, – отрезал Чейз.

Это я тоже предполагал. И ждал этого.

– Вы уверены? Может, вы опять допустили некоторую неточность в своем ответе? Подумайте хорошенько, прежде чем мы продолжим этот разговор. Как следует подумайте. Так возможно ли, чтобы этот неизвестный подозреваемый мог застрелить Маргарет Блейкмор и подбросить орудие убийства в дом моего клиента?

– Возможно, – выдавил Чейз, но тут же добавил: – Хотя крайне маловероятно.

У меня оставалось еще три вопроса. Я хотел увеличить темп вопросов и ответов. Чейз уже был в ярости и дошел до нужной кондиции. Подступив чуть ближе к нему, я быстро задал следующий вопрос, добавив в свой тон немного остроты:

– В начале этого встречного допроса вы сказали, что вы и ваши подчиненные были тщательны, методичны и профессиональны. Насколько профессионально было не заметить этот сотовый телефон, поленившись обыскать весь дом целиком?

– Нет, я… – начал Чейз, не мешкая ни секунды.

– Вы просто хотели произвести арест, причем неважно кого, не так ли?

– Мы взяли того, кого надо! – ответил он, подавшись вперед и буквально выплюнув свой ответ в зал суда.

Я сделал с Чейзом все, что мог, подготовив почву для разумных сомнений. На данный момент я не хотел называть имен Бейла и Эллиса, пока у нас не будет больше доказательств. Вытаскивание какой-либо конкретики на этих двоих лишь давало Кастро шанс попытаться преуменьшить их ценность для следствия и одного за другим вывести из игры. А так у присяжных остались вопросы. Кто эти подозреваемые? Были ли у них романтические отношения с жертвой? Присяжные, задающие себе вопросы, это как раз то, чего и добивается защита. Сомнения – это нирвана адвоката защиты.

Последний вопрос я выбросил столь же быстро. И стал ждать реакции Чейза.

– Вам известна личность этого вашего анонимного информатора, не так ли?

Он открыл было рот, сделал глубокий вдох и опять закрыл его. Кастро уже вскочил на ноги.

– Возражаю, ваша честь! – объявил он.

– Что? Почему? Либо он знает, кто этот анонимный абонент, либо нет. Эта информация защите не предоставлялась, – сказал я.

Хотя уже нутром чуял, почему Кастро вылез с возражением.

Мы подошли к судейской трибуне, чтобы присяжные и остальные в зале суда не услышали наш приглушенный разговор.

– Он не может ответить на этот вопрос, ваша честь, – объявил Кастро.

– Не понимаю почему, – сказал судья.

Кастро сглотнул, искоса глянул на меня, а затем опять на судью.

– Ваша честь, этот анонимный информатор теперь является нашим анонимным свидетелем.

– Да что это, черт возьми, с ними обоими? – проворчал Лейк.

Он сидел на пассажирском сиденье «Джипа» Блок, потягивая якобы родниковую воду из пластиковой бутылки. Они торчали там с самого утра, припарковавшись на Западной Семьдесят четвертой улице в таком месте, откуда было хорошо видно дома Тодда Эллиса и Бретта Бейла. Дом Бейла находился чуть дальше, но перед «Джипом» не было припарковано ни одной машины, а благодаря тому, что машина эта достаточно высокая, они могли сразу заметить, если бы кто-нибудь зашел в один из этих домов или вышел из него.

Пока что ни один из мужчин не выходил из своего дома. И никто к ним не приходил.

– Что-то там происходит, это уж точно, – сказал Лейк и на сей раз повернулся, чтобы посмотреть на Блок. На его первое замечание она не обратила внимания и пока что игнорировала второе.

– Я никогда не спрашивал тебя об этом, но почему ты так мало разговариваешь? – спросил он, барабаня пальцами по подлокотнику.

Медленно повернув голову, Блок посмотрела на Лейка. Приподняв бровь, отозвалась: