Чтение онлайн

12:01.

Обновить!

Весь воздух покинул тело Руби.

Баланс – 500 001 доллар.

– Томас, дружок, прости меня… – с облегчением вымолвила Руби.

В маленьком репертуарном кинотеатре не было ни души, кроме одного-единственного человека.

Сидел он в восьмом ряду. В самом центре. На пятнадцатом месте из тридцати. Это было единственное место, которое позволяло ему как можно лучше видеть весь экран, практически полностью занимающий все поле его зрения.

Верхний свет в зале был выключен, горели лишь светильники в боковых проходах, освещая задернутые красными бархатными занавесями двери. Тридцатипятимиллиметровый проектор даже еще не был включен. Шестидесятифутовый экран пролег пустым и серым полотном перед единственным зрителем. С пола поднимался запах попкорна, вместе с другими, более неприятными запахами.

Мистер Кристмас редко что-нибудь ел во время просмотра фильмов. Лишь иногда, предвкушая темноту и одиночество кинозала, покупал газировку и хот-дог. Он не любил попкорн. И все же ему нравился этот запах. Тот окутывал все его детство и юность и, раз уж на то пошло, сопровождал его чуть ли не всю жизнь. Редко какая неделя проходила без посещения кинотеатра, куда бы ни забрасывала его судьба.

Ему нравились кинотеатры для автомобилистов на жарких, замусоренных площадках в Аризоне, кишащие мышами дворцы кино 1920-х годов в Детройте, модерновые многозальные кинотеатры Лос-Анджелеса и репертуарные кинотеатрики с одним экраном, одинаково привлекающие как хипстеров, так и киноманов.

Он запрокинул голову и уставился в потолок. В детстве мистер Кристмас частенько так делал, позволяя бескрайней черноте обшитого панелями потолка окутать его. И вот сейчас его тоже сразу охватило такое же ощущение, какое он испытывал в детстве, – непреодолимая вера и страх, что этот потолок вот-вот обрушится на него. Ощущение было настолько сильным, что по ногам через икры к лодыжкам словно пробежал электрический разряд.

Он даже поежился от удовольствия, вызванного страхом.

Мистер Кристмас поднял руку, давая знак киномеханику. Хотя иногда ему нравилось бывать в кино и в компании нескольких других незнакомых ему людей, он предпочитал, чтобы экран находился в его полном распоряжении. Из-за чего, как и в этом случае, мистеру Кристмасу приходилось выкупать все места в зале. Сумма получалась немалая, но, хотя его финансы и не были неисчерпаемыми, недостатка в деньгах он не испытывал. Мистер Кристмас любил хорошие вещи, однако его образ жизни никоим образом нельзя было назвать излишне расточительным. Он владел несколькими объектами недвижимости, ездил на «Линкольне», но у него не было ни яхты, ни самолета, ни каких-то иных вещей, позволяющих с максимальной эффективностью растранжирить целое состояние. Он тратил свои деньги на хорошую одежду. Хороший кофе.

И походы в кино.

Боковое освещение погасло, погрузив обширный зал во тьму. Теперь этот экран был космическим кораблем. Волшебной вещью, способной перенести его в любую точку этого мира или даже за его пределы.

Экран ожил, логотип «Парамаунт» наполнил сердце.

И тут завибрировал мобильный телефон.

Мистер Кристмас поднял руку. Сначала ничего не произошло. Но стоило ему взмахнуть ею, как изображение на экране застыло и погасло.

Вытащив из кармана пиджака мобильник, он ответил на звонок.

– В данный момент я пользуюсь случаем немного поразмыслить, – произнес мистер Кристмас. – Не хочу показаться грубым, но я просто подумал, что должен объяснить, почему мне хотелось бы, чтоб этот разговор был максимально коротким.

– Разве вы не имеете привычку каждый раз здороваться?

– Здравствуйте, – сказал мистер Кристмас.

– Ладно, неважно. Послушайте, звоню вам просто из вежливости. Пока вы занимаетесь Флинном. Поскольку вы по-любому в городе, только что появилась еще одна работенка, и я подумал, что вы, может, не прочь за нее взяться.

– Это открытый контракт?

– Закрытый. Клиент не хочет его афишировать. И платят малость получше, чем за Флинна. Семьдесят пять плюс расходы.

– Любопытное предложение… Может, и вправду стоит немного отклониться от основной темы и покрыть мои расходы на всю эту поездку. И что за работенка?

– Взыскание средств и закрытие сделки.

– Давайте-ка поподробней.

– Наш клиент хочет вернуть свои двести пятьдесят тысяч долларов. Он выплатил их, чтобы выйти на след одной шантажистки, отследив банковские операции. Это молодая женщина по имени Руби Джонсон. Задача – вернуть деньги. И убить эту девицу.

В суд я поехал на метро, ни на секунду не теряя бдительности. Мошеннику не выжить на этих улицах, если у него нет глаз на затылке. Я знал основы. Менял маршрут. Переходил с одной стороны улицы на другую. Неожиданно останавливался и начинал возвращаться назад. Продвигаясь по городу, я постоянно наблюдал за обстановкой позади, отражающейся в магазинных витринах, окнах поездов и полированной гранитной плитке.

Я также не мог удержаться и не поглядывать вверх, высматривая приоткрытые окна, стараясь не оставаться на открытом пространстве в полном одиночестве, – следил за тем, чтобы постоянно держаться в окружении других пешеходов, подстраиваясь под их темп и прикрываясь их телами от открытых окон.

Передвигаясь по Манхэттену в метро и пешком, можно увидеть тысячи лиц. Запечатлевая их в своей памяти, я должен был убедиться, что больше не встречу никого из них на углу, на платформе метро или на лестнице. Там, где их никак не должно быть. Это было все равно что купаться в людской толпе и собственной паранойе. К тому времени, как я добрался до свой цели, мозг у меня уже дымился.

Я позвонил Лейку.

– Где ты?

– На Западной Семьдесят четвертой улице. С утра никаких подвижек. Бейл и Эллис всё еще сидят по домам.

– У меня только что состоялся интересный разговор с одним мужиком, который сказал, будто бы знает тебя. Его зовут мистер Кристмас, – сказал я.

Лейк немного помолчал, после чего спросил:

– Он принял заказ от команды Бьюкенена?

– Сначала он планирует избавиться от кое-кого из своих коллег. Хотя да, думаю, что примет.

– Тогда он покойник.

– Он сказал, что ты преследовал его, когда тебя заманили в тот притон.

– Все верно. И я вышел оттуда живым. Он в моем списке.

– Желаешь что-нибудь еще мне о нем рассказать?

– Он любит старые фильмы, особенно с Марлоном Брандо, и он совершеннейший психопат.

– Приятно это слышать, – сказал я, после чего дал отбой. Еще найдется время и место задать Лейку больше вопросов про этого типа. Момент был явно неподходящий.

Войдя в здание суда, я почувствовал себя в большей безопасности. Быстро пройдя досмотр на входе, в полном одиночестве нырнул в лифт. Когда двери его закрылись, я тоже закрыл глаза.

Казалось, будто моя голова угодила в блендер.