Чтение онлайн

– Вы поймали Алтею, когда она пыталась украсть браслет. А ожерелье полиция так и не нашла? – спросил я.

Она покачала головой:

– Моя бабушка потратила целое состояние, чтобы отыскать этот портрет после войны. Тот был спрятан в подвале в Варшаве, у ее подруги. И в пятидесятые годы перевезла его сюда. В детстве эта картина мне никогда не нравилась. Она пугала меня. Иногда мне казалось, будто этот священник смотрит прямо на меня. Глупость, конечно… Мне пришлось повесить ее на стену, когда мама подарила его нам на свадьбу. Ничего другого не оставалось. Сначала я не хотела, но когда она приходила, то всякий раз спрашивала, куда я девала портрет священника. С ней бывало трудно. Но я даже по этому скучаю. В конце концов Джон повесил его здесь, только чтобы она отстала. Вроде как в сторонке. Вы видите его всякий раз, когда поднимаетесь по лестнице, но он все-таки не настолько на виду, чтобы большинству людей приходилось на него смотреть. Я хотела снять его еще с тех самых пор, как мама… но у меня не хватило духу. Пока что.

Элисон вытерла слезу, и Джон, который тоже присоединился к нам в холле, обнял ее за плечи и легонько поцеловал в волосы – просто как напоминание о том, что он вместе с ней в ее горе.

– Руби тоже боится этого красного человека, – неожиданно сказал Томас.

Их уборщица и няня – Руби… Я еще не был с ней знаком. Но настал момент это исправить.

– Как это так, зайчик? – спросила Элисон.

– Руби боится человека на картине. Иногда я вижу, как она смотрит на него, и вид у нее испуганный.

На лице у Элисон появилось какое-то странное выражение.

Теперь мне и вправду требовалось поближе познакомиться с Руби.

– Послушайте, я заглянул не просто вас проведать, – сказал я. – Суд продолжится уже примерно через час. Элисон, я знаю, как вы поддерживаете своего мужа. Да, нам нужно, чтобы вы были рядом с ним, но могу я сегодня попросить вас прийти в суд немного попозже? На данный момент мне необходимо, чтобы вы собрали всё, что вам понадобится на несколько дней, и поселились в каком-нибудь отеле. Нам приходится принимать кое-какие меры. Это для вашей безопасности, плюс позволит освободить еще часть моей команды. Нам нужно действовать быстро, потому что и это дело будет продвигаться быстро. Как думаете – сумеете выполнить эту мою просьбу?

– Я не могу, – отозвался Джон. – Это как раз то, чего хотят соседи. Они хотят, чтобы я убрался с этой улицы. Я не сделал ничего плохого. И никуда из своего дома не уеду.

– Джон, – сказал я, – я знаю, какой гордый вы человек. И у вас для этого имеются все основания. Однако дело не в вас. Речь идет о безопасности вашей семьи. Я знаю, что вы хороший защитник и добытчик. Но прямо сейчас мне нужно, чтобы вы проявили благоразумие.

– Но они же увидят, что мы уехали! И решат, что я виновен.

– Они и так считают вас виновным. Вы хотите победить? Тогда позвольте моей команде делать свою работу. Отправляйтесь в отель. Все, что нужно, заказывайте в номер. Там вы будете в большей безопасности. Доверьтесь мне.

Джон упер руки в бока. Для него это было последней каплей. Он отчаянно пытался сохранить свою репутацию, свою работу, свой брак, свою семью, свой здравый рассудок. А теперь у него пытались отнять еще и его собственный дом…

Он сглотнул. Кивнул.

Ну вот и славно.

– Расскажите мне поподробней про эту Руби, – попросил я.

Элисон объяснила, что Руби и ее мама раньше жили на этой улице, но ее отец был алкоголиком и игроком и все потерял. Он сбежал, оставив их разбираться со всем этим, в том числе и с удержанием дома за долги. Элисон не была уверена, но слышала, будто отец Руби был деспотичным и вспыльчивым человеком, склонным к насилию. Ходили слухи, что он регулярно поколачивал маму Руби.

– Вся штука в том, что с таким прошлым просто удивительно, как она вообще ухитрялась жить дальше. Ее будущее вырвали у нее из-под носа. Но она не стала злой или угрюмой – просто заботится о своей маме, – сказала Элисон.

– Ее мама больна? – спросил я.

Элисон кивнула.

– Я не думаю, что ей так уж много осталось. Послушайте, я верю в Руби. Она была для нас такой опорой в последние месяцы…

Я уже собирался сказать, что Элисон когда-то полностью доверяла и Алтее, но прикусил язык.

Звук поворачиваемого в замке ключа привлек наше внимание ко входной двери, которая открылась, и в прихожую вошла совсем молоденькая женщина – лет двадцати с небольшим, в футболке, синих джинсах и светло-зеленой куртке. Волосы у нее были собраны в конский хвост, в руках был рюкзак. Едва только войдя внутрь, она поняла, что все в доме замерли и смотрят на нее.

– Привет, Руби! – пискнул Томас, нарушая неловкую, словно застывшую в воздухе тишину.

– Привет, мой ангелочек, – отозвалась девушка.

Она показалась мне очень славной. Ее голос и приветливая улыбка были мягкими и сладкими, словно сахарная вата. Мне оставалось лишь недоумевать, что, черт возьми, Блок увидела в ней такого, чего не увидел я сам.

И тут кое-что заметил. Когда она посмотрела на меня.

На какую-то секунду – может, даже на полсекунды – улыбка исчезла у нее с лица. Как если бы кто-то, прикрепляя к стене полку, на миг выпустил ее из рук, но тут же подхватил и опять придвинул к стене – ровно.

– Руби, – сказала Элисон, – мы с Джоном уезжаем на несколько дней. И берем с собой Томаса. Ты не поможешь мне собрать вещи?

Улыбка Руби стала еще шире. Глаза загорелись.

– Я думаю, это только к лучшему. Ну конечно же я помогу вам собраться! – горячо заверила она.

Прежде чем попрощаться и пристегнуть поводок Кларенса, я задумался, что, черт возьми, происходит с этой Руби Джонсон.

Она явно что-то скрывала.

Перед началом очередных слушаний Кейт припомнились слова Эдди, что встречный допрос – это тот же уличный гоп-стоп: быстро подскочил, схватил, что тебе требовалось, и столь же быстро сделал ноги.

Учитывая, что ее отец некогда был полицейским, Кейт не нравилась такая аналогия. Пусть даже она и была точной.

Когда присяжные заняли свои места, а публика в зале угомонилась, Кастро вызвал на свидетельское место судебно-медицинского эксперта.

Судмедэксперт, доктор Джоан Килтер, засвидетельствовала, что жертва, Маргарет Блейкмор, скончалась от трех огнестрельных ранений – одного в грудь и еще двух в висок. Из тела удалось извлечь пули, которые были должным образом сохранены для последующей криминалистической экспертизы, впоследствии осуществленной экспертом по баллистике – мистером Харрисом.

Подкопаться тут было вроде бы не к чему. Эксперт излагала голые факты, описывая все в том виде, в каком обнаружила. Кейт знала, что есть вещи, которые судмедэксперт все-таки могла пропустить, и они могли помочь делу Джона Джексона.

– Доктор Килтер, вы осмотрели все три входных отверстия, оставленных выстрелами. А не обнаружили ли вы чего-нибудь похожего на кровоподтеки на коже вокруг этих ран?

– Нет.

– Не заметили никаких следов ожогов?

– Нет.

– Что такое звездообразная входная рана? – спросила Кейт. Строго говоря, к результатам данной экспертизы этот вопрос имел лишь самое отдаленное отношение, зато на него имелся только один и совершенно конкретный ответ. Стоило рискнуть.