Чтение онлайн

– Это разрыв и вздутие кожи вокруг входного отверстия от пули, вызванные тем, что в момент выстрела дульный срез оружия соприкасался с поверхностью тела. Пороховые газы в этом случае под высоким давлением проникают под кожу, которая вздувается и лопается – в некотором роде под ней происходит небольшой взрыв.

– И не имелось никаких признаков того, что нечто подобное произошло и в данном случае?

– Нет.

– Значит, смертельные выстрелы были произведены с некоторого расстояния, верно?

– Верно.

Кейт поблагодарила свидетельницу и опять опустилась на свое место.

Теперь Кастро перешел к пулям, извлеченным из тела Маргарет Блейкмор.

Харольд Хью Харрис подписал свой отчет баллистической экспертизы одними инициалами, наводящими на мысли об условных поцелуйчиках в игривой эсэмэске.

Он всегда использовал свое второе имя и, представляясь после слов присяги, произнес его для протокола с таким пафосом, словно это был некий дворянский титул. Кастро потратил некоторое время, чтобы ознакомить присутствующих со всеми его регалиями. Хотя докторской степени у Харриса не было. Не было даже диплома о высшем образовании. По роду занятий он был продавцом оружия. По крайней мере, до некоторых пор, пока не обнаружил, что может заколачивать куда как более солидную деньгу, вступив в ряды частных экспертов по баллистике. Насколько солидную, было прекрасно видно всем собравшимся – об этом красноречиво свидетельствовал сшитый на заказ темно-синий костюм в тонкую полоску, брючины которого были подрезаны точь-в-точь на той высоте, чтобы эффектно демонстрировать ковбойские сапожки из коричневой кожи.

Родом он был из Техаса, о чем первым делом и объявил, как будто никто и сам бы об этом сразу не догадался.

Его профессиональная подготовка включала в себя месячный курс обучения на основе одного общепризнанного профессионального сообщества экспертов по баллистике. Он оплатил стоимость курса, прошел обучение и выполнил контрольные задания, после чего получил сертификат с золотым тиснением по краям. Остальная же его профессиональная квалификация как свидетеля-эксперта обуславливалась, по его словам, «значительным опытом работы в области судебной экспертизы на протяжении пятнадцати лет».

– Мистер Харрис, вы получали какие-либо образцы огнестрельного оружия для экспертизы по данному делу?

Харрис оказался еще одним из отличников школы, в которой свидетелей-экспертов учат давать показания на суде. Располагался он лицом к трибуне жюри, предоставляя адвокатам любоваться лишь своим профилем. Он знал, что единственные люди, которые имеют значение в зале суда, – это присяжные, и что куда легче избегать каких-либо пререканий с адвокатами, если не смотреть им в глаза.

– Да, сэр, пистолет «ЗИГ-Зауэр»…

– Подождите секундочку, мистер Харрис… Кроме данного образца оружия, получили ли вы на ответственное хранение еще какие-либо улики, изъятые на месте преступления?

– Да, сэр, получил. Еще мне передали на ответственное хранение три стреляные гильзы, обнаруженные на месте преступления, а также три пули, которые, как я полагаю, были извлечены из тела жертвы. Однако изучил я лишь одну из этих пуль.

– Почему вы исследовали только одну пулю?

– Насколько я могу судить, сэр, это была единственная пуля, которая не получила значительных повреждений в результате попадания в цель. Она была лишь слегка деформирована в районе вершины – то есть того своего конца, что противоположен донцу, – но в остальном цела. Остальные пули были сильно повреждены.

– Не расскажете присяжным, какие исследования вы осуществили?

– Я провел специальные тесты, ставящие целью определить, были ли указанные пули выпущены из пистолета, найденного полицией в шкафу обвиняемого.

– В чем заключались эти тесты?

– Я отстрелял еще пять пуль из этого пистолета в емкость с водой, а затем провел их микроскопическое исследование, сравнив с пулей, извлеченной из тела жертвы. Видите ли, после выстрела на пуле остаются заметные следы, когда она проходит через канал ствола оружия. Каждый ствол обработан изнутри по спирали, чтобы образовать нарезы, как мы их называем, которые закручивают пулю, чтобы после выхода из ствола она сохраняла прямолинейность своего полета. Эти нарезы оставляют на пуле характерные отметины, причем для каждого конкретного образца оружия они строго индивидуальны – я бы даже сказал, уникальны. Мне удалось определить, что отметины на контрольных пулях совпадают с отметинами, которые были обнаружены на пуле, использованной при убийстве.

Кастро сделал небольшую паузу, чтобы убедиться, понятны ли присяжным объяснения свидетеля. Кое-кто из них явно не догонял, и он решил немного облегчить им задачу.

– Эти отметины на пулях – что-то вроде отпечатков пальцев какого-либо оружия?

– Да, это очень похоже на пальцевые отпечатки у людей. На каждой пуле обязательно остаются следы оружия, из которого она была выпущена. И в данном случае имелось достаточно совпадений, чтобы с полной уверенностью сказать: в ходе убийства использовался именно тот пистолет, что был обнаружен в шкафу обвиняемого.

Перспектива дать бой эксперту на его собственном поле в его собственной области может выглядеть устрашающей. Тем более когда на кону стоит человеческая жизнь.

Кейт отбросила эти мысли. Это был почти бессознательный акт. Ее всегда учили предоставлять исход дела присяжным. Не думать о последствиях каждой ошибки – пока она совершается. Не позволять чему-либо затуманить ее разум.

Но на сей раз Кейт заставила себя забыть обо всем, чему ее учили. Сделав глубокий вдох, она ощутила, как тяжесть ответственности переполняет ее разум и тело.

Прямо в этот момент у нее в руках была жизнь невиновного человека. Которого сейчас было необходимо увлечь за собой, если она хотела выиграть эту битву.

Первое, что требовалось сделать, это заставить Харриса напрочь забыть о своих навыках профессионального свидетеля. Нельзя было допустить, чтобы его взгляд так и оставался прикованным к присяжным. Было нужно, чтобы он смотрел на нее. Иначе Харрис никогда не попадется в ловушку, которую собиралась устроить ему Кейт.

– Мистер Харрис, – начала она, – вы ведь проводили все эти тесты и вкладывали свое время и силы в это дело далеко не бесплатно, насколько я понимаю?

Он улыбнулся, но, отвечая ей, продолжал упорно смотреть в сторону присяжных:

– Да, мэм. Я независимый эксперт по баллистике, но беру плату за свою работу. И выставляю прокуратуре ровно такой же счет, какой выставил бы адвокату вроде вас, дамочка.

Дамочка!

С физиономии Харриса не сходила снисходительная улыбка.

«Ну теперь держись у меня», – подумала Кейт.

– Не скажете, сколько окружной прокурор платит вам за всю вашу работу по этому делу?

– Возражаю – вопрос не имеет отношения к делу, – тут же вмешался Кастро.

– Ваша честь, – сказала Кейт, обращаясь к судье, – услуги данного эксперта оплачивают люди, которые выбрали этого окружного прокурора. В полиции Нью-Йорка работают высококвалифицированные эксперты-криминалисты, прошедшие всю необходимую подготовку в области баллистики. Но вместо них окружной прокурор почему-то предпочел альтернативного эксперта. Люди имеют право знать, во сколько это обошлось и не имеются ли какие-то мотивы, определившие выбор данного специалиста.

Судья кивнул. Кейт продолжила, пока он не успел передумать.