Чтение онлайн

– Удалось ли вам получить ДНК-профиль из биоматериала, содержащегося в отпечатке ладони, снятом с того пистолета?

– Да, в оставленном на его рукояти биоматериале, образующем скрытый отпечаток – в частности, в клетках кожи, – имелось достаточно ДНК-маркеров, чтобы мы могли провести анализ.

– Просто для ясности: ДНК была извлечена из того самого отпечатка ладони?

– Совершенно верно. Образец был взят непосредственно с клейкой ленты, которую использовал мистер Бьюд для снятия данного отпечатка.

– И каков был результат вашего анализа данного образца ДНК?

– Как я уже объяснял ранее, каждый набор ДНК содержит определенные маркеры. Теперь у нас имеется технология, позволяющая провести исследование по двадцати четырем отдельным наборам маркеров – скажем, из образца чьей-либо крови. В данном случае мы смогли получить образец, вполне достаточный для определения профиля. Этот профиль с большой степенью вероятности соответствовал образцу ДНК, полученному в целях сравнения у обвиняемого.

– Почему вы говорите «с большой степенью вероятности»?

– В науке о ДНК нет такого понятия, как полное совпадение исследуемых профилей. Однако наши вероятностные показатели были достаточно высоки. Вероятность того, что исследованный образец может принадлежать кому-то еще, составляет три целых и девяносто три сотых к одному миллиарду.

– Таким образом, шанс на то, что ДНК на оружии принадлежит кому-то другому, помимо обвиняемого, составляет три целых и девяносто три сотых к миллиарду?

– Совершенно верно.

– То есть при таком раскладе у вас больше шансов выиграть в государственную лотерею?

– Гораздо больше. Это все равно что выиграть сразу во всех лотереях в Соединенных Штатах, с одними и теми же цифрами, в один и тот же день.

– Благодарю вас, доктор Хопкинс.

Кейт не хотелось оставлять присяжных с подобным раскладом. Это был просто-таки сокрушительный удар. Она видела, что доктор Хопкинс явно произвел на них впечатление. Он не преувеличивал значения своих выводов, изъяснялся ясно и точно.

Некоторые из присяжных смотрели на подсудимого. Кивали. Для себя они уже все решили.

Кейт опять попросила разрешения повторно вызвать свидетеля на одном из последующих заседаний, и на сегодняшний день судья закрыл слушания.

Джон Джексон закрыл глаза, повесил голову, и на стол защиты упали несколько слезинок.

В кармане у Кейт загудел телефон. Теперь уже и Блок с Лейком присоединились к групповому чату, чтобы держать Кейт и Эдди в курсе местонахождения игроков в этой игре.

Блок сидела в машине на Западной Семьдесят четвертой улице, сосредоточив все свое внимание на Бейле.

Тодд Эллис находился неизвестно где.

Блок предпочла как следует присматривать за Бейлом, поэтому позволила Эллису спокойно уехать.

Блестящий черный «Линкольн» уже во второй раз проехал по Норфолк-стрит. Было почти семь тридцать.

Наматывая круги вокруг квартала, мистер Кристмас размышлял о событиях дня и, в частности, о своей встрече с Руби Джонсон. Эта молодая женщина была просто-таки полна сюрпризов.

Он ожидал, что она не откроет дверь своей квартиры. Вызывать полицию Руби точно не стала бы, учитывая здоровенную сумку с наличными у нее дома, но мистер Кристмас думал, что она будет сопротивляться. Если она кем-то и была, то самым настоящим бойцом.

Однако Руби не сопротивлялась. Спокойно открыла дверь и пригласила его войти.

– Я раздобыла деньги, – сообщила она.

– Я в курсе. А нельзя ли глянуть, если вы не против?

Она скрылась в своей спальне, а мистер Кристмас остался ждать на кухне, держа правую руку за пазухой пиджака, готовый в любую секунду выхватить пистолет. Выйдя из спальни с синей спортивной сумкой, Руби поставила ее на кухонный стол и открыла. Затем отступила назад. Мистер Кристмас придвинул сумку поближе к себе, чтобы заглянуть внутрь, не выпуская Руби из виду – не хотелось поворачиваться к ней спиной.

Каждую из пачек он развернул веером, дабы убедиться, что здесь сплошь сотенные и пятидесятки и что среди них нет однодолларовых купюр. Да, двести пятьдесят тысяч. Тютелька в тютельку.

– Хотите кофе? – спросила Руби.

– Если вы пытаетесь оттянуть неизбежное завершение нашего дела, то в этом нет необходимости. Сегодня я не причиню вам вреда, Руби.

Она кивнула, сказала:

– Так все-таки будете кофе?

– Почему бы и нет? – ответил мистер Кристмас.

Она налила две чашки. Мистер Кристмас попросил с молоком и сливками. Они отнесли их в маленькую гостиную, Руби устроилась в своем обычном кресле, а мистер Кристмас занял старое кресло ее матери.

– Ну и каково это – сдать маму в дом престарелых? – спросил он.

– Это тоже необходимая часть ухода. При ее болезни. Это для меня большое облегчение, – ответила Руби. – Она заслужила, чтобы о ней как следует заботились. Она много через что прошла. У нее было ужасное время с моим отцом. Он избивал ее, в течение многих лет. А потом, когда он сбежал от нас и забрал все деньги, которые у нас только оставались, – это тоже было тяжело. Мама все еще любит его. Хоть при этом и ненавидит. Но она помогла нам пройти через все это. И я хотела иметь возможность дать ей что-то взамен.

– А вы, Руби, когда-нибудь пытались его разыскать?

– Нет. Она да – пыталась, примерно через год после того, как он ушел. Последнее, что о нем известно, – это что он работал в каком-то баре в Топеке, штат Канзас. Украл там выручку за выходные и сбежал с официанткой. После этого его след теряется. Мне жаль эту официантку. Держу пари, она тоже его боялась. А что насчет вас? Ваши родители все еще живы-здоровы?

Мистер Кристмас почувствовал что-то у себя внутри, некое тепло. У него уже очень давно не было подобных бесед.

– Мой отец бросил нас, когда мне было пять лет. Вышел за галлоном молока, и больше его никто не видел, – ответил мистер Кристмас. – Понятия не имею, где он сейчас. Наверняка его уже нет в живых. Моя мать не смогла этого вынести. Позвонила в полицию, заявила о его пропаже. Только не сказала им, что он из тех мужчин, которые могут исчезнуть на несколько дней и вернуться домой босиком и в разорванной рубашке. Остаток своей жизни она провела, уставившись вечерами на входную дверь. Все ждала его. Она умерла, когда мне было пятнадцать. Попала в автомобильную аварию, не успев забрать меня из школы. Она тогда здорово выпивала.