Чтение онлайн

Кэти сидела в своей машине на парковке с видом на Пенденнис-Пойнт. Море сверкало так, словно в него погрузились миллионы звезд. К пляжу Касл-Бич приближалась группа на досках для серфинга, и с такого расстояния они напоминали стаю бороздящих воду дельфинов. Окна машины были открыты, и легкий ветерок шевелил волосы на ее шее. Идеальный вечер, но на душе у Кэти было как никогда тревожно.

– Ты знаешь, что я люблю тебя, – сказала Кэти, глядя на море, а не на сидевшего рядом мужчину. – Но для моего и твоего блага нам нужно… Боже, это куда труднее, чем я ожидала. Этому надо положить конец. Мне очень жаль, Чарльз.

Чарльз вздохнул и сказал:

– Ты права.

Кэти повернулась к нему лицом, откинувшись к дверце. Она ожидала, что он будет возражать.

– Это все? – спросила она. – Просто лапки вверх?

Он взял ее за руку.

– Ты знаешь, я не хочу, чтобы это заканчивалось, но ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать. Все так усложнилось. Сначала Джерри, теперь еще и Пиппа… ты же все понимаешь. Мне надо было уйти от нее несколько месяцев назад, но как уйдешь теперь? Для начала, кто будет присматривать за ребятами? Сколько она будет восстанавливаться – не знаю. Возможно, не один месяц. Я слишком сильно люблю тебя и говорить тебе «подожди» просто не имею права.

Как ему это удалось? Представить дело так, будто это он расстается с ней, хотя инициатива исходит от нее? Кэти смотрела, как его большой палец кружит по тыльной стороне ее ладони. Они уже год вместе, но от его прикосновения у нее до сих пор мурашки по телу.

– Может, поставим на паузу и попробуем еще раз, когда все утихнет? – спросил он.

– Я не умею ставить на паузу чувства, Чарльз.

Он повесил голову.

– Нет. Знаю. Глупость сморозил. Я от нее уйду. Ты же знаешь, я ей уже сказал: все кончено. Но как уйдешь сейчас? Через год, если я разведусь, а ты будешь одна…

Кэти кивнула, но теперь, когда слова были сказаны, ее охватила невыразимая тоска, рука задрожала, и она отстранилась от него. Надо же, чтобы так не повезло: влюбиться в мужчину, который принадлежит другой. Раньше к своим сердечным делам она относилась куда бережнее.

Кэти перевела взгляд на водный простор перед ними. Заводить отношения с женатыми мужчинами – она всегда была против. Мало того, она осуждала – не понимая – женщин, которые заводили такие романы. Сначала Чарльз был знакомым, с которым она иногда пересекалась по работе. Потом стала доверять ему свои мысли, воспринимать как наставника, на которого можно положиться. Как друга. Трудно сказать, когда это начало меняться, наверное, она таилась от себя самой, но стоило ему появиться в здании, в воздухе словно вспыхивала искра. Его руки поражали мягкостью, в глазах можно было утонуть, и, сами того не желая, они доверились друг другу, стали встречаться наедине. Вместе осуждать методы Джерри. Целоваться.

– Как думаешь, – заговорила она, – Пиппа бросилась под машину специально, чтобы ты остался? В смысле, ты сказал ей, что хочешь развестись, через пару недель она попадает в больницу, а ты врач, в привычных для тебя обстоятельствах, так? Заботишься о ней. Приводишь в норму.

– Скажу честно, эта мысль приходила мне в голову. – Чарльз покачал головой. – Она была не в себе, еще эта история с Джерри и… давай не будем о ней? Время, что нам осталось, хочу посвятить только тебе.

Это было одно из их первых правил. Они договорились: когда они вместе, реальный мир отключают, иначе чувство вины захлестнет их обоих.

Но как возможно, что она проигрывает женщине, которая лежит без сознания? Даже с больничной койки Пиппа Ярдли контролирует ее жизнь.

Они сидели в тишине, рядом остановилась машина, из нее вышли двое – полюбоваться видом. Кэти не думала, что они столкнутся с кем-то из знакомых, но все равно следовало быть осторожной. Никаких подростковых обжиманий в машине. Чарльз предложил встретиться на квартире, но Кэти чувствовала, что стены вокруг нее смыкаются, и на публике у нее больше шансов устоять перед его чарами. Она опустила взгляд на ладони.

– Кстати, в квартире я оставила кольцо.

– Тебе придется поехать и забрать его самой; какое-то время я не смогу отлучаться. Джерри умер, и я не могу делать вид, что каждую неделю играю в сквош. Кстати, о Джерри, Джемма попросила меня выступить с речью на похоронах.

– Я думала, она тебя ненавидит.

– Поэтому и попросила меня выступить с речью. Знает, что для меня это будет мукой.

– Ты откажешься?

– Как я могу отказаться?

– Твоя жена в коме. Джемма поймет.

– Конечно. Все знают, какая она понимающая. Нет, ни о чем ее просить я не буду.

На похоронах Кэти будет мучиться и от горя, и от чувства вины. При жизни Джерри она не могла дождаться, когда он исчезнет, а теперь его нет, и ей от этого плохо. Он должен был спокойно уйти на покой и играть в гольф где-нибудь в Испании, а не умирать в одиночестве на полу в своем кабинете. Интересно, ему было страшно? Он знал, что с ним произойдет? Она все время пыталась представить себе, какими были его последние минуты.

Кэти положила руки на руль: как-то их пристроить, иначе снова захочется прикоснуться к Чарльзу.

– Кто-то про нас знает.

– В смысле?

Она не хотела рассказывать Чарльзу о письмах, но терять было уже нечего.

– Мне приходят письма с требованием признаться в том, что я сделала. Это явно про нас, так? Просто что еще…

– Что? Когда?

– Началось перед Пасхой. Первое пришло в день, когда мне порезали шины.

– Порезали? Ты говорила, что поймала гвоздь.

– Парень в сервисе сказал, что это чьих-то рук дело. Там было несколько дырок.

– Почему ты мне не сказала?

Кэти вздохнула.

– Честно? Потому что это было начало недели, которую мы провели вместе в квартире. Думала, если скажу тебе, запаникуешь и все отменишь. Ведь все было идеально, и мне не хотелось, чтобы эти чары что-то разрушило.

– Как же так? Надо было мне сказать.

Пока Пиппа с детьми жила в юрте в Уэльсе, Кэти и Чарльз блаженствовали, погрузившись в прекрасную ложь. До этого они встречались у Кэти, но Чарльз наткнулся на ее соседку, одну из своих пациенток. Появляться у Кэти слишком часто – это вызвало бы подозрения.

– Сначала я подумала, что это Отис Блейк, ведь он застал нас в летнем домике. И он всегда бродит вокруг с этими садовыми ножницами…

– Может, это был Джерри? Он знал, что я пудрю Пиппе мозги про наш с ним воскресный сквош, и, возможно, был не так глуп, как я думал.

– Это не Джерри – после его смерти я получила еще одно письмо.

– И что там было?

– Что я должна признаться перед балом, иначе жди неприятностей.

– Признаться в чем? И почему именно бал?

– Видимо, надо, чтобы я призналась в наших отношениях, иначе меня унизят на главном событии года. Но если не будет отношений, в которых надо признаваться, возможно, исчезнет и проблема.