Чтение онлайн

– Что на тебя нашло? – спросила Лайла.

Беа встала перед ней, сцепив пальцы.

– Мы должны раскрыть убийство Софии Кент и получить награду.

Секунду Лайла смотрела на нее, а потом, застонав, осела на бежевый диван, который освободила буквально этим утром. Он был завален старыми видеокассетами и шубами из натурального меха.

– Откуда ты знаешь про награду? – спросила Лайла.

Беа чуть ли не подпрыгивала на месте от напряжения.

– Естественно, я прокралась вниз. Ты неплохо спрятала письмо от мистера Форрестера, но я все равно его нашла и не хотела пропустить собрание на случай, если там скажут что-нибудь важное.

Лайла держала письмо в кармане своей сумки. Уж не взяла ли Беа в привычку регулярно копаться в ее вещах? Она подозревала, что ответ ей не понравится.

– Я же тебе сказала сидеть дома, – резко начала Лайла, хотя нисколько не удивилась. Беа редко делала то, что велела ей мать.

– Мы можем получить два миллиона долларов, – парировала Беа. – Снова стать богатыми.

– Мы никогда не были богаты, – на автомате ответила Лайла. Теперь она знала, насколько это верно: последние два года они жили на краденые деньги.

– Мы сможем купить машину, которая не будет так странно фырчать, и время от времени ужинать стейками в ресторане. Найдем школу, которая мне понравится. – Давненько глаза Беа не блестели так.

У Лайлы перехватило дыхание. Все, чего хочет ее бедная дочка, – нормальная машина, школа, где ей будет хорошо, да изредка стейк. Лайла не может обеспечить ей даже такую малость, и Беа возлагает больше надежд на какую-то безумную затею с раскрытием убийства, чем на собственную мать.

Притянув Беа к себе, Лайла крепко ее обняла.

– Все наладится. Этот год доучишься здесь, я найду работу, и мы подыщем место, где нам понравится жить. Я все исправлю. Обещаю.

– Но если мы раскроем убийство, это все решит.

– Мы не умеем раскрывать убийства.

– Я многому научилась у Джессики Флетчер из «Она написала убийство», – возразила Беа с воодушевлением. – По крайней мере, мы можем повесить в столовой доску для схемы. Всего-то и надо, что несколько шнурков, большая маркерная доска, фотографии потенциальных подозреваемых и копия полицейского дела.

Лайла задумалась, как лучше отвлечь дочь от ее магического мышления.

– А что, если мы вместо доски со схемой напечем печенья?

– Можем сделать и то и другое. Проще простого, – фыркнула Беа.

Лайла вздохнула.

– Прости, но я понятия не имею, с чего начать расследование. Нам это не по силам. Но я не хочу, чтобы ты волновалась о деньгах. У меня все под контролем.

Улыбка Лайлы была неубедительной, краешки губ ползли вниз. Беа ни за что не купится на ее обман. Ни одна сторона их жизни не была у Лайлы под контролем. Ни в малейшей степени.

Беа встала с дивана.

– Ты даже попробовать не хочешь! Почему ты решила, что мы не сможем?

– Потому что мы не сможем, – ответила Лайла автоматически.

– Мы вообще не веселимся с тех пор, как уехал папа. – Лицо Беа опасно покраснело.

В определенном смысле Беа была права. Райан отвечал у них за развлечения: устраивал Беа дурацкие розыгрыши и сбрасывал ее в воду в бассейне загородного клуба. Лайла же заполняла школьные формуляры, покупала бананы и йогурт на перекус и договаривалась об осмотрах у педиатра. Наверное, ей недоставало чувства юмора, а теперь оно никогда и не появится – ей слишком о многом приходится волноваться. Но дочери об этом говорить нельзя. Беа не знает, что у Лайлы не получается найти работу и что власти конфисковали их дом.

Лайле хотелось защитить Беа, а та только все осложняла, требуя, чтобы они, забавы ради, раскрыли старое убийство. Лайла не могла и представить, чтобы она предложила своей матери заняться чем-то подобным. Она всегда соглашалась с мамиными решениями и ни разу не оспаривала их. Почему Беа не может вести себя так же и не требовать постоянно все больше и больше?

– Это не обсуждается, – отрезала Лайла.

Беа гневно прищурилась на нее.

– Ты самый ужасный человек на свете.

– Беа, хватит жаловаться. Я просто реалистка, – сказала Лайла устало.

– Терпеть не могу реалисток, – прошипела Беа. – Все вокруг терпеть не могу.

С этими словами она протиснулась мимо четырех кресел с торчащей из дыр набивкой и, промчавшись по коридору в свою временную спальню, с грохотом захлопнула дверь.

Лайла помассировала виски. Пружины дивана впивались ей в ягодицы. В одном она была согласна с Беа. Реализм отвратителен, как и все, что его сопровождает.

Лайла лежала в темноте, закутавшись в одеяло, и размышляла о Софии Кент. Она уже привыкла к тому, что ночью течение времени замедляется. В последние месяцы сон к ней не шел.

После того как Беа улеглась, она поискала Софию в интернете. После вечернего собрания ей стало интересно больше узнать про то дело. Осенью 2002 года в «Примроузе» произошла серия ограблений. Во время убийства все жильцы находились на коктейльной вечеринке в патио. По основной версии, тот же грабитель, что пробирался в другие квартиры, нацелился на пентхаус Конрада, полагая, что там никого не будет. Присутствие Софии застигло его врасплох, он запаниковал, схватил с кухонного стола нож и ударил ее. Убийцу так и не поймали.

Софии на момент смерти было шестнадцать. Она еще училась в школе, еще жила с родителями, еще росла; она была чьей-то дочерью, в точности как Беа. Ее жизнь оборвал удар ножа. Девочки – хрупкие и уязвимые. С тех пор как Райан их бросил, вся ответственность за Беа легла на мать.

Лайла вспомнила их последнюю годовщину свадьбы в «Ла Сен». Они почти не виделись в недели, предшествовавшие празднику; Райан был или в командировках, или на деловых ужинах. Но праздники всегда были его коньком. В тот вечер он забронировал отдельный зал, а Лайлу на столе ожидала маленькая голубая коробочка. «Я по тебе скучала», – сказала Лайла, у которой потеплело на душе впервые за долгое время. Райан улыбнулся и ответил: «Я тоже по тебе скучал. Обещаю, я постараюсь больше бывать дома». Что за момент: свечи, романтическая музыка… Лайла чувствовала, что муж говорит искренне. Но на следующей неделе он опять уехал в командировку, потому что на работе разразился какой-то кризис, снова начал задерживаться с друзьями, а на выходных играть в гольф в загородном клубе. Ничего не изменилось, а месяц спустя он бросил их навсегда.

Громкий крик раздался из спальни Беа. Лайла отбросила одеяло и побежала по коридору, петляя в темноте между грудами коробок. Секунду спустя она уже была в комнате дочери – включала свет.

Беа сидела в постели с широко распахнутыми от паники глазами, обхватив руками плечи.

Лайла села с ней рядом на край. Обвила шею дочки рукой.

– Все хорошо, милая. Ты в безопасности. Я здесь.

Беа уткнулась Лайле в плечо. Лайла погладила ее по спине, тихонько шепча слова утешения. От недавнего гнева Беа не осталось и следа, да и Лайла уже о нем забыла. Она пугалась ночных кошмаров дочери, но обожала моменты, когда та вот так прижималась к ней и ее волосы ласкали голую кожу на руке Лайлы.