Чтение онлайн

– Ну вот, так я и знала, ругаться начнет, а вы говорили, что не замужем.

– Входи, - подтолкнула я ее в спину, - он тут не хозяин, будет ворчать, самого выгоню. Топай в ванную да платье брось в угол.

Пока Фрося мылась, я объяснила гостям ситуацию.

– Какой ужас!
– вскрикнула Ребекка.
– Такая маленькая. Сколько ей лет?

– По-моему, семь, - ответила я, - впрочем, точно не помню.

– Небось и в школу не ходит, - не успокаивалась Ребекка, - несчастное создание! И потом, какая подлость - отобрать у бедного ребенка игрушки и продать! Хороша мать!

Сидевший в углу Роман тяжело вздохнул.

– Ты чего разволновался?
– спросил Игорь Серафимович.

– Ей еще повезло,, что маленькая, - пояснил парень, - а то бы в проститутки определили.

– Тетя Лампа, - крикнула Фрося, выходя из ванной, - все!

Я первый раз видела ее такой чистой. Волосы у девочки оказались светло-русые, а кожа бледная, почти зеленая, огромные голубые глаза, окруженные черными синяками, выжидательно поглядывали на стол.

– Зачем ты надела грязное платье?

– У меня другого нет!

Я призадумалась, действительно. Одежда Лизы и Кирки ей явно велика.

– На, возьми пока мой халат, а там придумаем что-нибудь.

– Роман, действуй!
– велел Игорь Серафимович. Охранник выскочил за дверь. Минут через десять Фрося, запихнув в рот все, что лежало на тарелке, сонно заморгала глазами.

– Ей лечь надо, - сказала Ребекка.

– Не, - пробормотала Фрося, борясь с зевотой, - давайте посуду помою.

– Ладно, тащите девчонку в койку, - распорядился Гарик.

Бекки легко подняла худенькое тельце:

– Господи, да она весит меньше Мули! Фрося внезапно сказала:

– Пахнет от вас здорово, как от конфеты. Ребекка рассмеялась и унесла девочку.

Следующий час мы мирно обсуждали ее дальнейшую судьбу.

– Пусть пока у меня поживет, - настаивала я, - не на вокзал же ее отвозить.

– Можно и у нас, - внезапно вмешалась Ребекка, - у тебя и так двое, лучше к нам.

– И что Нора скажет?

– Ничего, - улыбнулась Бекки, - совсем ничего, мама очень любит детей и безумно переживает, что мы никак не сделаем ее бабушкой. Она будет рада, начнет ее читать учить...

Я удивленно глянула на Ребекку. Честно говоря, у меня сложилось о Норе иное впечатление.

Еще через час появились Лиза. Кирюшка и Костик. Оказывается, они ездили купаться на водохранилище. Услышав про приключения бродяжки, ребята пришли в полное негодование.

– Некоторых людей нужно лишать всех прав на ребенка.
– заявила Лизавета, не мать, а ехидна какая-то.

– Жуткая дрянь, - кипятился Кирюша, - в нос бы ей насовать как следует!

Тут на веранде возник Роман с саквояжем и огромным пакетом, на котором были изображены буквы: "Ьео".

– Это что?
– разом спросили дети.

– Одежка кой-какая, - пояснил охранник, - а здесь дом и Барби. Игорь Серафимович велел купить. Вот только, боюсь, с обувью я не угадал, ну да взял чек, если туфли не подойдут, поменяю.

Но и сандалии, и кроссовки, и джинсики, и футболочки - все сидело на Фросе как влитое, очевидно, у Романа был идеальный глазомер. Проснувшуюся гостю Лиза причесала и завязала на ее голове огромный розовый бант. Слегка посвежевшая от еды и сна, Фрося стала похожа на Барби, которую она судорожно прижимала к груди.

– Эй, Лампа, - заорал Кирюшка, - мы ее взвесили!

– Кого?
– не поняла я.

– Фросю, на весах в ванной - семнадцать килограмм сто грамм.

– С кроссовками и в джинсах, - пояснила Лизавета, - прикинь, она весит чуть больше Ады.

Наши собачки тянут каждая на двенадцать килограммов.

– Ее надо пивными дрожжами кормить, - не успокаивался Кирюшка, - худая, как скелетина.

– Сам скелетина, - пискнула Фрося.

Я вздохнула. Одними витаминами тут не обойдешься. Девочку нужно усиленно пичкать высококалорийной пищей и обязательно показать врачу. Ну не может ребенок школьного возраста в одежде и обуви весить, как полторы мопсихи.

ГЛАВА 28

Утром я проснулась ни свет ни заря от звенящей тишины. Первый раз я осталась на ночь совершенно одна. Вчера вечером Ребекка увезла Фросю с собой. Лиза, Кирюшка и Костя поехали с ними, детей разбирало любопытство. Где-то около одиннадцати Бекки позвонила мне и сообщила:

– Вся компания остается у нас, а Костя просит тебя сообщить его дедушке.

– Сам позвонить не может? Ребекка рассмеялась:

– Боится, что генерал рассердится.

– Вам дети не помешают?

– Ни минуты, - ответила Бекки, - мама просто счастлива, ожила и перестала плакать. Они слопали ее пирог с вареньем, который я не ем из-за фигуры. Так что теперь мамуля стоит у плиты и выпекает оладьи с яблоками. А все толпятся вокруг и хватают горячие со сковородки. Ты знаешь, что Рейчел обожает блинчики? Впрочем, Рамик, Муля и Ада тоже.

– Они и собак прихватили?!!

– Ну когда песики еще в гостях побывают?
– процитировала Ребекка Кирюшку, захохотала и отсоединилась.

Я подошла к аквариуму, где тихо сидела пучеглазая Гертруда, постучала ногтем по стеклу и сказала:

– Бедная ты жаба! Никуда-то тебя не взяли - ни на "Мерседесе" покататься, ни в "Три кита", ни в гости.

Гертруда не пошевелилась, только затрясла складчатым подбородком.

Ровно в десять утра раздался звонок.

– Лампа!
– прогремел Володя Костин.

– Не сюда топали!
– рявкнула я и швырнула трубку.

Но телефон затарахтел вновь:

– Лампудель...

– Здесь такая не проживает.

– Заканчивай придуриваться, - вышел из себя приятель, - жди, сейчас приеду, поговорить надо.

Я засунула трубку в диванные подушки и ринулась к шкафу. Спасибо за предупреждение, мне с тобой болтать не о чем, и искренне надеюсь, что успею удрать до твоего приезда.

Сегодня я доехала до Киевского вокзала вполне быстро и, лихо повернув на стрелку, припарковалась во дворе жилого дома. Дальнейший путь вел к метро, нужно было добраться ни больше ни меньше как до Зябликова, именно там был расположен институт, в который столь удачно пристроился соискателем Виктор Славин.

Профессор Ираклий Лукьянович Глаголев преспо-койненько сидел над горой отпечатанных листочков.