Чтение онлайн

Но теперь-то что делать? Сзади замаячили фары. Виктор недолго находился в растерянности и нагонял мой "жигуленок". Его джип намного мощнее... Господи, помоги!

Вдруг впереди показался магазин, правда, закрытый. Я заехала за здание и затаилась. Дорога в этом месте делает крутой поворот, авось Виктор подумает, что... "жигуленок" свернул, и кинется в погоню.

Так и вышло. С диким ревом джип ушел влево. Я понеслась вперед и, едва живая от пережитого, влетела в ворота дачи.

Дом встретил меня полной темнотой, что абсолютно неудивительно. Готовясь к ночному рейду, мы с Ребеккой, чтобы избавиться от излишне болтливых детей, отправили Лизу и Кирилла к Норе, якобы для того, чтобы полакомиться пирогом с ягодами, а потом переночевать там. Радостные подростки подхватили собак и убежали. Дача была пуста.

Чтобы прогнать страх, я зажгла свет во всех комнатах. Несмотря на то что на улице уже рассвело и ласковое солнце, обещавшее жаркий день, начало свой путь по небосклону, в доме еще царил полумрак.

Так, теперь нужно позвонить Володе и рассказать, что Виктор собирается покинуть Россию, пусть пришлет в Шереметьево ОМОН... Понятно, почему он сказал, что в Бутырской тюрьме его не хватятся. В сизо сидит несчастный Николай, а Виктор, пользуясь редким, почти фотографическим сходством с братом, собирается преспокойненько использовать его паспорт...

Ну где же эта трубка! У нас крохотный радиотеле-фончик "Филипс". Лиза частенько путает его с пультом от телевизора и оставляет где попало: в кресле, на диване, на столике, между книгами. Я металась по гостиной и вдруг услышала тихие шаги на террасе.

Чувствуя, как желудок превращается в ледяной ком, а горло перехватывает железная рука, я глянула в окно. Во дворе сверкал глянцевыми боками джип. Как он узнал, где я живу? Куда деваться? Где телефон?

Шаги тихо звучали на веранде. Понимая, что бежать мне некуда, я ринулась к окнам. Но нет! Выпрыгнуть нельзя, убийца увидит меня и мгновенно выстрелит. Надо спрятаться, но где? Чердак!

Быстрее ветра я взлетела на самый верх, подтащила к двери чердака старый стол и забаррикадировалась. В дырку в полу я увидела, как Виктор очень тихо, держа в руках пистолет, ходит по комнате. Ну и глупость же я сделала! Телефона нет, сообщить никому о том, что в доме убийца, я теперь не могу. Рано или поздно Виктор догадается о наличии чердака, и тогда... нет, лучше не думать... Эх, надо было вылезти через окно спальни и бежать к генералу Рябову. Генерал! "Военно-полевая" связь!!! Я схватила трубку и бешено закрутила ручку. Ну, проснись же, Олег Константинович, проснись!

– Да, - рявкнул генерал, - Кирюшка, Лиза, с ума посходили! Ночь на дворе, семь утра!

– Олег Константинович, - зашипела я, - слышите?

– Великолепно, - отозвался генерал, - что случилось, Евлампия Андреевна, вы не спите?

– Меня хотят убить, по дому бродит киллер с оружием, скорей сообщите в милицию, я спряталась на чердаке, но он меня сейчас найдет.

– Есть!
– ответил генерал и отсоединился.

Вот это военная выучка, никаких вопросов или ненужных оханий, моментальная, четкая реакция.

Только бы милиция поскорей приехала...

На лестнице, ведущей на чердак, послышались осторожные шаги. Я юркнула в старый, рассохшийся гардероб, выбросить который рука не поднималась ни у кого из домашних, и закрыла глаза.

– А ну бросай оружие, подонок!
– загремел внизу голос.

Послышался выстрел, сначала тихий, потом еще один, оглушительно громкий, крик, следом звук, глухой, такой, словно на пол упал мешок с мукой...

Дверь на чердак, несмотря на тяжелый стол, подпиравший ее, легко отворилась.

– Евлампия Андреевна, - бодро крикнул Рябов, - выходите!

Я высунулась из шкафа. Посреди чердака стоял генерал с огромной "пушкой" в руках.

– Олег Константинович!!!
– взвыла я.
– А где Виктор?

– Этот тот, который хотел убить вас?
– спокойно спросил генерал.
– Под лестницей валяется, без сознания. Я ему правую ногу и правую руку прострелил. Нет, есть еще порох в пороховницах! Метко вложил, впрочем, оружие у меня всегда в порядке, наградное. Мне его Георгий Константинович Жуков лично вручил, стоящая вещь, "наган", не пукалка какая-нибудь! Ну что за молодежь слабая пошла! У меня сколько ранений, ни разу в обморок, как баба, не падал, с простреленной рукой сам в санбат дотопал, а этот... Тьфу! Он замолк и поинтересовался:

– Евлампия Андреевна, вам плохо?

– Нет, - прошептала я, - мне очень хорошо.

В наступившей тишине вдруг возник высокий, воющий звук, и во двор влетели машины. Ну не идиоты ли! Зачем носиться с сиреной по спящему поселку? А уж народу прикатило. Из микроавтобуса горохом посыпались люди. Вот они зашагали по дорожке, и первым со злым, нервным выражением на лице двигался Володя Костин. Я перевела взгляд. Из "Волги" вылезла женщина, та самая, что дотащила мои "Жигули" до бензозаправки.

– Лампа, - прогремел майор, - а ну поди сюда, немедленно!!!

Став ниже ростом, я сползла по лестнице и, стараясь не смотреть на стонущего Виктора Славина, над которым склонился врач, спросила:

– Чего тебе?

– "Чего тебе", - передразнил майор, - ну погоди, ну погоди, ну погоди...

Что это с ним, как заело, никак не договорит до конца.

Лихая автомобилистка вошла в комнату. Сегодня она опять была в джинсах и светлой футболке.

– Привет, - сказала женщина, - рада найти тебя живой, ты мне понравилась, ну что, больше не забываешь на датчик бензина поглядывать?

Я разинула рот и бесцеремонно поинтересовалась:

– Слышь, Володя, а это кто?

Костин, пробормотав последний раз "ну, погоди", неожиданно спокойно ответил:

– Майор Мартынова.

– Разрешите представиться, - хмыкнула дама, - Ксения Михайловна, впрочем, можно без отчества. Для тебя я Ксюша.

– Лампа, - пробормотала я, - просто Лампа.

– Знаю, наслышана, - улыбнулась она, в ее голубых глазах запрыгали чертики, - ты мне понравилась, ей-богу.

– Ты мне тоже!

– Ведьма ведьму видит издалека, - сообщил Слава Самоненко, - привет, Лампец-молодец, опять отличилась? Молоток, у Костина чуть инфаркт не приключился. Давай, говорю, возьмем Лампуделя в отдел, отличный работник выйдет, ну глуповата чуток, ну лезет, куда не надо, ну мешает всем, зато какой энтузиазм, какая работоспособность. Какая смелость...

– Заткнись!
– рявкнул Володя и велел: - Всем за работу, Лампа, иди на веранду!

– Но...
– попыталась вякнуть я.

– Молчать!
– завопил приятель так, что рюмка, стоявшая на буфете, жалобно тренькнув, распалась на две части.